Ярославский политический форум, открывающийся 9 сентября, превращается в одну из центральных площадок по выработке стратегии развития современной России, по определению приоритетов государственной внешней и внутренней политики. В связи с этим особого внимания заслуживает доклад председателя правления Института современного развития (ИНСОР) И.Ю. Юргенса. Одна из главных идей доклада – предложение о расширении сотрудничества России с НАТО вплоть до полной интеграции РФ в Альянс.
По уверению Юргенса, при написании доклада коллектив авторов исходил из стремления «раскачать аудиторию» (1). Сопредседателем Юргенса на секции, где должно происходить «раскачивание», выступает экс-генсек НАТО лорд Дж. Робертсон. Робертсон - отнюдь не свадебный генерал. В декабре 2010 года в Лиссабоне пройдет саммит НАТО, на котором должна быть принята новая стратегическая концепция этого военного блока и, возможно, будет пересмотрено (на бумаге) отношение к России. Не сомневаюсь, что приглашение бывшего генерального секретаря Альянса связано с желанием повлиять на дискуссию в этом вопросе, демонстрируя готовность к сотрудничеству.
В докладе, как сообщили СМИ, представлено несколько «позитивных сценариев» развития отношений РФ-НАТО. Об институциональной интеграции, правда, вскользь, было написано еще в январе 2010 г. в работе «Россия ХХI века: образ желаемого завтра»: «…с существенно изменившейся НАТО Россия успешно завершает переговоры о своем вступлении в альянс, что будет стимулировать его дальнейшую позитивную трансформацию» (2). В докладе об этом сказано уже более детально. Следующий сценарий – «союз с союзом» – означает присоединение России к НАТО на основе двустороннего стратегического договора о безопасности. Авторы доклада полагают, что этот вариант может войти в предложенный Д. Медведевым новый договор о европейской безопасности. Третий сценарий предполагает создание координационного совета международных организаций (НАТО, ЕС, ОДКБ, ШОС, возможно, с участием ООН).
Предварительное ознакомление с инсоровскими планами вызывает совершенно естественные вопросы.Остановлюсь только на самых главных.
Во-первых, можно ли - даже гипотетически - рассматривать военно-политическую организацию, созданную с целью достижения глобального лидерства Соединённых Штатов Америки, стратегическим и к тому же равноправным партнёром России?
Во-вторых, соответствуют ли эти лабораторные построения экспертов национальным интересам России?
На первый вопрос у меня ответ однозначный – нет. Никогда США как мировой гегемон, как главный идеолог и организатор НАТО не будут ни одну другую страну, в том числе и Россию, рассматривать как равную себе. НИКОГДА!
Призыв и подготовка общественного мнения к возможности вступления России в НАТО и допущение о сохранении при этом Россией статуса суверенного государства - либо свидетельство профессиональной некомпетентности авторов «доклада Юргенса», либо - операция в информационной войне, проводимая теми силами, которые взяли курс на превращение НАТО в глобальную организацию. В последнем меня убедил сам Юргенс, который еще перед Форумом заявил, что «в окончательном варианте доклада будет учтено мнение экспертов лондонского Международного института стратегических исследований (IISS)» (2). Что это означает? Стратегически важные документы российского государства открыто согласовываются с главным интеллектуальным центром внешней разведки Великобритании! Одного этого уточнения, сделанного господином Юргенсом, достаточно, чтобы никогда всерьез не рассматривать вопрос об интеграции России с НАТО.
Ответ на второй вопрос займёт больше места. На сегодняшний момент существует три базовых государственных документа, определяющих понятия национальной безопасности и национальных интересов России. Это Концепция внешней политики Российской Федерации, Стратегия национальной безопасности РФ до 2020 г. и Военная доктрина Российской Федерации.
Так вот, согласно Концепции внешней политики, «реально оценивая роль НАТО, Россия исходит из важности поступательного развития взаимодействия в формате Совета Россия-НАТО в интересах обеспечения предсказуемости и стабильности в Евроатлантическом регионе, максимального использования потенциала политического диалога и практического сотрудничества при решении вопросов, касающихся реагирования на общие угрозы, – терроризм, распространение оружия массового уничтожения, региональные кризисы, наркотрафик, природные и техногенные катастрофы. Россия будет выстраивать отношения с НАТО с учетом степени готовности альянса к равноправному партнерству, неукоснительному соблюдению принципов и норм международного права, выполнению всеми его членами взятого на себя в рамках Совета Россия-НАТО обязательства не обеспечивать свою безопасность за счет безопасности Российской Федерации, а также обязательств по военной сдержанности. Россия сохраняет отрицательное отношение к расширению НАТО, в частности, к планам приема в члены альянса Украины и Грузии, а также к приближению военной инфраструктуры НАТО к российским границам в целом, что нарушает принцип равной безопасности, ведет к появлению новых разъединительных линий в Европе и противоречит задачам повышения эффективности совместной работы по поиску ответов на реальные вызовы современности» (выделено мною. – Е.П.) (4).
Стратегия национальной безопасности содержит более жесткую позицию по этому вопросу. Цитирую: «п.17. Определяющим фактором в отношениях с Организацией Североатлантического договора останется неприемлемость для России планов продвижения военной инфраструктуры альянса к ее границам и попытки придания ему глобальных функций, идущих вразрез с нормами международного права (выделено мною. -Е.П.). Россия готова к развитию отношений с Организацией Североатлантического договора на основе равноправия и в интересах укрепления всеобщей безопасности в Евроатлантическом регионе, глубина и содержание которых будут определяться готовностью альянса к учету законных интересов России при осуществлении военно-политического планирования, уважению норм международного права, а также к их дальнейшей трансформации и поиску новых задач и функций гуманистической направленности» (5).
В Военной доктрине зафиксировано, что деятельность Российской Федерации по сдерживанию и предотвращению военных конфликтов предполагает «д) укрепление системы коллективной безопасности в рамках Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) и наращивание ее потенциала, усиление взаимодействия в области международной безопасности в рамках Содружества Независимых Государств (СНГ), Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) и Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), развитие отношений в этой сфере с другими межгосударственными организациями (Европейским союзом и НАТО)» (6).
Как видим, никаких оснований для составления планов, предлагаемых уважаемой публике в «докладе Юргенса», официальные государственные документы, определяющие национальные приоритеты и основы национальной безопасности России, не дают. Не только реализация, но и сколько-нибудь серьёзное рассмотрение инсоровских сценариев возможны лишь при отказе от указанных документов и их пересмотре. Я спрашиваю: не для того ли господин Юргенс хочет сначала «раскачать» общественное мнение, чтобы затем пересмотреть национальные приоритеты, а затем уж, как остроумно заметил в «Дне отличника» М. Кононенко, «рукоподавать неумолимой логике исторического развития» – торжеству НАТО? (8).
Те, кто зондируют общественное мнение на предмет союза России и НАТО, полагают, что не Москва, а Брюссель должен стать инициатором интеграции – мол, должно последовать «обращение НАТО к РФ с призывом к углублению сотрудничества». Юргенс даже допускает, что такое обращение «могло бы быть принято на декабрьском саммите альянса в Лиссабоне» (8). Первыми конкретными шагами по пути сближения должны стать пересмотр функций и состава Совета Россия-НАТО, российского представительства при НАТО, усилено представительство российских дипломатов в разных рабочих органах НАТО. Ну а за этим - активное включение России в так называемое «практическое взаимодействие по региону афгано-таджикской границы и совместную подготовку миротворческих операций». Именно в скорейшем, максимально полном использовании ресурсов России на афганском направлении заинтересованы структуры НАТО. Пока такая заинтересованность есть, Москве будут обещать и «коробку печенья, и банку варенья».
Кстати, о сроках реализации предложенных сценариев Юргенс говорил очень обтекаемо – это может быть 10, 15, 25 лет, а может быть и больше (9). Иными словами, предложение «лечь» под НАТО – это политика дальнего прицела. Но лиха беда начало. Ведомство Аллена Даллеса, помнится, тоже конкретных сроков уничтожения СССР не ставило, а результаты, как говорится, налицо.
Опасения того, что на волне «раскачивания» общественного мнения в пользу объёдинения с «миротворцами» из НАТО Россия начнёт быстро утрачивать свой суверенитет, ничуть не беспочвенны. По крайней мере, я знаю точно: ни у меня лично, ни у очень многих граждан России «образ желаемого завтра» нашей страны никак не связывается с НАТО – этим пережившим свою эпоху военным блоком, на сапогах солдат которого застыла кровь мирных жителей Боснии, Сербии, Афганистана, Ирака…
Елена ПОНОМАРЁВА – кандидат политических наук, доцент МГИМО МИД России.
(1) http://m-kalashnikov.livejournal.com/596669.html.
(2) Россия ХХI века: образ желаемого завтра. – URL: http://www.riocenter.ru/files/Obraz_gel_zavtra_0.pdf.
(3) Там же.
(4) Концепция внешней политики РФ (12 июля 2008. Пр – 1440). Гл. 4. Региональные приоритеты. – URL: http://archive.kremlin.ru/text/docs/2008/07/204108.shtml).
(5) Стратегия национальной безопасности РФ до 2020 г. (утверждена Указом Президента
Российской Федерации от 12 мая 2009 г. № 537). – URL: http://www.scrf.gov.ru/documents/99.html.
(6) Военная доктрина (Указ Президента РФ № 146 от 5 февраля 2010 г.). – URL: http://www.rg.ru/2010/02/10/doktrina-dok.html.
(7) Кононенко М. День отличника. М.: Фолио, 2008. – 287 с.
(8) http://www.gazeta.ru/politics/2010/09/02_a_3414237.shtml.
(9) Комсомольская правда. – 5 сентября 2010.
