Сирийская война: Саудовская Аравия наращивает влияние
99

Сирийская война: Саудовская Аравия наращивает влияние

Причастность Саудовской Аравии к гражданскому противостоянию в Сирии с самого начала ни для кого не было секретом. Хотя поначалу прямых доказательств заинтересованности Эр-Рияда в падении правительства Башара Асада было недостаточно, позже сами же саудовцы предоставили их в полной мере.

В марте 2013 г. мятежники в Алеппо, ключевом стратегическом пункте на сирийском театре военных действий, получили первое тяжёлое вооружение – 220-миллиметровые ракетные установки. За поставками стояла саудовская разведка во главе с принцем Бандар бин Султаном (1). Прямые поставки вооружения не помогли оппозиции одолеть правительственные войска, и Эр-Рияд прибег к активной дипломатии. Во время конференции Организации исламского сотрудничества в Джидде, посвящённой ситуации в Мали, глава саудовского МИД Сауди аль-Фейсал встретился со своим иранским коллегой Али Акбаром Салехи.  Тема переговоров – обстановка в Сирии и вокруг неё. В частности, саудовцы выразили готовность обсуждать с Тегераном ливанский вопрос.

Ливан играет важную роль в геостратегическом пасьянсе вокруг Сирии. Мусульманская община Ливана состоит на 40% из шиитов. Суннитов в Ливане – чуть более 20%. Политические симпатии суннитов склоняются к Сааду Харири, сыну убитого в 2005 г. в результате теракта Рафика Харири. Саад родился в Эр-Рияде. Его отец был близок к королевскому двору саудовских принцев, а в годы работы премьером Ливана взял курс на сближение с Саудовской Аравией. Теперь Эр-Рияд возлагает надежды на Харири-младшего.

Дело в том, что в Ливане зародилось и окрепло шиитское движение «Хезболла», ориентирующееся на Иран. Ливанские шииты вполне предсказуемо стремятся к сближению с Сирией, где у власти находятся алавиты (родственная шиитам конфессиональная группа), тем более что Башар Асад выстраивал партнёрские отношения с Ираном – политико-культурным полюсом притяжения для всей шиитской уммы. Поддержка Башара Асада ливанскими шиитами и Ираном заставляет Эр-Рияд беспокоиться о будущем суннитского клана в региональной политике и экономике (напомню, Харири-младший входит в список богатейших людей мира). 

Вероятно, ирано-саудовский диалог в Джидде не принёс ощутимых результатов, т.к. интересы иранцев и саудовцев чаще расходятся, чем совпадают. Эр-Рияд заинтересован в усилении суннитского влияния в регионе, в то время как Иран стремится к укреплению позиций шиитов. Саудовцы – союзники Вашингтона. Иран –  его главный оппонент на Ближнем Востоке. Кроме того, Иран – это альтернативная модель государственно-теократического устройства в исламском мире, отличная от саудовской. Соперничество  Эр-Рияда и Тегерана – это борьба за звание лидера всех мусульман.

Третьим претендентом на эту роль является Турция, которая позиционирует себя как светское государство. В последние годы правительство Реджепа Эрдогана попыталось сделать «ход конём». Видя, как блекнет притягательность светских интересов в глазах многих мусульман и как часть суннитской уммы движется в сторону радикализации, Эрдоган как лидер исламистской Партии справедливости и развития попытался вписать Турцию в радикализирующийся суннитский пейзаж. 

Но обыграть на этом поле саудовцев Анкаре крайне сложно, поэтому наметилось вполне предсказуемое сближение Турции с Ираном, а не с Саудовской Аравией. После апрельского визита в Тегеран министра развития Турции Джевдета Йылмаза глава МИД Ирана подчеркнул особую роль обоих государств в вопросах экономики и региональной безопасности. Особенно примечательна его фраза о том, что «Иран и Турция являются центрами мысли, политики, экономики и культуры исламского мира» (3). Это значит, Анкара и Тегеран готовы делить регион на двоих, не учитывая интересов Саудовской Аравии. 

Вызывая Тегеран на диалог, Эр-Рияд демонстрирует, что готов отдать ему предпочтение перед Турцией. Почему? Одна из причин: Иран, в отличие от Турции, – теократическое государство. Саудовские власти рассматривают модель светского исламского государства (Катар, Турция) как нежелательный и соблазнительный пример для саудовского общества, уникального в своей консервативности. Во внутриполитическом дискурсе Эр-Рияда не должно быть «много Турции», тем более Турции успешной, а раздел сфер влияния с Анкарой создаст именно такой образ турецкого государства в глазах простых саудовцев. 

Вторая причина: саудовским властям важно расколоть геополитическую связку Сирия – Иран. Встреча Сауди аль-Фейсала с Али Акбаром Салехи – это попытка включиться в процесс, обсуждая проблему с одним из её главных сценаристов, и не остаться в стороне. 

Эр-Рияд спешит, т.к. ситуация складывается не в его пользу. Массовое участие «Хезболлы» во взятии Эль-Кусейра, приграничного с Ливаном сирийского города, удерживавшегося сирийскими мятежниками, – тактическое поражение Эр-Рияда. Сражению за небольшой город, с населением всего в 30 000 чел., каковым является Эль-Кусейр, Эр-Рияд придавал немалое значение и даже полностью профинансировал участие в нём сирийских оппозиционеров. Незримое финансовое присутствие саудовцев в Эль-Кусейре, на ливано-сирийской границе, означает, что Саудовская Аравия расширила театр собственных действий и пересекла негласный рубеж своего влияния – сирийско-иорданский кордон (4). 

За два месяца до этого Саудовскую Аравию посетили представители оппозиционеров-террористов из Сирии. Были достигнуты договорённости (не без помощи США) о передаче функций главного спонсора сирийских террористов от Катара к Саудовской Аравии. Итог: оппозиционеры получили 35 тонн вооружений, а саудовские спецслужбы пронизали оппозиционное движение. По сообщениям иностранных СМИ, контакты с ними главаря экстремистской группировки «Лива ат-Таухид», начальника штаба Свободной армии Сирии генерала Салима Идриса, как и многих других оппозиционеров, – ни для кого не секрет.

С. Идрис пользуется  достаточным авторитетом в Национальной коалиции оппозиционных сил, влияя в т.ч. на назначение представителей от оппозиции, на переговоры с иностранными спонсорами. Влияние С. Идриса – это влияние Эр-Рияда. Саудовцы не ограничиваются контактами только с радикалами, опекая и светский сегмент в среде сирийской оппозиции. Здесь Эр-Рияд стремится переиграть Катар и Турцию, которые делают ставку преимущественно на так называемое умеренное крыло мятежников (4). 

Сирия – это не только противостояние Запада и его арабских союзников с Башаром Асадом, но подковёрная борьба самих арабских союзников друг с другом. Уход Башара Асада – это возможность создать новый арабский Восток от Ирака до Средиземного моря, где нет места Ирану, где шиитское влияние сведено к минимуму и каждое из арабских государств желает застолбить в регионе своё место. Идут напряжённые попытки найти оптимальный баланс между условно светским и экстремистским крылом оппозиции, но ставка делается на оба. 

По степени влияния тот, кто ошибается в этой игре, тут же снижается на несколько пунктов вниз. Упоминавшийся уже пример: Катар, поставив на радикалов, тут же лишился «должности» главного снабженца сирийской оппозиции. Запад, раздумывая над тем, кто будет править Сирией после Асада, усмотрел в происках катарцев угрозу своим долгосрочным интересам. На пост главного снабженца выдвинули саудовцев. Доха отреагировала гибко и поддержала кандидатуру Эр-Рияда, избежав открытого противостояния с Саудовской Аравией, которое вообще вывело бы Катар из сирийской игры. 

В политическом исламе саудовская монархия может разглядеть вызовы собственной внутренней стабильности, по возможности экспортируя радикализм вовне. В свою очередь, поддержка Дохой не только радикалов, но и политической организации «Братьев-мусульман» не только в Сирии, но и в Египте, Ливии и в других странах арабского Востока в определённой степени настроила саудитов против Катара, и последствия не замедлили себя ждать. 

Отныне в Эр-Рияде будут решать (с оглядкой на Вашингтон), кто какое вооружение и кому конкретно будет посылать в Сирию (5). Для саудовцев - это шаг на ступеньку вверх. Теперь в вопросах поставки вооружений Саудовская Аравия – основной партнёр для Соединённых Штатов и Европы. Саудовские спецслужбы смогут дозированно отпускать вооружение тем или иным группировкам, соблюдая тонкий стратегический баланс, не снижая темпов борьбы против Асада и не позволяя его противникам вооружиться до такой степени, чтобы захотеть большей политической независимости. 

В Эр-Рияде помнят случай с Усамой бен Ладеном: навоевавшись по всему миру и заработав громадный авторитет в экстремистских кругах, этот саудовец стал сыпать угрозами в адрес монаршей семьи. Саудитты извлекли урок и не финансируют бездумно все подряд оппозиционные группировки в Сирии. 

Сирийская проблема остаётся для Эр-Рияда проблемой. Дамаск оказался более крепким орешком, чем предполагалось сначала. Пока же в иностранной прессе циркулирует пропагандистский миф о том, что привести к власти в Сирии светских политиков из числа противников Асада – вполне под силу Саудовской Аравии (4). Об этом же твердят и саудовские политики. 

Словесный трюк рассчитан на арабскую аудиторию, так как от поддержки саудовцев в арабском мире зависит успех очередной геополитической мисси Эр-Рияда на Ближнем Востоке, которая осуществляется, как всегда,  в интересах коллективного Запада. 

1) «Saudi heavy weapons supply to Syrian rebels breaks up Arab summit in uproar» (Debkafile, March 28, 2013)
2) «Saudis explore Iranian options for Syria & Lebanon» (Debkafile, May 13, 2013)
3) «Иран и Турция являются центрами мысли, политики, экономики и культуры исламского мира» (Trend.az.,28.04.2013) 
4) «Syria Is Now Saudi Arabia's Problem» (Foreign Policy, June 6, 2013)
5) «Saudi edges Qatar to control Syrian rebel support» (Reuters, May 31, 2013)
Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору.

Статьи по теме

Комментарии для сайта Cackle

Вы уже отметили данную новость.

Вы можете отмечать новость только 1 раз в сутки.