Перейти к основному содержанию

Египет: первое за время «арабской весны» поражение политического ислама

...Поражение исламистов в Египте имеет важное международное значение, меняя соотношение сил на Ближнем и Среднем Востоке. Позиции политического ислама в зоне «арабской весны» и среди сил, поддерживающих исламистов, серьёзно пошатнулись... И хотя исламизм, прибегающий к террору, будет продолжать действовать, реванш его – даже при поддержке Запада – маловероятен...

Отстранение военными от власти избранного в июне 2012 г. президента Мухаммеда Мурси, одного из лидеров движения «Братья-мусульмане», состоявшееся 3 июля 2013 года, стало логическим следствием раскола в египетском обществе. На раскол указывали уже итоги президентских выборов 2012 года: разрыв в числе голосов, поданных за Мурси (51,7%) и за его оппонента Ахмеда Шафика (48%), бывшего премьер-министра, представлявшего оппозиционные исламистам силы, связанные с армией и теми слоями общества, которые не считали «Братьев» способными руководить Египтом, был совсем небольшим. 

В массовом протесте против коррумпированного и авторитарного режима Мубарака участвовали разные общественные силы – либерально-демократические, националистические, левые, исламистские. Однако результатами египетской революции воспользовались последние, а именно «Братья-мусульмане». Хотя следует отметить достаточно высокую поддержку избирателями Хамдена Сабахи, лидера партии «Достоинство» (по-арабски - Карама), ориентированной на насеристскую, левую идеологию. Он получил 20,72% голосов избирателей в первом туре президентских выборов. В то же время часть сторонников Х. Сабахи во втором туре президентских выборов, когда борьба за президентский пост шла между М.Мурси и А.Шафиком, голосовала за Мурси, считали Шафика,  связанным с режимом Мубарака.  

После своего избрания Мурси заявил, что он «является президентом всех египтян», но на деле он попытался монополизировать власть, добиваясь воплощения в жизнь суннитского «исламского проект». Президент Мурси фактически установил контроль над всеми ветвями власти - законодательной, исполнительной, судебной. Он регулярно консультировался по важнейшим государственным вопросам с руководителем «Братьев» Мухаммедом Бади и его заместителем по финансовым вопросам мультимиллионером Хайратом Шатером. 

При Мурси наряду с салафитскими партиями «Нур» (Свет) и «Салафитский призыв» свои политические партии создавали ранее не брезговавшие террором исламистские группировки «Исламский джихад» и «Исламская группа». Исламисты усиливали своё влияние в стране. Так, на один из губернаторских постов был назначен представитель этих движений, ранее участвовавший в террористических акциях. Стали создаваться военизированные отряды «исламской милиции».  Во внешней политике Мурси открыто поддержал вооруженную сирийскую оппозицию, в результате чего десятки египетских исламистов воевали в ее рядах в Сирии. В Каире в 2012 г. была открыта штаб-квартира сирийских радикальных оппозиционеров «Национальной коалиции революционных и оппозиционных сил» (НКРОС), при помощи которой исламистские наемники из разных стран направлялись в Сирию. Джихадисты из числа египетских «Братьев» пытались даже экспортировать «исламский проект» в страны Персидского Залива, где, по их мнению, режимы не являются «подлинно исламскими». Так, в Объединенных арабских эмиратах (ОАЭ) в 2013 г. была арестована и предана суду группа египетских исламистов, планировавших, по заявлению властей ОАЭ, «совершить в стране государственный переворот» и «распространить свою деятельность на Саудовскую Аравию», что вызвало определенную напряженность в отношениях между ОАЭ и Египтом. 

Приоритетными для Мурси были отношения с Соединёнными Штатами, Катаром, который оказывал ему финансовую помощь, и Турцией, с которой Мурси намеревался осуществлять «исламский суннитский проект». Находясь в США с официальным визитом в 2012 г., Мурси подтвердил, что не намерен пересматривать Кэмп-Дэвидский мирный договор 1979 года с Израилем.  Во внутренней политике руководство Мурси, несмотря на финансовые субсидии из Катара и некоторые меры по протекционистской защите национальной экономики, не смогло предпринять что-либо конкретное по выходу страны из кризиса. Острые социально-экономические проблемы и коррупция во власти, ставшие основной причиной египетской революции января 2011 г., сохранялись. Более того, они обострялись.  Если в 2010 г. около 40% египтян жило на доход менее $2 в день, то в 2012 г. число этих полунищих увеличилось до 50%. Из-за политической нестабильности резко снизились доходы от туризма. 

Всё это усиливало разочарование и недовольство тех сил, которые принимали участие в свержении режима Мубарака. Они чувствовали себя оттесненными от принятия решений и видели, что плоды революции монополизировали исламисты. Политика режима по усилению роли ислама в общественно-политической жизни провоцировала протест той части населения, которая стремилась сохранить светские ценности, углубляла размежевание в обществе, усиливала социальную напряженность. 

К выступлениям против режима Мурси и к острой полемике в общественно-политических кругах подтолкнуло принятие новой конституции (на общенациональном референдуме в декабре 2012 г. за нее проголосовали 57% имевших право голоса египтян). Многие ее пункты, выработанные Комитетом конституционной ассамблеи, где большинство членов являлись сторонниками «Братьев-мусульман» и салафитской партии «Нур», вызывали резкую критику оппозиции, а также правозащитной организации «Human Rights Watch» (HRW). Критиковались, например, как «не соответствующие международным демократическим нормам» пункты о положении женщин, указание на «Аль-Азхар» (наиболее известный и влиятельный мусульманский университет в арабо-мусульманском мире) как «на верховного и единственного арбитра  в вопросах шариата» и «главный источник законодательной базы». 

Мурси реагировал на критику достаточно жёстко: закрывал неугодные издания и начинал судебные процессы против журналистов. Это консолидировало либерально-демократические, националистические и левые силы, выступавшие в защиту «светского характера» Египта. Был сформирован политический блок «Фронт национального спасения», в который вошли такие влиятельные партии, как «Египетский конгресс», возглавляемый бывшим генеральным секретарем ЛАГ Амр Мусой, «Карама» (Достоинство) во главе с Хамданом Сабахи и «Дустур» («Конституция»), председателем которой является бывший директор МАГАТЭ Мухаммад аль-Барадеи. Затем было создано движение протеста «Тамарруд» (Возмущение), одним из основателей которого стал Махмуд Бадр, ярый противник Мурси. В это движение вошли многие партии и группировки, оппозиционные Мурси и «Братьям-мусульманам». 

Политические оппоненты Мурси начали проводить массовые демонстрации под лозунгами «Конституция для всех египтян», «Социальная справедливость и единство». К лету 2013 г. эти выступления достигли высокого накала. В ряде случаев они перерастали в столкновения со сторонниками президента Мурси, появились многочисленные жертвы. Предложенный национальный диалог между оппозиционными силами и сторонниками президента так и не состоялся. Конфронтация нарастала по мере увеличения числа жертв с обеих сторон. Причем в среде исламистов также произошел раскол. Часть салафитов не поддержала Мурси и выступила против его авторитарных методов.  Среди противников Мурси, обвинявших его в действиях по указке «Братьев», стал популярен лозунг «Ускут хукм аль-муршид» (Долой власть муршида – верховного лидера «Братьев-мусульман»). Оппозиционные движения, по их заявлениям, собрали 23 млн направленных в Конституционный суд подписей (по другим данным, подписей было 30 млн) с требованием отстранения Мурси от власти. 

В стане  президента началось размежевание, из его правительства вышли четыре министра, в том числе министр иностранных дел. В нескольких городах имели место нападения противников Мурси на штаб-квартиры «Братьев» и их политического крыла Партии свободы и справедливости. Причем полиция и армия не брали их под охрану. Более того, нередко полицейские переодевались в штатское и участвовали в демонстрациях протеста против Мурси. Дело в том, что бывший президент либо не решился на радикальную чистку силовых структур, которую собирался провести, либо у него не хватило на это времени. 

В результате для руководства Мурси создалась довольно опасная ситуация, когда армия, службы безопасности и полиции, на протяжении десятков лет боровшиеся с исламистами, в своем большинстве были настроены против них. Военные в Египте, как и во многих других арабских странах, не только защищают страну от внешней угрозы - они играют важную роль в политике, экономике и бизнесе. Такова традиция, которой в Египте насчитывается уже более 60 лет назад.  Все президенты независимого Египта, за исключением Мурси, являлись выходцами из армейской среды. Примерно треть экономики страны контролируется военными. Армия проявила нейтралитет в период египетской революции января 2011 г., массовых народных протестов и свержения режима Мубарака. Однако приход к власти исламистов в лице президента Мурси, отстранение им от власти Высшего совета вооруженных сил во главе с маршалом Тантауи, хотя и поданное как почетный уход в отставку, намерение исламистов провести радикальную чистку армии и силовых структур и ограничить роль армии в политике и в экономике не могли не восприниматься военными как угроза их интересам. Поэтому совершенно логичным стало выступление армии с ультиматумом президенту Мурси в конце июня 2013 г., на пике кровопролитного противостояния его противников и сторонников, грозившего гражданской войной и распадом страны. 

Армия в лице министра обороны Абд аль-Фатаха Сиси потребовала от руководства Мурси немедленно найти политический консенсус, заявив, что в противном случае она «возьмет на себя ответственность по защите египетского народа и территориальной целостности страны». Мурси отверг ультиматум. 3 июля 2013 г. армия, действуя при поддержке руководства полиции, спецслужб, а также великого муфтия Египта, коптского патриарха и руководства Конституционного суда, приостановила действие Конституции и отстранила президента Мурси от власти. Он был помещен под домашний арест. По обвинению в призывах к насилию были арестованы несколько членов руководства и активистов «Братьев-мусульман». Временно исполняющим обязанности президента был назначен глава Конституционного суда Адли Мансур, который объявил, что досрочные парламентские и президентские выборы планируются на начало 2014 г.  

То, что произошло в Египте в конце июня – начале июля 2013 года, является первым за всё время «арабской весны» поражением политического ислама. Основной причиной поражения исламистов стала неспособность их лидеров хотя бы нащупать выход из социально-экономического кризиса, послужившего главным фактором социального взрыва в Египте в январе 2011 года. Справедливости ради надо отметить, что этот кризис и невозможно преодолеть в рамках существующей модели египетской экономики, в условиях мирового финансово-экономического кризиса.  И в то же время в истории независимого Египта был период, когда руководство Гамаля Абдель Насера, используя рычаги участия государства в экономике, придавая ей социальную направленность, решало многие сложные социально-экономические проблемы. Возможно, какие-то элементы этого опыта могут быть использованы в Египте наших дней, да и не только там. 

Другим важным фактором, обусловившим падение режима Мурси, стало стремление его лидеров реализовать «исламский проект», исламизировать страну. Это само по себе является утопией, а в такой стране, как Египет, не могло не вести к конфронтации с представителями других религий и с той частью народа, которая не желает жить в «исламском государстве».   

Поражение исламистов в Египте имеет важное международное значение, меняя соотношение сил на Ближнем и Среднем Востоке. Позиции политического ислама в зоне «арабской весны» и среди сил, поддерживающих исламистов, серьёзно пошатнулись. Египетские военные предложили представителям сирийской вооружённой оппозиции ликвидировать свою штаб-квартиру в Каире и покинуть Египет, они запретили въезд в Египет сирийским боевикам, воевавшим против сирийских правительственных войск. В Тунисе уже формируется аналогичное египетскому движение «Тамарруд». Смена власти в Египте вызвала смятение в турецком руководстве. И хотя исламизм, прибегающий к террору, будет продолжать действовать, реванш его – даже при поддержке Запада – маловероятен…

Оцените статью
0.0