299

«Белорусы — мирные люди»: с кем собрался воевать Лукашенко?

На фоне экономического кризиса, сопровождающегося падением производства, зарплат и огромным уровнем инфляции, в Белоруссии готовится новая военная доктрина. Это тем более странно и неожиданно при условии того, что военная угроза со стороны соседей едва ли более вероятна, нежели двадцать лет назад. Такая инициатива властей была бы понятна в каком-нибудь регионе Африки или Латинской Америки, где десятилетиями существуют угрозы гражданских войн и конфликтов с соседями. Однако сами белорусские власти постоянно твердят о том, что находятся в центре цивилизованной Европы и проводят миролюбивую политику. Представление об особом уровне миролюбивости белорусов отражено в идеологии белорусского государства, которая преподается в ВУЗах страны в качестве отдельного предмета. Белорусский государственный гимн содержит строку «Мы белорусы — мирные люди», послужившую названием для недавнего пропагандистского документального фильма белорусского телевидения об особой миротворческой миссии Белоруссии в регионе.

Пацифизм, возведенный в ранг государственной идеологии, достался Белоруссии в наследство от СССР, где «борьба за мир» была важной частью официальной пропаганды. Но то, что было естественным для сверхдержавы во времена «холодной войны», выглядит зачастую странно и неуместно для небольшой страны, играющей совершенно незначительную роль в международной политике. Для рассуждений о миролюбивости или воинственности народа, получившего государственность лишь в результате распада СССР в 1991 году, попросту нет никаких исторических оснований. Участие белорусов в военных действиях связано с нахождением в составе СССР, Российской империи или других государств. Тем не менее миф о «мирных белорусах» в последние годы активно эксплуатировался как властями, так и националистической оппозицией, обрастая дополнительными чертами. Среди них особое значение приобрел пропагандистский штамп о том, что Белоруссия сохранила мир в ситуации, когда по всему миру бушуют вооруженные конфликты. Так, еще в 2011 году Александр Лукашенко заявил, что «на фоне вооруженных конфликтов, которыми охвачен современный мир, каждый понимает, что главное в жизни — это чистое небо над головой, спокойствие и уверенность наших людей в завтрашнем дне».

Белорусские СМИ уже давно используют любые новости о конфликтах, беспорядках и просто бедствиях для того, чтобы подчеркнуть «стабильность и порядок», царящие в стране. В 2015 году тематика мирной жизни заняла центральное место как в предвыборной программе Лукашенко, так и в его выступлениях на различные темы, принимая подчас достаточно странные формы для страны, которая никогда самостоятельно не участвовала в военных действиях. Например, в предвыборной программе Лукашенко есть такие строки: «Когда война пришла к нашему порогу, мы осознали — нет ничего дороже мира… Нам в Белоруссии удается сохранить мир, мы не слышим выстрелов и разрывов снарядов, у нас есть возможность спокойно трудиться, растить детей и радоваться мирной жизни».

Последний раз война «пришла к порогу» в 1941 году, и ее бремя вынес советский народ, а не отдельно белорусы, которые ничего не смогли бы сделать сами по себе против немецких войск. Тем не менее внезапный прилив миролюбия, сопровождающийся искажением исторических фактов, является не случайным. В первую очередь интенсивная эксплуатация мифа об отсутствии войны как результата многолетнего правления Лукашенко призвана отвлечь население от нарастающего экономического кризиса и извлечь максимальные дивиденды из украинского конфликта, позволяющего представить отсутствие войны в Белоруссии как достижение властей. Однако у белорусской пропагандистской риторики, большей частью напоминающей по духу пустые и непонятно кому адресованные лозунги брежневского периода вроде «Миру — мир!» или «За разоружение, мир и дружбу!», обнаружились и совершенно новые нотки. Они связаны с курсом на «белорусизацию» и формированием новой идентичности на принципах антирусского этнического национализма, которая в перспективе должна сделать Белоруссию страной с европейскими корнями, имеющей предельно мало общего с Россией, а белорусов — отдельной нацией, полностью оторванной от общерусского корня.

Растущий накал националистического пафоса, в немалой степени позаимствованный у местной русофобской оппозиции, невозможно удержать без образов внешних врагов и угроз, якобы окружающих Белоруссию на протяжении «многовековой» истории. Созданный пропагандой миф о «тысячелетней» белорусской государственности предполагает, что белорусы «веками шли» к независимости. Конечно, ни к какой независимости белорусы (западная ветвь русского народа) никогда не шли, а сама белорусская государственность возникла как вынужденная реакция на процессы распада СССР, будучи вовсе не сознательным выбором, а тяжким бременем, которое внезапно обрушилось на народные плечи. Тем не менее националистический миф о «добытой в боях» независимости очень важен сегодня для белорусских властей, вплотную приблизивших страну к экономическому развалу, политическому кризису и моральному банкротству «национальной идеи». Именно искусственно взращиваемый национализм и требует неизбежного появления у «мирных людей» воинственных и даже милитаристских настроений, которые мало-помалу внедряются в массовое сознание белорусов. Таким образом, подготовка новой военной доктрины не только позволяет отвлечь внимание от экономической разрухи, но является частью политики насаждения национализма и белорусизации. От каких же врагов должна защитить белорусов новая военная концепция?

Предыдущая военная доктрина была утверждена в 2002 году, а о проекте новой стало известно в конце октября прошлого года, когда, по интересному совпадению, была отвергнута инициатива России о размещении в Белоруссии российской авиабазы. Оппозиционные и государственные эксперты неожиданно сошлись в том, что авиабаза не только не нужна Минску, но и представляет угрозу белорусскому суверенитету. Позже в СМИ появились и некоторые сведения о содержании новой доктрины, которая должна пополниться понятиями «внутренний вооруженный конфликт» и «гибридная война». Комментируя разработку новой военной доктрины, министр обороны Андрей Равковв интервью белорусскому телевидению отметил, что «серьезно изменилась обстановка как в мире, в Европейском регионе, так и у наших границ». Если обстановка изменилась настолько, что требует глубокой переработки военной доктрины, то логично предположить, что появились и те страны, которые могут рассматриваться в виде вероятного противника. Однако, считает Равков, врагов у Белоруссии нет, поэтому «мы никого не рассматриваем в качестве противника».

Тем не менее противник все-таки существует, так как в интерпретации белорусских экспертов изменения в военной доктрине были представлены как реакция на украинские события. Один из экспертов — Юрий Царик, председатель Наблюдательного совета белорусского «Центра стратегических и внешнеполитических исследований», рассуждая о «гибридных войнах», заявил, что у украинского «Правого сектора» вполне могут быть российские корни. Ранее в авторском блоге на сайте официального издания Администрации президента «Советская Белоруссия» он написал, что Белоруссия осуществляет по отношению к России, уже отторгнувшей часть Украины, «политику сдерживания», помогая тем самым НАТО и ЕС ограничить возможности России по наращиванию напряженности в Восточной Европе.

«Центр стратегических и внешнеполитических исследований» представляет себя в качестве неправительственной некоммерческой независимой исследовательской организации. Этот статус вызывает справедливые сомнения, так как в Белоруссии даже независимые СМИ испытывают давление властей и сталкиваются со значительными трудностями. Поверить же в «независимость» центра, претендующего на занятия внешней политикой, практически невозможно, особенно учитывая регулярное появление его представителей в предельно закрытых для любых независимых фигур государственных изданиях, участие его сотрудников в работе президентской организации РОО «Белая Русь», тесное взаимодействие с министерствами и ведомствами, а также активное присутствие в пропагандистских кампаниях (например, в президентской кампании 2015 года). Поэтому рассуждения экспертов этого Центра можно рассматривать как отражение тех настроений, которые распространены среди белорусской политической элиты, усиленно налаживающей в последнее время контакты с Западом.

В сентябре 2015 года Центр опубликовал экспертный доклад под названием «Новая геостратегия России», который носит выраженно антироссийский характер. Соединяя характерные для «белорусской геополитической мысли» мегаломанские фантазии с русофобией, авторы приходят к выводу, что Россия переносит линии стратегической обороны от своих границ к линии, проходящей через западную границу Калининградской области, Белоруссии, Украины, Приднестровья, южные границы Абхазии и Южной Осетии и через восточные и южные границы Казахстана, Киргизии и Таджикистана. В странах вдоль этой линии Россия «провоцирует нестабильность» с целью уменьшения влияния в данных регионах других мировых и региональных держав, «нагнетает напряженность» на Ближнем Востоке и в Азиатско-Тихоокеанском регионе и стремится обеспечить признание со стороны мировых держав постсоветского пространства эксклюзивной сферой российских интересов. Кроме этих замыслов в духе фантазий Госдепа об «империи зла», Россия, согласно докладу, содействует «подрыву единства» Евро-Атлантики, «дезинтеграции» ЕС и НАТО, а также «усилению напряжённости» в отношениях между другими мировыми державами и региональными государствами (США и Китаем, США и Ираном). Авторы «предупреждают» все заинтересованные стороны о том, что если новая российская геостратегия будет успешно реализована, то миру угрожает новая многополярная «холодная война».

Итак, доклад «независимого» белорусского центра недвусмысленно дает понять, что у стран бывшего СССР, а заодно и у остального мира, есть опасный враг, и этим врагом является Россия. В контексте подобных представлений разработка новой белорусской военной доктрины выглядит вполне логичным шагом. Пока белорусские власти предпочитают говорить о нейтралитете и «многовекторной» внешней политике. При этом Белоруссия, верный «союзник» России, весь период независимости которого оплачен российскими деньгами, готовится к возможным военным действиям в условиях той самой «гибридной войны», в ведении которой Запад обвиняет Москву.

Встречаясь 30 марта с заместителем помощника министра обороны СШАМайклом Карпентером, Александр Лукашенко заявил, что новая Военная доктрина Белоруссии носит сугубо оборонительный характер. До этого оппозиционные и государственные эксперты популярно разъяснили общественности, от кого собирается обороняться Белоруссия и почему понадобилось срочно принимать новую доктрину: было указано на «аннексию Крыма», на «зелёных человечков» и необходимость выработки системы «свой-чужой» при восприятии военно-политических отношений Белоруссии и России.
Лукашенко сообщил представителю Пентагона, что Белоруссия и Россия являются как бы союзниками и состоят в ОДКБ, но это отнюдь не означает, что в случае нападения на Россию белорусские солдаты отправятся её защищать. «Но я вам прямо скажу как военному человеку: если кто-то попробует с нами воевать — мы, конечно, будем защищаться и выполнять союзнические обязательства с Россией, но только на этом клочке земли, на западном направлении, в Белоруссии. Других у нас интересов нет», — сказал Лукашенко. Это значит, что Россия должна вооружать Белоруссию, прикрывать её своим «ядерным зонтиком», а руководство Белоруссии даже не рассматривает возможность воевать где-либо, кроме как на «этом клочке земли».

Понятно, что белорусская армия способна решать только крайне ограниченный круг задач и не может реально противостоять ни армии России, ни вооруженным силам НАТО. Однако и Грузия со своей небольшой армией, напав в 2008 году на российских миротворцев, не собиралась вступать в военные действия планетарного масштаба. Столь же малозначительной не так давно представлялась и украинская армия, которая сегодня ведет войну против собственных граждан при моральной поддержке США и ЕС. Грузинская и украинская авантюры начинались с насаждения антироссийских установок и этнического национализма. Насаждение антироссийских настроений и национализма уже на протяжении ряда лет является неотъемлемой частью политики белорусских властей, которые постепенно перехватывают инициативу у радикальной националистической оппозиции. Тиражируемый пропагандой лозунг «Мы — белорусы» обретает смысл только в идеологическом противопоставлении России и при отрицании русских корней белорусского народа. Спрос на региональные войны, существующий среди западных любителей геополитических игр на «великой шахматной доске», может сделать востребованной и белорусскую армию, вполне подходящую для локального конфликта с Россией или просто войны со своим народом. 

Артур Григорьев, по материалам: eadaily.com

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору.

Статьи по теме

Комментарии для сайта Cackle

Вы уже отметили данную новость.

Вы можете отмечать новость только 1 раз в сутки.