header
Встреча Лукашенко с российской прессой
"24445"
Размер шрифта:
| 16.12.2018 Новости. События 
2739
4.06
5
1
16
Оцените публикацию: 1 2 3 4 5 4.06
logo

Что сказал Лукашенко российским журналистам

14 декабря президент Республики Беларусь Александр Лукашенко встретился с российскими журналистами и в течение четырёх часов рассказывал им о своём отношении к различным вопросам, главным из которых был вопрос углубления интеграции России и Беларуси в формате Союзного государства.

– Залогом успешного партнёрства Беларуси и России является именно межрегиональное сотрудничество. Я вообще в заслугу межрегиональному сотрудничеству и губернаторам Российской Федерации ставлю сохранение нашего союза. Не было бы их – не было бы сегодня и этого союза. Потому что в наших отношениях по меньшей мере, наверное, дважды был такой период, когда мы стояли на грани разрыва. И это шло на уровне центров – федеральных властей и властей Беларуси. И тогда регионы спасли наш союз.

– Ещё не было ситуаций, в которых мы не нашли бы компромисс. Российская Федерация – наш стратегический партнёр и союзник. Там живут просто наши люди, наши братья. Кто бы они ни были: русские, чеченцы, ингуши, евреи или какой-то представитель другой национальности из тех свыше 100 национальностей, которые живут в России. Это наши братья, потому что вчера мы жили в одной квартире, в одном государстве – Советском Союзе. И слава Богу, что эти добрые чувства с тех пор еще остались у белорусов и россиян.

– Интеграционные позиции в Беларуси неизменны. Мы инициировали вместе с другими создание союзов, которые сегодня существуют на постсоветском пространстве. И готовы двигаться дальше, но при условии железобетонного исполнения наших договорённостей. Или на двоих, или в ЕАЭС, на пять членов Евразийского экономического союза. Как видите, мы ничего лишнего не требуем. Договорились – надо исполнять. Вот и всё. Если нет исполнения – нет союза. Это абсолютно естественное справедливое ожидание от партнёров, отношения которых, как предполагалось изначально, должны строиться на равных условиях и взаимном доверии...

– Когда мы говорим о равных условиях, это не значит всё собрать в кучу и поровну поделить. Я тоже часто говорю, если взять сложить достояние белорусов и россиян и поделить поровну, Беларусь захлебнётся. Нам столько не надо, мы это не освоим. Нам надо только то, что нам положено, что мы можем заработать собственными руками и мозгами. Нам больше ничего не надо, только бы не было препятствий, чтобы это можно было бы создавать. Поэтому мы и требуем равноправной основы для любого союза. Если, как это принято часто в России, будем откровенны, исходить из того, что мы такие огромные, а вы поменьше, поэтому вот так будет, тогда не о чем договариваться. Это не союз.

– Важно отметить, что на внешних контурах Беларусь и Россия, как и подобает союзникам, едины в своих оценках мировой геополитики. Мы поддерживаем друг друга в многосторонних организациях. Вместе реализуем программу согласованных действий в области внешней политики, координируем подходы к проблемам региональной, общеевропейской безопасности, в том числе в сфере противодействия новым вызовам и угрозам. Но сильнее всего нас связывают общая история, культура, славные трудовые времена, пережитые вместе.

– Несколько лет назад в рамках подобной встречи я говорил о том, что Беларусь может стать некоторым нравственным фактором для России. Скажу откровенно: мы к этому всегда стремились. Чтобы вы нас ценили, если уже совсем откровенно. Может быть, тогда не все обратили внимание на эти слова, но их актуальность сегодня только возросла. Если следовать «Повести временных лет», то от полочан произошли и кривичи, и северяне, а значит, здесь, на белорусской земле, находится духовный корень всего российского северо-запада: Смоленска, Пскова, Брянска, Белгорода и Курска. Может, потому в нашей стране особенно тяжело и болезненно воспринимается любой конфликт в славянском мире.

– Очагом конфликтов часто становится именно медийное пространство. Надо осознавать ответственность за каждое сказанное и написанное слово. Если оно рушит мир и калечит судьбы людей, то ставит журналиста в один ряд с солдатами, стреляющими на поражение. А некоторые говорят, что вы – это оружие массового поражения, и я с этим согласен. Это звучит жёстко, но как еще достучаться до тех, кто игнорирует нормы не только профессиональной этики, но и человеческой морали. Не меньший вред обществу сегодня наносит общий депрессивный информационный фон.

– В следующем году Беларусь и Россия отметят наше 20-летие, 20-летие подписания Договора о создании Союзного государства, также первый юбилей – 5 лет Евразийского экономического союза. Мы вместе прошли не всегда простой, но очень продуктивный и богатый на добрые дела путь. Какие бы при этом ни возникали шероховатости, мы всегда находили взаимопонимание. Очевидно, что любые проблемы могут быть решены только сообща и только через сотрудничество. Об этом свидетельствует и череда международных саммитов, «большой двадцатки», ЕАЭС, ОДКБ. Ответить на глобальные вызовы современности способны только мощные интеграционные объединения. В одиночку даже крупной державе не справиться.

– Что касается «союзного Шенгена»: я думаю, тут проблем не будет. Просто у нас этот документ не прошёл внутригосударственные процедуры, но самое главное – я его ещё не видел. Так случилось, редко бывает, что обсуждается документ на союзном Совмине, а президент его не видел. Действительно, только вчера вечером ко мне поступил. Поэтому тут одна только причина, что мы на уровне президента не сделали заключение. Это последняя инстанция в наших внутригосударственных процедурах, наверное, в России точно так. Поэтому я думаю — это не проблема будет, подписание этого соглашения. Тем более, как МИД меня информирует, там учтены все пожелания и белорусов, и россиян. Если так, то проблем не будет.

– В последнее время накопилось очень много вопросов, тяжёлых вопросов, которые не решаются, и предложения прежде всего российского руководства нарушают букву и, главное, дух всех наших договорённостей. К примеру, ценообразование по природному газу. Это же основа нашей совместной белорусско-российской экономики. Мы договаривались, что в середине этого года мы определимся аж до 2025-го, но Россия не стала даже вести переговоры, хотя мы с Путиным об этом договорились тогда в Питере. Договорились – надо двигаться. Мы не знаем, что будет с 2020 года. А природного газа 25 миллиардов кубов мы потребляем. При этом мы очень часто об этом говорили: мы не требуем низких цен на газ. Мы не требуем, дайте нам 70 долларов, как в Смоленске. У нас сегодня в 2-3 раза дороже газ. Мы не этого требуем. Мы требуем, чтобы были исполнены наши договорённости, они пронизывают все наши соглашения и договоры о равных условиях для субъектов хозяйствования.

– У вас сегодня 70 – должно быть у всех 70, завтра 200 – 200 должно быть у всех. Равные условия нужны.

– Мы за три года манёвра потеряли почти 3,5 млрд долларов. Он уже три года идет. Еще до 2024 года, по разным оценкам, мы потеряем до 10,8 млрд долларов. То есть ухудшение положения. Фактически разрушается основа нашего союза, в который вы нас звали. И что вы думаете, если бы мы не получили тогда заверений, не было у нас соглашения о том, что у нас с каждым годом в Беларуси и России будет жизнь людей улучшаться, а субъекты хозяйствования будут рады развивать свой бизнес, мы бы пошли в этот союз? Да никогда в жизни! Была железная договорённость: равные условия для людей, для субъектов хозяйствования – ну для всего того, чтобы развивать эту интеграцию. Сегодня не мытьём, так катаньем это перечёркивается. И вот в связи с этим появились разговоры, что интеграция проваливается. Но подождите, мы еще с президентом (России. – Ред.) не встречались, если уж мы не договоримся, тогда вот здесь будет зиять огромная дыра в нашей интеграции, фундаменте нашей интеграции, финансово-экономических основах нашей интеграции.

– Никогда не будет в Беларуси, как в Украине, никогда. Только идиот в Беларуси после меня, при мне этого точно не будет, может на это пойти. Потому что это наше величайшее достояние – союз Беларуси и России.

– Я задаюсь вопросом, когда нам говорят, по манёвру решение будет, когда будет более глубокая интеграция в Союзном государстве. А некоторые напрямую говорят, ну мы пока не готовы, чтобы вы с шестью областями вошли в состав России. Ну и точка. Я же умею читать, и вы тоже, наверное, между строк. И я понимаю эти намёки.

Можно проще сказать: слушайте, получите нефть, но вы давайте разрушайте страну и вступайте в состав России. Я всегда задаю вопрос: вот такие вот вещи, они во имя чего делаются? Россия готова сегодня принять Беларусь областями или целиком в состав России? Вы подумайте о последствиях. Вы готовы к этому? И как на это посмотрят в нашей стране? Да и в вашей, да и международная общественность. Не мытьём, так катаньем инкорпорация страны в состав другой страны.

Шантажировать нас, пытаться наклонить, стать коленом на грудь – бесполезно. Вы, наверное, в этом убедились. Мы не богатые люди, и богаче, если пойдем на излом, мы не станем. Поэтому думайте об этой интеграции, она должна быть во имя объединения, единения наших народов. Это должен быть осознанный шаг и осознанный выбор. Никаких закулисных махинаций. Я на них просто пойти не могу. Все должно быть честно и открыто.

– Кто в ЕАЭС не член ВТО? Только Беларусь. Только. Мы договаривались: вот наш Таможенный союз, мы вместе, мы соберемся и будем жить вместе. А потом вместе, если нужно, в ВТО вступим. Но вы нарушили свое обещание и вступили в ВТО. Вы это публично обещали не делать. Следом побежал Казахстан, потому что, ну понимаете, что недра, ресурсы, Западу они выгодны, они приняли. Армения и Кыргызстан давно уже в ВТО. А мы остались. И вот мы уже на пороге вступления, и вот они сидят, члены правительства, я им сказал: запрещаю без моего ведома вступать в ВТО. Надо разобраться, куда мы будем вступать. Нас уже готовы, уже хомут на нас надели и тянут туда. Сейчас мне проще. И вдруг к власти приходит Дональд. И крест поставил на этом ВТО, и на «двадцатке» заявили, что ВТО надо переформатировать, надо переделать. Я своим говорю: ну что? Кто оказался прав?

Это не значит, что мы не вступим в какую-то торговую организацию, но нам надо сегодня разобраться.

– Не надо нас упрекать, что мы торгуем оружием с Азербайджаном. Ракетный комплекс «Полонез», когда мы его поставили на вооружение, мы пригласили на испытание – а испытывали в густонаселенной Беларуси – армян, азербайджанцев, россиян. И все увидели: четыре метра от цели упала ракета. Четыре метра – высокоточное оружие. Азербайджанцы: «Продайте». А нам надо кредит возвращать, нам китайцы дали кредит под это. Я тогда предложил: хорошо, я вам продаю комплекс. И армянам говорю (знал, что будет проблема) – я готов вам аналогичный комплекс поставить. Армяне отказались, сославшись на то, что у них есть российский «Искандер». Азербайджан, уже открываю секрет, попросил: сделайте нам «Полонез» к следующему параду. Вот армяне показали на параде российский комплекс, примерно они одинаковые, но чуть-чуть мощнее, наш до 300 километров летит, а тот за 300. И мы сделали до парада. Вот в чем, наверное, моя вина, что я постарался для парада сделать этот комплекс, но я ведь предложил и вам, вы сказали: не надо.

Нормально мы относимся и к армянам, и к азербайджанцам.

– Я не хочу, чтобы старики гибли в Донбассе… Нам ли, славянам, воевать здесь? Мы же одни и те же люди. И я знаю украинцев. Они не враги, они не такие плохие, как мы иногда говорим. 

…Я вам скажу свою позицию на сегодняшний день: все боятся, что там будет НАТО. Я недавно Владимиру Владимировичу (Путину) сказал: слушай, мы с тобой скоро Господа будем просить, чтобы там было НАТО, а не отмороженные с ружьем. Вот до чего мы можем довести. Если там будут отморозки стоять, ладно с ружьем, им дадут ракеты. Вас не удивляет, что в этот момент НАТО и США выходят из Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности? А теперь представьте на минутку, у меня под Гомелем будут стоять ракеты с ядерными боеголовками, а у вас там под Ростовом. Каково? Мы что, этого хотим? Поэтому пока не поздно, надо башку в руки взять и не кричать гвалтом, а что-то сделать, чтобы это прекратить. Так давайте делать шаги в этом направлении. Не надо Лукашенко упрекать.

В своё время я, это прозвучало открыто, уже готов был, как пограничник, стать на той границе, если нужно, говорю: «Ну, учитывая, что ко мне нормально русские люди относятся, россияне и украинцы, и выборы там провести по минскому соглашению». И что вы думаете? Тем, кому надо прекратить эту войну, прежде всего Порошенко и украинцам, они прежде всего сами начали это отвергать. Точно так ответили россияне. Ну чего мне лезть на рожон, если они не хотят этого? Но я сторонник, чтобы мы, три славянских государства, решили эту проблему.

Надо голову на плечах держать и думать, что нам лучше, что детям оставим. Вот этот конфликт мы не должны детям оставить. Как армяне с азербайджанцами не могут детям оставить карабахский конфликт. Мы его заварили, мы должны и расхлебывать это, а дети не должны страдать потом без нас.

– Не будем говорить и о нынешних «отморозках» в Польше, в Украине, их иначе не назовешь, те, которые рушат памятники. Особенно поляки – 600 тысяч человек мы положили там советских воинов, освобождая Польшу! Сегодня, видите ли, памятники им мешают. И когда я вижу отбойные молотки, когда они голову отрывают нашему полководцу, – это идиотизм полный. Это «отморозки» полные, которые воюют с памятниками!

У нас тоже к этому готовились, но помешали президентские выборы. Первое мое было решительное решение – запрет на переименование улиц и слом памятников. Поэтому у нас остался и Партизанский район в столице, и Советский, и Московский районы столицы. Они подлежали переименованию: и улица Гоголя там, и улица Пушкина, и улица Ленина совсем рядом. Мы это всё сохранили и даже памятник Ленину. Мы не стесняемся этого, напротив Дома правительства – на самой главной площади – площади Независимости – стоит этот памятник. Был у нас такой руководитель. Оказывается, у нас они плохие были руководители. Но они были.

Это было, это наша история. Поэтому не торопитесь. Надо всесторонне оценивать и не сносить памятники этим людям. Пусть стоят. Наши внуки, правнуки придут, спросят: кто был такой? Хоть в интернете посмотрят об этом человеке что–то.

– Для нас, запомните, святое – это суверенитет. Я уже об этом говорил. Ну и та относительная независимость. Я считаю, что абсолютно независимых государств нет. И мы тоже не настолько независимы, но суверенны. Если нас хотят, как Жириновский ваш предлагал, поделить на области и впихнуть в Россию, этого не будет никогда. И если в России такими категориями мыслят, это во вред России самой.

– Я сейчас большую угрозу, допустим, не суверенитету, своей стране, чувствую и с юга. Когда хлынуло оттуда оружие. Вот это для меня проблема, опасность. Поэтому я быстренько выстраиваю границу на юге.

— Мы референдум провели по смертной казни, когда вопрос стал. Под 90 процентов – за сохранение смертной казни, и я в нем не участвовал. Я свою позицию никак не обозначал. Вот население проголосовало, и у вас так будет в России, и, может, даже 99 процентов выскажется за смертную казнь.

Французы, англичане, я с ними разговаривал, говорят: «Вот если бы мы поставили этот вопрос на референдум, население высказалось бы однозначно, 2/3 минимум за смертную казнь. Особенно на фоне того, что происходит». Я говорю: «Так вот видите, вы против воли населения действуете». И они вот привыкли уже говорить, талдычат, что это вопрос не для народа. А я считаю, для народа. Как бы я ни считал, у нас прошел референдум. Отменить смертную казнь не могу.

– Я идеального будущего Беларуси не вижу. Даже российский президент не сможет увидеть идеальное будущее России, а у России возможности огромные. Знаете, потому что идеального не бывает, вообще не бывает, даже в империи Соединенных Штатов Америки – что там идеально? Смотрите, что творится. Немало проблем. Поэтому не бывает идеального. Так как развивается мир, во-вторых, не можем мы видеть идеал этот, а для Беларуси, которая находится на перекрестке всех путей, у нас никогда не было идеального, если посмотреть в историю. И не будет, и у России не будет. Потому что миссия у России великая.

Вы знаете, я всегда говорю по-простому. Главное, чтобы не жить в условиях войны. Вот войны нам не надо. Ни вам, ни нам. Мы вот так навоевались. А все остальное мы сами сделаем, что не сделаем – купим.

– Союзное государство строилось для того, чтобы продемонстрировать глубину интеграции. В ЕАЭС мы не достигли той интеграции, которую мы имеем здесь. Вы же посмотрите, военно-политический, военный блок даже. В ОДКБ такого нет. У нас здесь зона ответственности – западное направление. Разработан план на случай обострения отношений с НАТО или, не дай бог, конфликта или войны. Суть в чем состоит, это тоже уже не секрет, мы вступаем в войну первыми. В течение буквально до месяца там, все армии, которые до Москвы расположены – в России их, конечно, немного, потому что наша зона ответственности, – они мобилизуются и подключаются на защиту белорусского направления. В ОДКБ этого нет. С другими государствами этого нет. У нас очень глубокая интеграция вплоть до военной. 

Правда, испохабили это всё вот этой базой. А никому база не нужна. Слушайте, строить какую-то базу на старом аэродроме. С Путиным мы обсуждали эту проблему. Я задаю вопрос: зачем? Три минуты подлёт самолетов из России. Зачем на передовую, если тут война начнется, тащить аэродром… Я говорю, пожалуйста, у нас три или четыре базы ВВС. На любую базу завтра сажайте 10, 20, 30 самолетов. Пользуйтесь. Но только я попросил Путина, когда был у нас чемпионат мира: дайте мне звено истребителей, ну, на всякий случай. Он мне прислал. Наши ребята вместе с россиянами летали на этих российских самолетах. 

Потом они забрали эти самолеты. У нас еще тут, знаете, тоже споров куча. Я говорю: слушайте, ну мы форпост на этом направлении. Дай мне десяток самолетов. Ой, дорого там и прочее. Я говорю: ты что, намекаешь, что я должен купить за деньги? У меня таких денег нет. Мне за газ надо платить, кредиты возвращать...

У нас две базы российские очень важные. Ноль рублей ноль копеек платят. А везде вы платите за базы. Вот заканчивается срок договора в 2019-2020 году, я даже вопроса не ставлю об оплате. Это как-то даже неудобно – у россиян деньги просить за эти базы. Общую функцию выполняют. Правда, это для ядерных сил. Когда закончился договор о ядерном прикрытии Беларуси, я говорю: надо заключать договор, ядерный зонтик. Вы думаете, россияне заключили с нами договор? Вот спросите у некоторых специалистов. Вот такой у нас союз и дружба. Я уже не хочу вглубь входить. 

У нас прекрасный завод. Мы восстановим любой самолет. Перебросьте, который ещё летать может. А мы, что нужно, там восстановим. Просил–просил – не дали. Я разозлился, 10 самолетов за два года своих восстановили, МИГ-29 и Су. Чтобы не кланяться.

– Самый главный вопрос – это вопрос экономический, который мы должны решать, это вопрос налогового манёвра. Чтобы не было так, что Лукашенко, как у нас некоторые оппозиционеры взвыли, сдал Беларусь за бочку нефти. Если развивать проект Союзного государства, как модно говорить, это надо делать достойно. Может, пафосно скажу, только в интересах белорусов и россиян. И никого больше. Личное все должно быть отведено в сторону.

– Нам делить нечего. Мы не зря жили в одном государстве. И много лет, и много веков не только в советском государстве. И это общее потерять ни в коем случае нельзя. На этом мы стоим и стоять будем.

Соб. корр. ФСК по материалам http://www.president.gov.by/ 

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору.

Статьи по теме

Комментарии для сайта Cackle

Вы уже отметили данную новость.

Вы можете отмечать новость только 1 раз в сутки.