О польском фашизме

Разницы между режимами Гитлера и Пилсудского практически не было

Польская власть запретила пропаганду бандеровской идеологии, чествование украинских нацистов и оправдание Волынской резни. Что правильно. Однако одновременно запретила упоминание об ответственности польского режима за нацистские преступления 20-30-х годов ХХ века. Запретила упоминание словосочетания «польские лагеря смерти». И по-прежнему заявляет, что нынешняя украинская власть – друг и союзник Польши в борьбе против общего врага России.

Да, Волынская резня была преступлением украинского нацизма, и Польша права, называя эту резню геноцидом. Однако никто не вспоминает, что преступления Волынской резни возникли не на пустом месте. Они были ответом на польскую политику «пацификации» на территории Западной Украины: украинские земли заселяли польскими «осадниками», жгли дома украинцев, выдавливали и переселяли украинское население. И концлагерь в Берёзе-Картузской был создан поляками задолго до того, как немцы начали строить свои концлагеря. И Освенцим – название польское, и строить его начали в тех же целях, что и немцы, и по разработкам немецких союзников.

Ничто из этого не оправдывает ни преступления бандеровцев, ни преступления нынешнего украинского режима. Однако делать из той Польши безвинную жертву украинского (и германского) нацизма – это всё равно что называть солдат рейха, погибших в Сталинграде, «безвинными жертвами войны».

Диктатура Пилсудского межвоенных лет походила на диктатуру Гитлера. Разница была лишь в том, что Гитлер пришел к власти в рамках демократической процедуры, а Пилсудский – в результате военного переворота. Режим «санаций» при Пилсудском – это запреты политических партий, антикоммунизм, политические процессы, концентрационные лагеря, избиения демонстрантов, ограничения свободы печати и собраний, антисемитизм, милитаризация общества, интернирование без судебных решений, внесудебные расправы…

В Польше существовал, в общем-то, такой же фашистский режим, как в Германии, с поправкой на традиционную польскую безалаберность. В Германии лишь получше были защищены права рабочих. И немецко-польская война осенью 1939 года была схваткой двух фашистских государств. При этом Польша с 1920 года вела постоянную приграничную войну с СССР, чего Германия не делала.

Сегодня польские националисты стараются подчёркивать разницу между своими предшественниками и украинскими нацистами: дескать, если последние сотрудничали с гитлеровцами, то они, поляки, против Гитлера боролись. И кивают на Армию Крайову (АК). Эту армию героизировали даже в ПНР, но именно поэтому о ней никогда не говорили всей правды.

То, что называли Армией Крайовой, было остатком польского фашистского режима, подчинявшегося правительству в изгнании, то есть преемникам диктатуры Пилсудского. Это военное образование было разнородным, но его костяк составляли польские нацисты. С украинскими нацистами разницы нет. Украинские и польские нацисты резали друг друга, но ещё больше уничтожали мирное население: украинские – польское, польские – украинское. И та часть АК, куда входили люди, желавшие драться с немцами, позднее вошла в Войско Польское, после освобождения разошлась по домам или примкнула к Красной армии, а нацистский костяк АК вёл против освободителей вооружённую борьбу. Историки, которые занимаются изучением Армии Крайовой, признают, что её солдаты «немножко воевали против гитлеровцев и в основном против РККА». АК «готовилась к восстанию», когда рухнет Третий рейх; её солдаты ждали, пока Гитлера разобьют другие, чтобы «восстать», присваивая чужую победу.

Антисемитская, националистическая в массе своей Армия Крайова ждала освобождения своей страны ценой чужих жизней. Для неё всегда существовала концепция «двух врагов»; аковцы выжидали, надеясь, что обескровленные войной Германия и СССР утратят способность к дальнейшим военным действиям, что позволило бы им при поддержке англичан и американцев поднять «победоносное общенациональное восстание».

Численность Армии Крайовой достигала 400 тысяч человек, но её командование уклонялось от ведения войны (в 1942 году полностью, в 1943-м – частично), не вступая в боестолкновения с немцами. Стратегический план «Буря» предусматривал, что отряды АК перейдут к прямым боевым действиям против немецких войск тогда, когда те будут разбиты Красной армией, а представители АК вступят в контакт с Красной армией, чтобы объявить себя законной властью на освобождённой территории.

Из 400 тысяч бойцов АК в 60 партизанских отрядах имелось порядка одной десятой этого количества, а основная часть аковцев никогда не вела активных действий и состояла из ополченцев, ждавших часа икс.

По данным специалистов, АК уничтожила немецких оккупантов заметно меньше, чем убила советских солдат, и меньше, чем уничтожила нацистов в несколько раз уступавшая ей по численности Армия Людова.

Да, нынешняя Польша права, осуждая украинский нацизм и его преступления, но при этом она хочет забыть польский нацизм. И признаёт себя преемницей Польши 1930-х годов, то есть преемницей польского фашизма той эпохи.

Когда журналисты удивляются проходящим в Польше молодёжным вечеринкам под нацистской символикой, они удивляются напрасно. В союзе с гитлеризмом была суть той довоенной Польши, наследником которой считает себя нынешнее польское государство. А ссора Польши с Германией в 1939 году, дорого обошедшаяся польскому народу, была схваткой двух хищников из-за раздела будущей добычи. Равно как и боестолкновения между нацистами бандеровского толка и нацистами из Армии Крайовой.

И ещё. Если 400 тысяч поляков, «копивших силы», пока антифашисты разных стран сражались с фашизмом, и числятся сегодня борцами с Гитлером, то почти полмиллиона поляков Гитлеру служили в организациях оккупационной власти – от вермахта до «синей полиции».

Фото: ledevoir.com