«Победу над Японией одержала не бомба, а Сталин» – забытые признания

К 77-й годовщине капитуляции Японии и окончания Второй мировой войны

В полдень 15 августа 1945 года японцы впервые услышали голос своего монарха, который на трудном для простолюдинов архаичном языке объявил о решении прекратить войну. В качестве обоснования невозможности дальнейшего сопротивления было указано на использование противником «новой и самой тяжелой бомбы невиданной разрушительной силы». Давалось понять, что Япония не сдаётся, потерпев поражение, а вынуждена отступить перед неодолимой силой невиданного ранее оружия. В Японии до сих пор немало тех, кто считает, что применение американцами атомных бомб явилось «тэнъю» – волей провидения, милостью небес, позволившей священной нации Ямато выйти из войны с честью, не потеряв лица.

В действительности же микадо и его окружение связывали неизбежность поражения не столько с атомными бомбардировками, сколько со вступлением в войну Красной армии. В рескрипте от 17 августа 1945 года «К солдатам и матросам» император Хирохито, уже не упоминая американские атомные бомбы и уничтожение японских городов, назвал основной причиной капитуляции вступление в войну СССР. Было со всей определенностью заявлено: «Теперь, когда в войну против нас вступил и Советский Союз, продолжать сопротивление… означает поставить под угрозу саму основу существования нашей Империи». Американские и японские историки и пропагандисты избегают ссылаться на этот документ.

Да и без вступления в войну СССР американцы не смогли бы быстро покорить Японию, «забросав её атомными бомбами». По расчётам американских штабов, для обеспечения высадки десантов на Японские острова требовалось по меньшей мере девять атомных бомб. После ударов по Хиросиме и Нагасаки у США больше не было готовых атомных бомб, а производств новых требовало времени. «Эти бомбы, сброшенные нами, – свидетельствовал военный министр США Генри Стимсон, – были единственными, которыми мы располагали, а темпы производства их в то время были весьма низкими». Кроме того, в ответ на атомные удары японцы могли обрушить на США накопленное в японских секретных лабораториях бактериологическое и химическое оружие. Эту опасность предотвратило вступление в войну СССР. Бывший командующий Квантунской армией генерал Отодзо Ямада признал на судебном процессе: «Вступление в войну против Японии Советского Союза и стремительное продвижение советских войск вглубь Маньчжурии лишило нас возможности применить бактериологическое оружие…»

Не вступи Советский Союз в войну, она могла продолжаться неопределенно долго.

В США стараются забыть о признании американскими политиками и военными роли СССР в разгроме милитаристской Японии. В 1945 году американские военные стратеги исходили из того, что, даже если план высадки войск США на Японские острова под кодовым названием «Даунфол» был бы осуществлен, не было уверенности, что «могущественная Квантунская армия (группа армий, сведенных в три фронта), находясь почти на полном самообеспечении, не будет продолжать борьбу». Командующий англо-американскими войсками на Тихом океане и Дальнем Востоке генерал Дуглас Макартур считал, что войска США «не должны высаживаться на острова собственно Японии, пока русская армия не начнет военные действия в Маньчжурии». А генерал Джордж Маршалл указывал: «Важность вступления России в войну заключается в том, что оно может послужить той решающей акцией, которая вынудит Японию капитулировать». Так и произошло.

Президент Трумэн признавал: «Мы очень желали, чтобы русские вступили в войну против Японии». В своих мемуарах он отмечал, что «вступление России в войну становилось все более необходимым для спасения сотен тысяч американцев».

В изданном в 2005 году исследовании причин принятия японским правительством решения о капитуляции профессор Калифорнийского университета (США) Цуёси Хасэгава признает определяющее влияние вступления СССР в войну на решение императора. В заключительной части своего труда «В погоне за врагом. Сталин, Трумэн и капитуляция Японии» он пишет: «Сброшенные на Хиросиму и Нагасаки две атомные бомбы не являлись определяющими при принятии Японией решения капитулировать. Несмотря на сокрушительную мощь атомных бомб, их было недостаточно для изменения вектора японской дипломатии. Это позволило сделать советское вторжение. Без вступления Советского Союза в войну японцы продолжали бы сражаться до тех пор, пока на них не были бы сброшены многочисленные атомные бомбы, не осуществилась бы успешная высадка союзников на острова собственно Японии или продолжались бы воздушные бомбардировки в условиях морской блокады, что исключило бы возможность дальнейшего сопротивления».

Это же мнение в статье «Победу над Японией одержала не бомба, а Сталин», помещённой в журнале Foreign Policy разделяет Уорд Уилсон, автор книги «Пять мифов о ядерном оружии». Он указывает, что летом 1945 года американская авиация разбомбила обычными бомбами – целиком или частично – 66 японских городов, разрушения были колоссальные, в некоторых случаях сравнимые с разрушениями при атомных бомбардировках. 9–10 марта в Токио выгорело 16 квадратных миль, погибли около 120 тыс. человек. Хиросима лишь на 17-м месте по разрушениям городской территории (в процентном отношении). Автор пишет: «Что же встревожило японцев, если их не волновали ни бомбежки городов в целом, ни атомная бомбардировка Хиросимы конкретно? Ответ прост – это был СССР».

И далее: «Традиционная версия, что Япония капитулировала из-за Хиросимы, удобна, так как она удовлетворяет эмоциональные потребности и США, и самой Японии. Какую выгоду извлекли США из традиционной версии? Репутация военной мощи США значительно улучшилась, влияние дипломатии США в Азии и во всем мире возросло, безопасность США окрепла… Напротив, если бы причиной капитуляции считалось вступление СССР в войну, Москва смогла бы утверждать, что за 4 дня ей удалось то, чего США не могли добиться 4 года, и представления о военной мощи и дипломатическом влиянии СССР окрепли бы… В период холодной войны утверждения, что СССР сыграл решающую роль, были бы равны «пособничеству врагу», – считает Уилсон.

Не отвергая значение атомных бомбардировок, приблизивших капитуляцию Японии, категорически нельзя согласиться с тем, что они определили исход войны. Уинстон Черчилль заявлял: «Было бы ошибочным полагать, что судьба Японии была решена атомной бомбой».

Атомные бомбардировки не были вызваны военной необходимостью. Принимая решение об использовании атомного оружия, американское руководство нацеливало его не против военных объектов, а против гражданского населения Японии. Об этом неопровержимо свидетельствуют документы. Так, в отданном 2 августа 1945 года оперативном приказе № 13 американского командования указывалось: «День атаки – 6 августа. Цель атаки – центр и промышленный район города Хиросима. Вторая резервная цель – арсенал и центр города Кокура. Третья резервная цель – центр города Нагасаки».

Нанося атомные удары по густонаселенным районам Хиросимы и Нагасаки, американцы стремились достичь психологического эффекта, уничтожив как можно больше людей. Президент Трумэн лично одобрил предложение своего ближайшего советника, впоследствии госсекретаря США Джеймса Бирнса о том, что «бомбу следует использовать как можно скорее против Японии, сбросить её на военный завод, окруженный жилыми массивами для рабочих, и применить без предварительного предупреждения».

Атомная бомбардировка преследовала и другую важную цель – запугать СССР. Вашингтон рассчитывал, что бомбардировка поможет «сделать Россию сговорчивой в Европе». Трумэн говорил: «Если бомба взорвется, что, я думаю, произойдет, у меня, конечно, будет дубина для этих парней». Трудно не согласиться с мыслью английского физика, лауреата Нобелевской премии Патрика Блэкетта о том, что атомные бомбардировки «были не в последнюю очередь актом против России». Атомные удары возвестили начало холодной войны.

Не выдерживает критики и версия о том, что Советский Союз «выступил против уже поверженной Японии»: мол, Квантунская армия была ослаблена и практически не оказывала сопротивления. Размещённые на территории Маньчжурии и Кореи японские вооруженные силы сохраняли боевую мощь и до конца войны оставались наиболее обученной и хорошо оснащенной группировкой сухопутных войск. По меньшей мере недоумение вызывают утверждения о том, что на момент вступления СССР в войну в Маньчжурии якобы оставалось лишь 300-тысячная группировка японских войск: одних военнопленных Квантунской армии набралось 640 тыс. человек.

Красная армия Советского Союза внесла решающий вклад в разгром японских сухопутных сил на континенте. Советский блицкриг лишил японское руководство шансов на переброску в метрополию войск из Китая, сорвал планы «сражения за метрополию» и предотвратил развязывание милитаристской Японией бактериологической и химической войны.

Фото: Хабаровские Вести