Россия – Латвия: газово-транзитный ренессанс в условиях санкций?

Многовекторный Казахстан наращивает экспорт-импорт через Прибалтику

В начале августа стало известно о возобновлении поставок российского газа в Латвию, прекращённого «Газпромом» в июле из-за нарушения условий отбора. Голубое топливо попадает к латвийским потребителям по магистральному трубопроводу Валдай – Псков – Рига, ведущему через газоизмерительную станцию «Лухамаа» в Эстонии. Обращает на себя внимание и более активное использование латвийских портов для внешнеторгового транзита России, а также Казахстана.

Известно, что санкционная политика «коллективного Запада» распространяется и на российские порты, не исключая транзитные перевозки третьих стран через российскую территорию. Однако, придерживаясь откровенно русофобского курса, прибалтийские режимы, особенно латвийский, стремятся хотя бы отчасти сохранить свои транзитные доходы, обеспечивавшие с начала 1990-х годов до трети бюджета. Эта нездоровая традиция идёт ещё с советских времён, когда из Прибалтики делали «европейскую витрину» за счёт РСФСР. Свыше 60% эксплуатационных и социальных расходов управлявшейся из Риги Прибалтийской железной дороги шло за счёт получаемых ею платежей от внешнеторгового транзита, а также за перевозки между основной территорией РСФСР и Калининградской областью, которые после 24 февраля 2022 года марионеточные литовские власти с подачи Вашингтона неоднократно пытались нарушить. Так, стало известно о запрете перевозки рефрижераторов на том абсурдном основании, что «агрегат, который охлаждает контейнер, сам подпадает под санкции». Ситуация с грузовым транзитом в Калининградской области вышла на новый уровень сложности, сообщил депутат Госдумы РФ Андрей Колесник. Начались трудности с получением грузов в рамках заканчивающихся «квот», установленных Вильнюсом для железнодорожного транзита (к примеру, в Калининградскую область до конца года позволено перевезти только 41 тысячу тонн цемента).

Примечательно появление в латвийских СМИ публикаций на тему выгод Риги от решения Вильнюса отказаться от транзита российских и белорусских грузов, способствующего росту грузооборота Риги, Вентспилса и Лиепаи. Как утверждает – видимо, не без некоторой зависти к соседям – глава ассоциации стивидорных компаний Литвы (LJKKA) Вайдотас Шилейка, «все латвийские порты показывают положительные результаты». Разница в результатах деятельности портов Латвии и Литвы обусловлена тем, что не подпадающие под санкции товары из России отгружаются в Латвии, в то время как Литва старается дистанцироваться от любых связей с РФ. В целом, продолжает Шилейка, «Рига и, например, Таллинн всегда были ориентированы на российский транзит: так сложилось исторически».

По итогам I полугодия 2022 года через порты Латвии, Литвы и Эстонии было перегружено около 9,8 млн тонн российских внешнеторговых грузов: по отношению к первому полугодию 2022 года этот объем вырос на 4,5%. За это время через прибалтийские порты перевалено 1,4 млн тонн руды, почти 3 млн тонн угля, 1,5 млн тонн минеральных удобрений, более 500 тыс. тонн зерна, порядка 200 тыс. тонн металлов и около 700 тыс. тонн наливных грузов. Большая часть грузопотока пришлась на Латвию, через порты которой было перегружено 6,9 млн тонн российских грузов, или 70% от следующего через Прибалтику общего объёма.

По уточнённым данным LJKKA, за 7 месяцев текущего года в порту Риги было перевалено 13,16 млн. тонн грузов (на 13% больше, чем за аналогичный период прошлого года), а в Вентспилсе – 8,2 млн. тонн (на 25% больше). Не меньше 60% этих объёмов приходится на российские внешнеторговые грузы и российский транзит из третьих стран. Возможно, применяются элементы гибкой транзитной политики, в том числе в отношении нефтепроводов России через Белоруссию на порт Вентспилс, а также (через юго-восточную Латвию) – на литовские порты Бутинге / Клайпеда.

Максимальными темпами растет транзитная востребованность Латвии для многовекторного Казахстана. По данным Министерства транспорта Латвии, за первое полугодие 2022 г. в сравнении с аналогичным периодом предыдущего года грузопоток в / из Казахстана увеличился без малого в 72 раза (2,46 млн. тонн против 34 тыс. тонн соответственно). Эта тенденция сохраняется и после июня, причём на фоне сокращения или стагнации перевалки грузов в российских портах.

Как отмечают местные эксперты, с началом СВО и введением санкций против России и Белоруссии хиреющая транспортная схема прибалтийских стран получила шанс для частичного восстановления своих позиций. Пользуясь моментом, латыши применяют гибкую тарифную политику в отношении грузотранзита. Не желая подпасть под вторичные санкции, третьи страны активнее используют латвийские порты, несмотря на то, что ведущие к ним экспортные маршруты проходят через российскую и частично через белорусскую территорию. Отсюда и происходит растущий грузопоток к портам Латвии из Казахстана и в обратном направлении.

«Казахстан не попадает под вторичные санкции. У нас создана правительственная рабочая группа по недопущению негативного влияния антироссийских санкций на нашу экономику, в том числе по недопущению вторичных санкций. Рабочая группа успешно работает, ведутся регулярные консультации с европейской комиссией и с администрацией США», – сообщил в кулуарах Съезда лидеров мировых и традиционных религий вице-премьер Казахстана, министр иностранных дел Мухтар Тлеуберди. Ещё одним следствием «многовекторности» Нур-Султана, вновь ставшего Астаной, является всё более активное вписывание Литвы в транзитные планы центральноазиатской страны. В июне стало известно о договорённости сторон по поводу подключения Транскаспийского транзитного коридора к порту Клайпеда (и в целом к долгоиграющему проекту Rail Batica). «С Казахстаном сотрудничество в области морского транспорта продолжается, но наша цель – увеличить грузопотоки в Казахстан и из Казахстана. Литва располагает достаточными мощностями для обеспечения беспрепятственного транзита казахстанских грузов через Литву», – поясняет гендиректор Клайпедского морского порта Альгис Латакас. Обращает на себя внимание и рекордное увеличение товарооборота Казахстана с прибалтийскими странами.

Пытаясь решить проблему обхода ненадёжного прибалтийского транзита, Москва и Минск активно прорабатывают вопрос о полной переориентации внешнеторгового транзита Белоруссии на порты российского северо-запада (Ленинградская область и Мурманск), но здесь придётся столкнуться с проблемами не только санкционного, но и объективного естественно-географического свойства. Как отмечает заместитель гендиректора Института проблем естественных монополий Владимир Савчук, «тарифное расстояние через порты России существенно превышает тарифное расстояние при перевозке из Беларуси в Клайпеду: дистанция до Усть-Луги длиннее на 55%, а до Мурманска – в 3,3 раза» (схожие диспропорции в сравнении с латвийскими портами). Остаются и вопросы с размером оплаты операторам за вагоны и за перевалку в российских портах: «Очевидно, что эти параметры дороже расценок в прибалтийских портах. К тому же в России на данный момент сохраняется дефицит портовых мощностей для экспорта удобрений (речь идёт о продукции «Беларуськалия». – Ред.). В результате чего сами российские компании этой сферы пользуются портами стран Балтии».

В перспективе решить проблему планируется строительством «белорусского» терминала под Санкт-Петербургом в районе Бронка – Ломоносов. Стоит отметить и отсутствие, несмотря на развитие портовой инфраструктуры в Ленинградской области (Усть-Луга), специализированных экспортных зерновых терминалов. В настоящее время угольный терминал в порту Высоцк перепрофилируется под перевалку зерна. Кроме того, в той же Усть-Луге калининградским агрохолдингом «Содружество» к 2026 году планируется построить зерновой терминал мощностью 10 млн. тонн в год – соответствующее соглашение было подписано на Санкт-Петербургском экономическом форуме в июне.

…11 августа вслед за Литвой латвийский сейм объявил Россию государством – спонсором терроризма. Провокационная политика окончательно «потерявших берега» прибалтийских режимов не в последнюю очередь обусловлена транспортно-экономической географией региона, используемой в деструктивных геополитических целях. И ответ на подобные вызовы не может ограничиваться тактическим маневрированием, частными коммерческими интересами или надеждами на «авось, всё рассосётся».