Промышленные технологии как особая форма оружия массового поражения
16 0 0

Промышленные технологии как особая форма оружия массового поражения

Общеизвестно, что одна из технологий обмана состоит в том, чтобы говорить только правду, но не всю правду. Эта формула целиком применима к последним событиям, связанным с аварией на японских атомных электростанциях («Фукусима -1» и «Фукусима-2»).

Как следует из сообщений СМИ, землетрясение 11 марта 2011 года магнитудой 8,9 балла привело к автоматической остановке реакторов на ряде японских АЭС "Фукусима-1" и "Фукусима-2". «После этого были запущены резервные дизель-генераторы, снабжающие электроэнергией систему охлаждения реакторов. Однако волна цунами вывела из строя генераторы, и температура в реакторах начала расти. Попытки специалистов снизить давление в реакторах и понизить температуру не привели к успеху».

12 марта на "Фукусиме-1" произошел взрыв (водорода), который многократно показывался в телепередачах. Власти Японии заверяют, что уровень радиации не превышен, а реактор остался целым. Росгидромет и Росатом доводят до сведения жителей России, что даже при худшем сценарии радиационная угроза для российского Дальнего Востока отсутствует. Как сообщил корреспонденту РИА Новости источник в МАГАТЭ, агентство может признать аварию на АЭС в Японии аварией четвертого уровня по шкале INES. Международная шкала ядерных событий (INES) состоит из семи уровней, четвертый уровень - это незначительный выброс.

Таким образом, для «широкой общественности», которую обычно держат за профанов, дано объяснение в стиле «все хорошо, прекрасная маркиза». Западные и юго-западные ветры «снесут» радиоактивный выброс в Тихий океан и можно будет скоро забыть о данном «неприятном» инциденте.

Складывается впечатление, что, прогнозируя последствия аварии, все СМИ ориентированы только на освещение движения данного слаборадиоактивного «облака». Однако напрашивается «наивный вопрос»: что это там постоянно «мониторит» и оценивает кризисный центр Росатома, если все так ясно?

Вместе с тем, по сведениям СМИ, к 13 марта на аварийных АЭС «Фукусима-1» и «Фукусима-2» уже вышли из строя системы охлаждения 6-ти реакторов (сообщило в воскресенье, 13 марта, ИТАР-ТАСС со ссылкой на японских экспертов в сфере атомной энергетики). По последним данным, на 14 марта утратили функции охлаждения системы первого, второго и третьего реакторов АЭС «Фукусима-1», а также первого, второго и четвертого реакторов АЭС «Фукусима-2».

В связи с этим постараемся дать свою версию и оценить, могут ли проявить себя эмерджентные последствия аварии.

Известно, что безопасность ядерных энергоблоков при нерасчетной эксплуатации и аварийных условиях обеспечивается за счет различных технических средств. Самыми важными из них являются: система аварийного охлаждения активной зоны (САОАЗ), система аварийной подпитки, аварийная остановка реактора и аварийное дизельное энергопитание. Все это в совокупности обеспечивает гарантии безопасности АЭС даже в экстремальных условиях (например, в случае ее прямой бомбардировки). Ядерная энергетика, если все делать «по уму», абсолютно надежна и безопасна. Однако к Японии данное положение не применимо. АЭС не только построили в аномально сейсмоактивной зоне, но и прямо на побережье, «забыв» про цунами. Цунами-то и повредило защитные системы, которые исправно сработали после землетрясения, что привело к аварии с потерей теплоносителя и, как следствие, к разогреву активной зоны. Мы пока только можем гадать, произошел или нет «тепловой разгон» реактора? Однако уже сейчас ясно, что ТВЭЛы или их какая-то часть могли быть разрушены. Раз взорвался водород, то произошло прямое соприкосновение окиси урана с водой и «пошла» соответствующая реакция с выделением водорода.

Что может произойти дальше? Оптимистический сценарий событий широко освещается в СМИ. Вместе с тем, в принципе, возможен и другой сценарий (пессимистический).

Вся имеющаяся в настоящее время информация о работе САОАЗ в режиме аварии с потерей теплоносителя никогда (по понятным причинам) не подтверждалась в натурных испытаниях. Она есть результат математического моделирования и ограниченного числа испытаний по неполной схеме. В принципе, могут создаться условия, когда САОАЗ (отключенная приливной волной) не сможет предотвратить расплавление активной зоны.

При этом температура расплавленной зоны из двуокиси урана может возрасти настолько, что начнет расплавляться (разрушаться) днище корпуса реактора, будет прорвана бетонная конструкция защитной оболочки и расплавленные радиоактивные материалы попадут в грунт. Если эти массы встретят на своем пути грунтовые воды, то они взорвутся, и продукты взрыва, содержащие радиоактивные осколки, попадут обратно вверх в здание реактора со всеми вытекающими последствиями. Иначе говоря, на основе имеющейся информации нельзя исключить возможность существенно более масштабного радиоактивного заражения местности. Вероятность наступления данного события и последующие результаты очень слабо исследованы из-за исключительной сложности соответствующего математического моделирования.

Таким образом, можно сделать общий вывод о том, что с аварией на « Фукусиме-1» и «Фукусиме-2» еще все не ясно. Можно ожидать в принципе и существенно более «значимых» последствий.

Кроме того, из рассмотрения возможных последствий происшедшей геофизической катастрофы необоснованно «выпал» вопрос о состоянии (после геофизического воздействия) хранилищ отработанного ядерного топлива, которого в Японии накоплены огромные запасы. Согласно имеющимся экспертным оценкам, до 2020 года Япония должна выйти на первое место в мире по накопленным запасам плутония. Вызывает недоумение, почему данный вопрос обходится молчанием.

О чем можно сказать с полной определенностью, так это о том, что надежды Японии на обеспечение энергонезависимости за счет масштабного использования ядерной энергии оказались безосновательными. Строить АЭС на островах, расположенных в столь опасных сейсмогеологических условиях - недопустимый риск не только для самой Японии, но и для ее соседей.

По всей видимости, единственная надежда Японии – это российский сжиженный газ. Однако в этом случае японцам придется перевести конфликт с Россией по вопросу о Курильских островах с демонстрационной фазы в «латентную».

* * *

В свете происшедших событий представляется целесообразным также рассмотреть концепт, гласящий, что современные технологии в условиях антропогенных дестабилизирующих воздействий могут выступать в качестве «особой формы» оружия массового поражения (ОМП). При этом так называемые «обычные вооружения» при их использовании для удара по определенным видам объектов поражения могут обладать свойствами ОМП и оказывать на экологическую обстановку существенно большее негативное влияние, чем, например, заглубляемые ядерные боеприпасы и воздушные и высотные ЯВ средств ПВО и ПРО.

Опасная радиационная обстановка не только на театре военных действий, но и в тылу может сложиться, например, в результате разрушения АЭС «обычными средствами поражения». В настоящее время только в Европе насчитывается 108 АЭС, 239 ядерных реакторов, 1243 крупных объекта химической промышленности, удар по которым может явиться причиной неконтролируемой массовой гибели гражданского населения, уничтожения материальных ценностей и нарушения экологических систем в больших масштабах, соизмеримых с применением ОМП.

Несмотря на принимаемые меры по повышению безопасности и экологической чистоты промышленного производства, энергетики и транспортных средств, наблюдается тенденция к увеличению опасности и масштабов аварий. Это вызвано бурным развитием производительных сил и научно-технического прогресса; внедрением и быстрой сменой новых технологий; вовлечением в технологические процессы новых веществ с токсичными, горючими, агрессивными и др. вредными свойствами; повышением энергонасыщенности производства и увеличением единичной мощности технологических установок, емкости хранилищ, грузоподъемности транспортных средств; увеличением скорости технологических процессов и средств передвижения.

Заключенные в военных и хозяйственных объектах и технологиях потенциальные разрушительные силы создают объективную основу для целенаправленного использования их в качестве средств поражения с целью нанесения ущерба странам, в которых они расположены.

Очевидно, что промышленно развитые страны с высокой плотностью населения наиболее уязвимы при воздействии поражающих факторов техногенной природы, возникающих в связи с разрушением соответствующих производств от действия «обычного оружия». В этом случае неядерные средства поражения играют роль «спускового крючка», высвобождающего факторы с неконтролируемым и крупномасштабным поражающим действием. Это позволяет рассматривать промышленные объекты и технологии как средства массового поражения (СМП), а удар по ним как «пассивную форму» войны с применением ОМП.

Естественным подходом к выбору критериев идентификации объектов различного назначения как потенциальных СМП представляется сравнительный анализ их с поражающими свойствами боевого применения существующих традиционных видов ОМП - ядерного, химического и биологического. Первым определяющим признаком является наличие на объекте (в техническом процессе) определенных компонентов, содержащих "активное" вещество, создающее поражающие факторы, либо других, близких к ним по свойствам, веществ. Наличие в объекте веществ, близких по свойствам активным ве­ществам в ОМП, создает предпосылки для отнесения таких объектов к потенциальным ОМП.

В ядерном оружии исходным активным веществом является ядерное горючее (плутоний-239, уран-235, уран-238, дейтерий, тритий). Эти и другие виды ядерного горючего используются в энергетических, производственных, исследовательских ядерных реакторах. К потенциальным СМП можно отнести все объекты, где осуществляется производственный цикл ядерного горючего: добыча и обогащение руды, производство ядерных материалов и тепловыделяющих элементов, эксплуатация реакторов, хранение и переработка отработанного горючего, утилизация радиоактивных отходов.

В химическом оружии активным веществом являются отравляющие вещества – сильно ядовитые химические соединения, а также токсины – вещества биологического происхождения. В различных сферах народного хозяйства постоянно обращается множество химических веществ, в том числе и ядовитых. Из них наиболее близки к боевым отравляющим веществам (БОВ) так называемые сильнодействующие ядовитые вещества (СДЯВ). Наиболее опасными и распространенными из них являются: хлор, аммиак, фосген, синильная кислота, фосфорорганические соединения, сернистый ангидрид, сероводород, сероуглерод, гидразин, гептил и др. Опасными для загрязнения воды являются фенол, бензол, анилин и др. продукты основного оргсинтеза. Из перечисленных веществ хлор, фосген и синильная кислота ранее непосредственно использовались в химическом оружии, но были заменены более эффективными. К потенциальным СМП могут быть отнесены все объекты, где эти вещества производятся как конечный продукт или используются в качестве исходных или промежуточных продуктов для получения других веществ, а также пункты их хранения, продуктопроводы, транспортные средства.

В биологическом оружии активным веществом являются биорецептуры. Опасными объектами являются те, где осуществляется разработка, производство, испытание и хранение этих веществ.

Вторым определяющим признаком для отнесения объектов к потен­циальным СМП может служить наличие поражающих факторов, аналогичных ОМП.

При взрыве ядерных боеприпасов (ЯБП) образуются поражающие факторы мгновенного (ударная волна, проникающая радиация, световое излучение и др.) и длительного действия – радиоактивное заражение (РЗ) окружающей среды: местности, атмосферы, воды. Источником заражения является смесь непрореагировавшего ядерного горючего, продуктов деления и активированных элементов боеприпаса и среды. При разрушении объектов, содержащих ядерное горючее, основным поражающим фактором будет РЗ. Для ЯБП источником заражения являются диспергированные активные материалы, наиболее опасный из которых – плутоний-239, особенно при попадании внутрь. Для реакторов, предприятий хранения и переработки отработанного ядерного горючего источником заражения будут непрореагировавшие остатки горючего, продукты деления, наиболее опасные изотопы: плутоний-239, йод-131, цезий-137, стронций-90. Таким образом, объекты, содержащие ядерное горючее, имеют с ЯБП общий поражающий фактор – РЗ, однако характер поражения у них различный. Это обусловлено различиями в изотопном составе продуктов деления: при ядерном взрыве преобладают короткоживущие изотопы, в выбросах реакторов – долгоживущие. Последние обусловливают более длительное воздействие радиации и дают больший вклад в отдаленные последствия. По оценкам, потери населения в этом случае могут в 4-25 раз превысить потери от РЗМ ядерного взрыва при экспозиции в течение года.

При боевом применении химического и биологического оружия создается один поражающий фактор – химическое (ХЗ) или биологическое (БЗ) заражение окружающей среды. Такие же факторы возникают и при разрушении объектов, содержащих опасные химические вещества (СДЯВ) или биологические средства. На объектах с СДЯВ могут возникать взрывы и пожары, так как многие из них являются взрывоопасными и пожароопасными.

Для объектов, не сравнимых с ОМП по указанным выше признакам (например, плотины водохранилищ), необходимо искать другие подходы, в частности – энергетические, учитывая потенциальную энергию волны прорыва и размеры наносимого ею ущерба.

Из вышеизложенного вытекает ряд выводов.

1. Любое высокоточное оружие при его применении против ряда промышленных объектов обладает свойствами оружия массового поражения. Так называемые «конвенциональные» (неядерные) средства поражения большой дальности, по которым у Запада имеется большой перевес над Россией, являются существенным дестабилизирующим фактором, нарушающим стратегический баланс.

2. Эффективность действия поражающих факторов техногенной природы, вызванных ударом «обычным оружием» по промышленным технологическим объектам, позволяет рассматривать ряд «опасных» промышленных технологий как ОМП и идентифицировать удары по ним как «пассивную форму войны с применением ОМП».

3. Ядерное разоружение нельзя противопоставлять укреплению обороноспособности. Разоружение призвано привести к более стабильному равновесию, поэтому его суть должна заключаться не столько в количественном, сколько в сбалансированном сокращении ядерных вооружений. Опасные промышленные технологии, являющиеся пассивной формой ОМП, представляют собой естественный ограничивающий фактор, не позволяющий (даже чисто теоретически) ставить вопрос о полном ядерном разоружении или о существенных сокращениях в области ЯО «регионального сдерживания» (тактическом ЯО).

4. Россия сможет отказаться от ядерного оружия только в случае появления в ее арсенале средств, эквивалентных ему по эффективности сдерживания, и деэскалации любых видов вооруженной агрессии, прогнозируемых на длительную перспективу, в том числе от ведения «пассивной формы войны с применением ОМП».

5. Надежное обеспечение военной безопасности России может быть гарантировано только постоянным наличием у нее силового фактора, адекватного по характеристикам возможным угрозам. Составной частью такого фактора в настоящее время и в обозримом будущем должно оставаться ядерное оружие.

Метки: Япония 

Статьи по теме

Комментарии для сайта Cackle

Вы уже отметили данную новость.

Вы можете отмечать новость только 1 раз в сутки.