Примерно через неделю после поездки за океан, о которой мы писали ранее, премьер-министр Ирака Али аз-Зейди в сопровождении министра иностранных дел Фуада Хусейна и других высокопоставленных чиновников отправился в соседний Иран в попытке поддержать хрупкий региональный баланс на фоне нарастающей региональной нестабильности. Аз-Зейди поблагодарил Иран за поддержку в борьбе с запрещённой в России террористической группировкой «Исламское государство»*, подтвердив приверженность Багдада к сотрудничеству с Тегераном в сфере безопасности. Среди прочего иранским руководством вопрос создания механизма работы совместного экономического комитета. По итогам визита есть договорённость завершить «долгоиграющее» строительство железной дороги Басра – Шаламче, сотрудничать в решении экологических проблем, таких как засуха, и разработать «стратегический документ», направленный на расширение сотрудничества в различных областях. Двусторонний товарооборот превышает 12 млрд долл. в год с тенденцией к росту. Планируется построить стальную магистраль Керманшах – Багдад, связывающую иракский Ханекин с иранским Хосрави. Ранее в этом июле губернатор Керманшаха Манучехр Хабиби заявил, что около 40 % иранского экспорта в Ирак проходит через эту западную провинцию, призвав ускорить строительство железной дороги.
Помимо основных переговоров с президентом Масудом Пезешкианом, 23 июля Зейди встретился со спикером меджлиса Мохаммедом Багером Галибафом и главой судебной власти Голамхоссейном Мохсени Эджеи (наряду с министром иностранных дел Аббасом Арагчи именно Галибаф является одним из главных переговорщиков Ирана в контактах с Белым домом), обсудив двусторонние отношения и региональные события. По словам Арагчи, ежегодное шиитское шествие к святым местам в Ираке, известное как Арба’и́н, в текущем году пройдёт с ещё большим размахом, что свидетельствует о важности религиозного и паломнического измерения ирано-иракских связей. Перед отъездом из Багдада Зейди написал в соцсетях, что Ирак и Иран «связаны историческими и цивилизационными узами, общими границами и интересами». По данным местных СМИ, прорабатывается также визит аз-Зейди в Турцию, хотя его дата пока не известна.
Иран обеспечивает примерно треть потребностей Ирака в электроэнергии и природном газе, хотя в последние годы поставки неоднократно прерывались из-за санкционного давления из Белого дома, растущего спроса в Иране и споров по поводу оплаты. В марте 2025 года администрация Трампа отменила действовавшее с 2018 года разрешение на импорт иранской электроэнергии, в то время как разрешение на импорт иранского топлива вроде бы осталось в силе.
Хотя ирано-иракские договорённости касались в основном экономики, некоторые неурегулированные вопросы двусторонних отношений остались за рамками заявленной повестки, в том числе будущее поддерживаемых Тегераном вооружённых группировок в Ираке. Зейди пообещал интегрировать и разоружить проиранские ополченческие группировки в Ираке, отказывающиеся складывать оружие, такие как «Катаиб Хезболла». В свою очередь, иранцы наносят удары по вооружённым группировкам оппозиционных курдских партий («Комала», «Партия свободы Курдистана» и др.), окопавшихся по другую сторону границы, на территории Курдского автономного региона с центром в Эрбиле.
По словам аз-Зейди, безопасность двух стран является «общей», и Багдад не позволит использовать свою территорию для нападения на Иран. 22 июля финансовый советник премьер-министра Ирака Мужар Салех сообщил, что с начала операции «Эпическая ярость» Ирак потерял более 40 миллиардов долларов из-за сокращения экспорта нефти через Ормузский пролив (около 90 % всего иранского экспорта). Примечательно и публичное дистанцирование Арагчи от версии о посреднической миссии Багдада, поскольку Тегеран не испытывает недостатка в каналах связи с Белым домом.
Как можно понять из некоторых намёков Трампа, в рамках гипотетической наземной операции не исключена высадка десанта под предлогом «защиты» нефтегазовых скважин и трубопроводов в районе Персидского залива и границы с Ираном. «США считают, что размещение американских войск в Ираке больше не требуется», – заявил он на встрече с Али аз-Зейди в 14 июля, не исключив возможность интервенции в будущем: «...Мы не думаем, что нам нужны там военные. Это очень большая операция; сейчас нефтяные компании заходят и заключают соглашения с Ираком. Мы готовы помочь и защитить их (выделено нами. – Ред.), но не думаем, что это будет необходимо». Со своей стороны, иракский лидер заявил, что «все остающиеся в Ираке американские военные покинут страну к концу сентября». Пока в Ираке остаются около 2000 американских военнослужащих, в основном на авиабазе Харир на севере страны, где дислоцируются 14 самолётов и вертолетов ВВС США, вблизи Багдада и Сулеймании, где объекты Пентагона периодически обстреливаются иранскими силами (1).
Нефтяные поля Ирака
Ранее Вашингтон добился согласия Багдада на крупные долговременные инвестиции американского бизнеса в иракскую нефтегазовую отрасль. По словам министра нефти Б. Мохаммеда, в результате поездки Аз-Зейди по США удалось достичь соглашений с американскими компаниями на сумму до 200 млрд долл., в том числе направленных на увеличение добычи нефти в Ираке (с учётом уже перекупленных к середине июля с. г. компаниями США нефтяных проектов в Ираке British Petroleum и Eni). В Хьюстоне Аз-Зейди достиг предварительных договорённостей с Chevron, Shell, Honeywell, Baker Hughes, ExxonMobil, Halliburton, ConocoPhillips, Vernova. Так, с Chevron подписано концессионно-контрактное соглашение по «Западной Курне-2» – крупнейшему нефтяному (с нефтяным газом) месторождению в провинции Басра, от которого российский ЛУКОЙЛ был вынужден отказаться под санкционным давлением с октября 2025 года. В совокупности, эти соглашения охватывают почти 70% неосвоенных нефтегазовых и свыше 55% эксплуатируемых ресурсов в Ираке. Примерно 90% государственных доходов ближневосточной страны зависят от экспорта нефти, а бюджет на этот год превышает 150 млрд долл. К настоящему времени Ирак способен производить 4,8-4,9 млн барр. в сутки – один из максимальных мировых показателей. Вооружённый конфликт на Ближнем Востоке привёл почти к 50-процентному падению добычи в Ираке из-за блокады Персидского залива – Ормузского пролива, неспровоцированных ударов обеих сторон по иракским портам, приграничью с Ираном, недостаточной мощности трубопровода из Киркука в портам Сирии, транзитных споров с Турцией и т.д. Если за довоенном феврале Ирак экспортировал через Персидский залив около 93 млн баррелей, то уже в апреле 2026 г. этот показатель упал до 10,5 млн баррелей. Теперь он составляет немногим более 11 млн. баррелей. Тем не менее с мая Багдад всё настойчивее предлагает повысить примерно на 25% уровень своей квоты в рамках ОПЕК+: переговоры в США показали, что в Вашингтоне не против этого предложения.
Ирак, доля которого в нефтегазовых ресурсах мира превышает 12%, также является важным транзитным звеном. В ходе поездки в США Аз-Зейди подписал с упомянутыми компаниями и с нефтегазоразведочной и инжиниринговой корпорацией KBR из Техаса по увеличению к началу / середине 2029 г. на 30-35 % мощности нефтепровода Киркук – Хадита – сирийские порты Банияс / Тартус, с ответвлением на североливанский порт Триполи, с увеличением этих портовых мощностей по приему-отгрузке нефти. К 2032 году мощности здесь повысятся еще на 20-25 %, в том числе за счёт нефтепровода Басра – Хадита протяжённостью 700 км. В 2026-2027 гг. планируется проработка проекта нефтепровода из Ирака к иорданскому красноморскому порту Акаба. (2)
Транзитные и национальные нефтепроводы региона
Пока не известно, будут хотя бы отчасти реализованы эти далеко идущие планы. Так или иначе властям Багдада придётся учитывать позицию Ирана по актуальным вопросам региональной безопасности и неотделимого от них экономического сотрудничества. В мае Ирак и Пакистан заключили сделки с Ираном на поставку нефти и сжиженного природного газа из Персидского залива, в качестве демонстрации способности Тегерана контролировать транзит через Ормузский пролив. «Ирак – близкий союзник Ирана, и любое ухудшение экономической ситуации в Ираке нанесёт ущерб экономическим интересам Ирана в этой стране», – сообщил агентству Reuters правительственный чиновник в Багдаде. В этой связи резонно предположить, что правительство Аз-Зейди будет всячески избегать вовлечения в антииранские авантюры американских и прочих «ястребов». Однако едва ли Трамп и компания посчитается с этой позицией, если решат-таки расширить агрессию против Ирана за счёт соседних стран. Несколько дней назад работающие в Иракском Курдистане международные энергетические компании уже приостановили добычу и отгрузку нефти на фоне очередной региональной военной эскалации.
Примечания
(1) В конце сентября 2024 г. Вашингтон и Багдад договорились о поэтапном выводе к последнему кварталу 2026 г. остававшихся в стране американских войск, но с учётом нынешней ситуации вокруг Ирана некоторые наблюдатели полагают, что оккупанты будут затягивать окончательный вывод.
(2) Характерно, что пока не предусматриваются компаниями США и Ираком те же работы на нефтепроводе Киркук – Камышлы – средиземноморский порт Джейхан с веткой на порт Юмурталык (Турция). Вероятно, в США предпочитают усилить транзитную связку Ирак – Сирия – Ливан...
