Великобритания, Греция и Австрия диктуют моду в Евросоюзе (I)

telegram
Более 60 000 подписчиков!
Подпишитесь на наш Телеграм
Больше аналитики, больше новостей!
Подписаться
dzen
Более 120 000 подписчиков!
Подпишитесь на Яндекс Дзен
Больше аналитики, больше новостей!
Подписаться

 

Решения столь сильно ожидавшегося саммита Европейского союза 8-9 декабря в Брюсселе производят странное впечатление. Если судить по официальной повестке, лидеры 27 стран-членов «единой Европы» успели переговорить буквально обо всех проблемах, так или иначе волнующих европейцев – от Балкан и евро до Ирана и Шенгена. Однако ни по одному из вопросов не удалось принять конкретных и обязывающих решений.Отчасти – в силу существующего в Евросоюзе принципа консенсуса. По сути – вследствие углубляющегося раскола в ЕС, не позволяющего данной организации играть активную и, главное, самостоятельную роль в важных международных вопросах. Великобритания и Греция – эти две страны чаще других упоминались в последние недели в качестве основных источников «головной боли» брюссельской бюрократии. Однако не меньше оснований считать их представителями «свежей струи» в рамках Евросоюза, не позволяющей данной организации окончательно скатиться до уровня ведомства, механически штампующего чужие и чуждые решения.

С финансово-экономическими проблемами все ясно: как ни старалась «галльско-саксонская коалиция» в лице Франции и Германии «пробить» собственный проект реформирования Лиссабонского договора – обойти ожидаемое вето Великобритании им не удалось. И дело здесь даже не в личной неприязни Дэвида Кэмерона и Николя Саркози. Просто Лондон видит в предлагаемых Парижем и Берлином шагах путь к экономическому и политическому расколу Евросоюза по признаку наличия или отсутствия в той или иной стране евро. Правда, дело не только в этом. Суть позиции британского премьера очень откровенно изложил на условиях анонимности один из участников неформальных переговоров в Брюсселе: «Его обоснования выглядели так: «Вы хотите изменения договора, - я тоже хочу изменения договора». Но при этом «я хочу что-то, поскольку и вы хотите чего-то». И это «что-то от Кэмерона» заключалось, во-первых, «в безопасности внутреннего рынка», а во-вторых – в неприкосновенности «финансовых служб». И если первое условие отчасти уже закреплено в решениях ЕС, то второе представляло собой не что иное, как требование избавить британский финансовый центр в Сити от «регламентаций, вводимых Брюсселем» [1].

Понятно, что на это творцы нового бюджетно-финансового союза на фундаменте (или на развалинах?) Европейского союза пойти не могут. Председатель Совета Евросоюза Херман ван Ромпей может сколько угодно обещать, что создающийся на базе ЕС бюджетно-налоговый союз станет «долгосрочным инструментом европейской стабильности», - мировые финансы скорее прислушаются к выводам рейтингового агентства Standard and Poor's. А его экспертов настолько разочаровали итоги брюссельского саммита, что они теперь намерены снизить кредитный рейтинг Франции «не на одну, а на две отметки» [2]. К тому же окончательный текст соглашения о новых принципах действия ЕС в бюджетно-финансовой области будет готов не раньше марта 2012 года, а вступит в силу, очевидно, с 2013 года.

А до этого времени ситуация в Европе и за ее пределами способна измениться радикально. И здесь многое будет зависеть от способности ЕС занять взвешенную позицию в отношении происходящего на его внешних рубежах – в том числе на Балканах, Ближнем Востоке и вокруг Ирана.

Первоначально предполагалось, что обсуждение ситуации вокруг ядерной программы Ирана – в отличие от мер по спасению евро - не встретит на нынешнем саммите ЕС особых затруднений. В преддверии саммита Франция и Великобритания вынесли на обсуждение министров иностранных дел проект введения всеобъемлющего эмбарго на импорт странами-членами ЕС иранской нефти. Учитывая, что, помимо Парижа и Лондона, за максимальное давление на Иран выступает также Берлин, вопрос казался предрешенным. Однако вновь - как и в вопросах финансовой стабильности в зоне евро – европейским «тяжеловесам» пришлось задуматься о том, что делать с Грецией. Афины энергично воспротивились введению нефтяного эмбарго против Ирана. И дело здесь не только в том, что каждый третий баррель нефти Греция получает из Ирана. В Афинах хорошо понимают, что обострение ситуации вокруг Ирана дестабилизирует весь мировой нефтяной рынок. Тегеран уже заявил, что в случае эскалации конфликта цена на нефть подскочит до 250 долларов за баррель с нынешних 100. И если «тяжеловесы» ЕС смогут отчасти сбалансировать ситуацию на своем рынке, то Греции такой возможности нет. Да и Италия – также заинтересованная в бесперебойных поставках иранской нефти и не отличающаяся финансовым здоровьем – по имеющейся информации, высказала «скептицизм» в отношении нефтяного эмбарго.

В результате идея нефтяного эмбарго ЕС против Ирана так и не получила единогласного одобрения на саммите Евросоюза. В официальном заявлении обтекаемо сказано о том, что государства-члены данной организации должны «продолжить работу по увеличению перечня ограничительных мер ЕС и по расширению существующих санкций посредством изучения дополнительных мер против Ирана в качестве приоритетной задачи» [3]. Понятие «нефтяного эмбарго» в решениях саммита отсутствует, а на неофициальном уровне участники саммита констатировали необходимость более детального анализа технических аспектов и экономических последствий антииранского эмбарго. Ведь дестабилизация нефтяного рынка неизбежно приведет к росту цен на энергоносители – в том числе и на те, которые страны ЕС получают из России. А это уже – более высокий уровень глобальных энергетических игр.

Так или иначе, нефтяное эмбарго против Ирана станет предметом нового обсуждения на уровне глав МИД стран ЕС ближе к концу декабря, а соответствующее решение на высшем уровне ожидается не ранее января 2012 года. Перед Евросоюзом стоит непростая дилемма: либо сосредоточиться на финансовом спасении Греции и других «проблемных стран», либо втянуться в геополитические разборки на Среднем Востоке и тем самым нанести зоне евро, быть может, решающий и непоправимый удар…

Неудивительно, что на подобном фоне вопрос о приеме в состав ЕС новых членов с Балкан оказался даже не на втором, а на третьем плане. И если с Хорватией Евросоюз подписал техническое соглашение, позволяющее ей вступить в ЕС с 1 июля 2013 года, то сербская заявка в очередной раз – теперь благодаря стараниям в первую очередь Австрии - положена под сукно. Пока – до марта 2012 года [4].

(Окончание следует)

[1] REUTERS1113 111211 GMT

[2] AFP101223 GMT DEC 11

[3] DPA 090248 GMT Dez 11 09.12.2011 06:49

[4] http://europa.eu/news/external-relations/2011/03/20110302_en.htm