header
Много ли государства в экономике России?
"261146"
Размер шрифта:
| 18.11.2022 Экономика 
1310
5
5
1
6
Оцените публикацию: 1 2 3 4 5 5
logo

Много ли государства в экономике России?

Без сильного государственного сектора экономическая мобилизация России невозможна

https://t.me/fsk_today

Вопрос о том, много или мало в российской экономике государства, обсуждается в нашей стране на всем протяжении существования Российской Федерации.

В первой половине 1990-х годов российские либералы-реформаторы (Е. Гайдар, А. Чубайс и др.), получавшие поддержку Запада, организовали мощную пропагандистскую кампанию в пользу приватизации государственных предприятий, доставшихся Российской Федерации в наследство от Советского Союза. Под аккомпанемент этой пропаганды уже в 1992 году началась так называемая малая, или чековая, приватизация.

С декабря 1992 года была запущена так называемая большая, или ваучерная, приватизация, которая продолжалась до 1994 года. Всего в 1991-1992 годах было приватизировано 46,8 тысячи государственных предприятий, в 1993 году количество приватизированных предприятий возросло до 88,6 тысячи, в 1994 году — до 112,6 тысячи. Масштабы этой кампании были беспрецедентны.

Затем «большую» приватизацию сменили в 1995 году залоговые аукционы. По состоянию на 1 января 1997 года общее число приватизированных предприятий достигло 126,8 тыс. Госсектор сжимался, как шагреневая кожа. К началу 1997 г. государственные предприятия составляли всего 16% от общей численности зарегистрированных юридических лиц. В 1994 году в частные руки перешло 95% предприятий химической и нефтехимической промышленности. В черной металлургии уже в 1994 г. на приватизированных предприятиях производилось 99% продукции.

После залоговых аукционов во второй половине 90-х годов начался период так называемой точечной приватизации. За десять лет (1993-2003) было приватизировано 145 тысяч госпредприятий, за которые российская казна, по данным Счетной палаты, получила 9,7 миллиарда долларов. В среднем для новых хозяев средняя цена приватизируемого объекта составляла около 67 тысяч американских долларов! Аппетит приватизаторов разгорался.

Чтобы государство окончательно не лишилось «прожиточного минимума», без которого ему невозможно выполнять хоть какие-то жизненно важные функции, группа политиков и чиновников-государственников подготовили в 2004 году примерный список предприятий и организаций, которые ни при каких обстоятельствах приватизировать нельзя. И в 2004 году президент Российской Федерации Владимир Путин подписал указ «Об утверждении перечня стратегических предприятий и стратегических акционерных обществ» (от 4 августа 2004 г. № 1009). В утвержденном президентским указом перечне числилось в общей сложности 1063 предприятия, в том числе 514 федеральных государственных унитарных предприятий (ФГУП) и 549 акционерных обществ.

«Перечень» не был фиксированным списком. Он стал объектом острой лоббистской борьбы. К 2007 году общий перечень стратегических предприятий сократился до 1008, причем число государственных унитарных предприятий снизилось до 485 (снижение на 29 единиц); а число акционерных обществ – до 523 (снижение на 26 единиц).

К 2010 году перечень был урезан до 438 предприятий (41% от первоначального перечня). Летом 2010 года на Петербургском международном экономическом форуме (ПМЭФ) тогдашний президент РФ Дмитрий Медведев всех огорошил следующим заявлением: «Я сокращаю перечень стратегических предприятий страны в 5 раз — с 208 до 41». Медведев имел в виду лишь часть стратегических предприятий – тех, которые относились к группе акционерных обществ. Согласно его планам, также предусматривалось сокращение количества государственных унитарных предприятий с 230 до 159. В общей сложности план Медведева предусматривал сокращение общей численности стратегических предприятий с 438 до 200, т. е. в 2,2 раза. План был выполнен полностью. Урезание «Перечня» продолжилось. В 2018 году в нем уже осталось всего 144 предприятия (в том числе 107 государственных унитарных и 37 акционерных).

Чувствуется, что «Перечень» остается объектом острой закулисной борьбы, четких критериев стратегического предприятия нет. Каждый год правительство осаждают лоббисты частного капитала (не только российского, но и иностранного), добиваясь от власти принятия плана приватизации остатков государственного имущества на очередной год. А правительство, соглашаясь на новые приватизации, постоянно говорит, что это, мол, необходимо для пополнения государственной казны.

На фоне продолжавшихся приватизаций постоянно звучала мантра о «слишком большой доле государства в российской экономике». А некоторые говорили, что доля государства ещё и увеличивается. Например, глава Счетной палаты РФ Алексей Кудрин в конце 2019 года, выступая на инвестиционном форуме «Россия зовет!», заявил, что за последние 10 лет доля государства в экономике России выросла на 10% и достигла 47–48%.

А глава Федеральной антимонопольной службы (ФАС) Игорь Артемьев в 2019 году сообщил, что доля государства по итогам 2018 года осталась на уровне свыше 60–70%. По данным службы, роль государства в экономике усиливается, происходит «сращивание монополий с государством» и «прямое огосударствление производства». Экономика, по данным ФАС, характеризуется избыточно высокой долей государственного участия и недостаточными темпами приватизации. Откуда такие данные?

На тот момент, согласно открытым источникам, все госкорпорации давали в общей сложности 7-10% ВВП. Примечательно, что даже МВФ на тот момент оценивал долю всего государственного сектора в 33%. Оценка непомерно высокая. А получилась она в результате простой арифметической операции. Долю госпредприятий (19,3%) сложили с долей госуправления (13,5% ВВП). Да, да, не удивляйтесь! Чиновники в министерствах и ведомствах, сидя в своих креслах и передвигаясь в своих лимузинах, также участвуют в создании валового внутреннего продукта. Вот так нынче принято оценивать долю государственного сектора экономики! Это новое веяние экономической статистики пришло к нам в Россию еще в начале 1990-х годов все из того же МВФ.

И тем не менее даже бывалые либералы поняли, что с такими подсчётами произошёл перебор. Господин Артемьев лишь согласился с оценочным суждением одного из участников гайдаровского форума. Последний рассчитал долю государства путем сложения добавленной стоимости всех компаний, хоть как-то связанных с государством, и всего консолидированного бюджета России. Доля такого бюджета в конце прошлого десятилетия составляла 34-35% ВВП. Один блогер язвительно прокомментировал приведенную цифру: «С таким же успехом сюда можно было бы добавить зарплаты всех бюджетников и членов их семей, пенсии стариков, а также доходы всех компаний, товары которых они покупают. Получилась бы ещё более внушительная цифра».

Признаюсь, меня тема доли государства в экономике зацепила по той причине, что 31 октября этого года в Совете Федерации проходил круглый стол на тему «Госплан 2.0 как механизм стимулирования экономического развития». Обсуждая вопрос о возможном учреждении у нас нового Госплана, участники стола начали спор о том, каковы масштабы государственного сектора в сегодняшней экономике. Участник дискуссии первый вице-президент Центра стратегических разработок (ЦСР) Борис Копейкин заявил, что доля госсектора в экономике России в 2021 г. достигла исторического максимума – ЦСР ее оценивает в 56,2% (оценка включает компании с госучастием, сектор госуправления, ГУПы). За 20 лет эта доля выросла в 2 раза, добавил он. С Копейкиным в дискуссию вступил экономист Bloomberg Economics Александр Исаков, по мнению которого расширенная доля госсектора в России составляет около 40%.

Прокомментирую: нет ни 56,2%, ни 40%. Нам нужны еще некоторые цифры для того, чтобы получить исчерпывающую картину. Например, число организаций, занимающихся экономической деятельностью. Согласно самым свежим данным, на государственные и муниципальные организации на середину текущего года пришлось 8,0% общего числа всех организаций. В том числе на государственные (находящиеся в собственности федерального правительства и субъектов РФ) – 2,7%. Между прочим, во всей добывающей промышленности число государственных и муниципальных организаций составляет около сотни (0,5% общей численности организаций в этом секторе); в обрабатывающей промышленности их число равняется 900 (0,4% общей численности всех организаций в секторе). Итого во всей российской промышленности на сегодняшний день осталось не более тысячи предприятий в собственности федеральной власти, субъектов РФ и муниципальных властей.

И ещё один очень важный показатель – доля государства в уставных капиталах. Такой показатель, если покопаться, можно найти на сайте Росстата. На конец 2021 года доля государства (суммарная доля федеральных органов власти, органов власти субъектов РФ и муниципалитетов) в общем объеме уставных капиталов всех организаций (юридических лиц), действующих в экономике, равнялась 23%. Это и есть ключевой показатель, с помощью которого можно и нужно оценивать долю государства в экономике. Но 23%, образно выражаясь, это «средняя температура по госпиталю». В ключевых секторах российской экономики этот показатель намного ниже. В добывающей промышленности он равнялся (2021 год) всего 0,50%, в обрабатывающей промышленности – 4,20%.

Россия сегодня ведёт с коллективным Западом напряженную войну, которая требует экономической мобилизации. Без сильного государственного сектора она невозможна. Я постарался показать, что у нас такого государственного сектора в настоящее время нет.

Фото: energyacademy.ru

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору.

Статьи по теме

Комментарии для сайта Cackle

Вы уже отметили данную новость.

Вы можете отмечать новость только 1 раз в сутки.