Глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен и председатель КНР Си Цзиньпин

Европейский Союз – Китай: противоречия и диалог

Брюссельские структуры исповедуют более радикальные подходы

telegram
Более 60 000 подписчиков!
Подпишитесь на наш Телеграм
Больше аналитики, больше новостей!
Подписаться
dzen
Более 120 000 подписчиков!
Подпишитесь на Яндекс Дзен
Больше аналитики, больше новостей!
Подписаться

ЕС и КНР ведут в последнее время активный и в высшей степени заинтересованный диалог, пытаясь взаимно согласовать свои торгово-экономические интересы. Брюссель продолжает попытки выровнять взаимное экономическое влияние и «минимизировать риски», в частности уменьшить огромный дефицит в торговле с КНР, исходя из требований «Стратегии европейской экономической безопасности», принятой в июне. 

С этой целью Брюссель добивается большего открытия китайского рынка при сохранении ограничений для Китая на европейском рынке. Пекин, в принципе, согласен расширить импорт из ЕС, но возражает против способов, которые ЕС использует для защиты своего рынка.

Внутри ЕС нет единого мнения о том, как далеко должна зайти «минимизация рисков». При этом руководство ЕС склонно придерживаться более радикального подхода в трактовке «рисков» и подыгрывать США (вплоть до введения в повестку отношений ЕС и КНР тайваньского вопроса). Национальные власти членов ЕС, и прежде всего Франции и Германии, выступают за менее радикальный вариант трактовки «рисков». Эти расхождения отчётливо проявились в ходе апрельского визита президента Франции Макрона и президента ЕС дер Ляйен в Пекин. 

В ЕС, в принципе, согласны, что китайское участие необходимо ограничивать в секторах, которые считаются критически важными для национальной безопасности, и взаимодействовать с Китаем во всех остальных областях, поскольку это необходимо для устойчивости евросоюзовского рынка и экономического развития Европы. 

Зам. генерального секретаря Форума по интеграции цифровых реальных экономик, китайский эксперт Ху Циму отмечает, что «ЕС не может позволить себе потерять китайскую промышленность и цепочку поставок, поскольку Китаю нет замены с такими же производственными и перерабатывающими мощностями и низкой стоимостью».

В то же время ЕС, который хочет сохранить свою конкурентоспособность в ходе перестройки им же затеянной (в союзе с США) мировой экономики на цифровые и экологически чистые продукты, оказался в тревожной зависимости от других стран, особенно Китая, в отношении важнейших полезных ископаемых и продукции для «зелёной» энергетики (редкоземельные металлы, фотоэлектрические элементы, пр.).

Китай также заинтересован в устойчивых и расширяющихся торгово-экономических связях с Европой. Ухудшение отношений между Китаем и ЕС при товарообороте порядка 847 млрд. долл. (за 2022 г.) ослабит обе стороны. 

Однако в ЕС идёт спор вокруг перечня таких критически важных секторов, в которых сотрудничество с Китаем следует ограничить, и конкретных пределов взаимодействия с Китаем в остальных областях. Некоторые принципиальные моменты политики «минимизации рисков» между ЕС и КНР уже вырисовываются вполне определённо. 

Брюссель выступает за допуск европейских компаний к производству и импорту из КНР литий-ионных батарей и топливных элементов, где Китай имеет преимущество на мировых рынках благодаря своей конкурентоспособной производственной цепочке. В её основе находится доступ к более 70% разведанных руд редкоземельных металлов мира, которые КНР добывает на своей территории. 

3 октября 2023 года Еврокомиссия объявила, что проведёт оценку рисков в таких передовых технологических областях, как квантовые вычисления, передовые полупроводники, искусственный интеллект, связь 6G, биотехнологии, робототехника и будет взаимодействовать с правительствами на предмет «утечки технологий». Согласно июньской Стратегии этот «узкий набор ключевых технологий, имеет военное значение». Очевидно продолжение политики ограничений в отношении сотрудничества с КНР в области микроэлектронных технологий.

На днях Европарламент принял «Инструмент по борьбе с принуждением» (ACI). Китайские эксперты считают, что, если ЕС использует этот документ для введения незаконных односторонних санкций против Китая, Брюссель столкнётся с сильными контрмерами со стороны Пекина. 

Также в ЕС объявлено о борьбе с государственными субсидиями в отношении китайских электромобилей. В Брюсселе опасаются, что это серьёзно удешевляет китайскую продукцию и создаёт нечестную конкуренцию европейским производителям. Ведётся соответствующее расследование.

КНР предпринимает ответные шаги. Министерство торговли Китая в ответ заявило, что расследование основано на субъективных предположениях, не имеет достаточных доказательств и противоречит правилам ВТО.

Китайская сторона указывает, что ответственность за огромный торговый дефицит в отношениях с КНР лежит отчасти на ЕС, поскольку Брюссель вводит ограничения на импорт в КНР высокотехнологичного оборудования. Учитывая его дороговизну, такой импорт мог бы существенно выровнять торговый дефицит ЕС. Например, нидерландские власти под давлением США ещё в 2019 г. ввели запрет на импорт в КНР литографических станков фирмы ASML последнего поколения для EUV-печати. А в 2023 г. введены ограничения уже и на импорт станков предыдущего поколения для DUV-печати микросхем. 

Метания ЕС между стремлением расширять области торгово-экономических и финансовых отношений с КНР, с одной стороны, и в то же время обезопасить себя от рисков односторонней зависимости от Китая в высокотехнологичных отраслях – с другой, породили противоречия и неопределённость в политике Брюсселя. 

Поэтому можно наблюдать обилие дипломатических контактов с КНР, в которых зачастую инициатор – европейская сторона, и одновременно неуступчивость ЕС в важных для Китая вопросах. В программных документах ЕС Китай противоречиво определяется, как партнёр, конкурент и системный соперник. 

Ву Хунбо, специальный представитель китайского правительства по европейским делам, остроумно подметил, что «это сродни зелёному, жёлтому и красному сигналу светофора. ...Если все три цвета загорятся одновременно ... ни один водитель не осмелится двигаться вперёд».

С прошлого года Китай посетили лидеры ЕС, Германии, Испании, Франции и других стран, премьер Госсовета КНР Ли Цян также посетил Германию и Францию. За первые семь месяцев 2023 года ЕС посетили 200 делегаций из Китая. Последним по времени событием в двусторонних контактах стал визит в Пекин 25 сентября первого замглавы Еврокомиссии Вальдиса Домбровскиса — для участия в 10-м раунде диалога высокого уровня ЕС — КНР по экономике и торговле. 

Домбровскис огласил следующий список претензий и призывов к Пекину: неравные условия ведения дел в Китае для предпринимателей из ЕС; чрезмерный, по мнению ЕК, профицит торгового баланса КНР и ЕС в почти €400 млрд в пользу Китая, учитывая, что весь объём внешней торговли ЕС и КНР в 2022 году составил €857 млрд; сильное государственное регулирование в Китае торговли и капиталовложений. 

Он призвал КНР добровольно ограничить экспорт в Европу или создать условия для параллельного качественного расширения европейского экспорта в Китай и заверил, что ограничения для китайского капитала в ЕС будут очень узкими и предельно адресными.

Итогом визита стала договорённость о возобновлении сторонами постоянного диалога по макроэкономическим и финансовым вопросам. На 12-14 октября планируется визит главы внешнеполитической службы ЕС Борреля в КНР. 

В Китае в целом с пониманием относятся к мерам Брюсселя по торговой защите, но предупреждают о сопутствующих рисках и призывают ЕС проявлять осторожность при их применении, учитывая общую картину поддержания стабильности мировых промышленных цепочек. 

Цуй Хунцзянь, профессор Академии регионального и глобального управления при Пекинском университете иностранных исследований, надеется, что ЕС прояснит свою концепцию «снижения риска»: рассматривают ли в Брюсселе сам Китай, как риск, или под «риском» понимаются общие проблемы, с которыми сталкиваются Китай и Европа. «Рассматривать Китай как угрозу - неподходящий способ обращения со стратегическим партнером».

В Китае подчёркивают, что у Пекина и Брюсселя «нет фундаментального конфликта интересов или геополитических противоречий», и обращают внимание Европы, что КНР и ЕС «не только имеют общие интересы перед лицом экономического давления со стороны США, но они также могут предпринимать совместные действия».