Недавно Владимир Зеленский высказал желание встретиться с Президентом РФ. Кремль ответил согласием и предложил организовать переговоры с Владимиром Путиным в Москве. Но из Киева пришел отказ. Впрочем, представить такого гостя в столице России сегодня трудно. Не то что в былые времена, когда Зеленский беспрерывно катался на поезде из Киева в Москву и обратно.
Впрочем, тогда это был совсем другой человек – задорный, веселый, приятный в общении. Не в пример нынешнему – мрачному, насупленному, а порой и испуганному. Он вечно в черном, как на похоронах.
Наверняка этот парень из Кривого Рога тысячу раз пожалел, что пошел, точнее вляпался в политику. Ведь все у него было: талант, деньги, слава. Шутки «Квартала 95» разлетались по всей Украине.
Да и в России Зеленский был желанным гостем – писал сценарии, продюсировал фильмы, снимался в них. Ему аплодировали, его хвалили. Он чем-то напоминал молодого Хазанова.
В Москве у него было много друзей. Интересно, сохранил ли он их телефонные номера в своем айфоне?
В фильме «Служебный роман. Наше время» есть символичные кадры: Зеленский мчит на мотоцикле по залитой летним солнцем Москве. Он молодой, энергичный, у него все впереди. И здесь, в столице России, – громадье планов…
В 2014 году Зеленского завалили повестками в военкомат. Но он туда не спешил. При этом обещал, что, «если надо», наденет военную форму. Однако в военкомате его так и не дождались: актер уехал в Москву. Украинская пресса назвала его поступок «дезертирством».
Зеленский испугался и перечислил на счет ВСУ солидные деньги. Однако его критики не успокоились, стали говорить, что он попросту откупился. Зеленский снова оправдывался, возмущался – мол, журналистам хорошенько «промыли мозги».
Зато сейчас он любит позировать в каске и бронежилете. Но на снимках выглядит смешно…
«Владимир Владимирович, заберите меня, ну пожалуйста, ну хоть за долги», – умолял он, обращаясь к Путину, будучи еще комиком. Может, в шутку, но не исключено, что всерьез.
…Он не поддержал майдан, не ругал донбасских ополченцев, уважительно отзывался о России. Из интервью Зеленского в апреле 2014 года: «Мы в принципе не можем быть против русского народа, потому что мы – один народ. Вопросы правительства России к правительству Украины отразились на нас с вами. И наша «квартальская» позиция – не за правительство Украины, а за украинский народ. И не против русского народа…»
Зеленский требовал прекратить гонения на российских актеров и оставить в покое людей, говорящих по-русски. Да и сам он изъяснялся на русском языке. Украинский практически не знал.
«У нас абсолютно новый уровень экономики. Этот уровень называется «попрошайничество», – говорил он со сцены, вызывая бурный смех. Ни он, ни зрители не знали, что это станет государственной программой Украины. – Все очень просто: мы выпрашиваем экономические излишки рыночных экономик соседних стран… “Вы даете нам свои деньги – мы их вам потом не возвращаем. Гарантия 100 процентов”».
И все же, зачем он пошел в политику? Из-за собственного честолюбия – хотел стать, как Рейган? Или сыграли свою роль настойчивые уговоры, щедрые посулы, неуемные похвалы? Впрочем, не исключено, что Зеленским двигали благие намерения – поднять на ноги страну, стать ее спасителем…
Так или иначе, но он решился на эту авантюру. И шагнул в пропасть…
Став главой Украины, Зеленский обещал, что будет действовать в соответствии с конституцией, отстаивать интересы граждан республики. Таким он и был, но в фильме «Слуга народа», где сыграл роль учителя Голобородько, неожиданно ставшего президентом. Ему аплодировала вся Украина.
«Я никому не позволю чтобы кто-то разочаровался во мне. Мне будет страшно, мне будет стыдно». От этих слов Зеленского Украина чуть ли не плакала от умиления.
Увы, потом ей пришлось рыдать. Народ в нем давно разочаровался, но ему не страшно и не стыдно. За то, что взял курс на тотальную украинизацию, присоединился к гонителям русского языка, встал под перепачканные кровью знамена сторонников Бандеры и прочих убийц. Не кается, что разрушил Украинскую православную церковь, разогнал оппозицию, закрыл независимые издания.
Единственное, что Зеленский строит, – это кладбища. Каждый день войны множит могилы, расширяет пространство некрополей. Плывут по городам и весям Украины нескончаемые, щемящие звуки реквиема…
Жители Украины умирают в окопах, убегают от беспощадных «мобилизаторов». Зябнут в темных, промерзших домах, сотрясающихся от грохота русских ракет, считают последние гривны до получки. Только не известно, когда она будет.
…Зеленский каждый день появляется на телеэкранах, в интернете. В его глазах привычно разгорается недобрый огонек, губы искажаются в злобной гримасе. Он, зловещий, неизменно одетый в черное, мечет в адрес России проклятия, призывает Запад дать Украине больше оружия, чтобы еще сильнее разжечь пламя войны. Он старается выглядеть значительным, но наружу лезет его незначительность.
Зеленский начинал как актер комедийного жанра, продолжил как трагик. Но его спектакль сильно затянулся. Многие зрители покинули зал, огни рампы потускнели, но исполнитель продолжает свой нескончаемый монолог. Говорит натужно, почти с хрипом и порой кажется, что задыхается. Впрочем, так и есть – дыхание сбивает алчность, честолюбие и страх перед будущим, когда придется отвечать за прошлое.
Зеленский полностью изменился и даже внешне стал другим – постарел, поблек, лицо покрылось морщинами. Нынешнего диктатора связывает с прошлым актером лишь фамилия. Может быть, он и сам пугается своего отражения в зеркале.
Поразительную метаморфозу Зеленского, его жуткое перерождение, изломы и переломы психики впору изучать ученым. А нам приходиться лишь поражаться…
Думаю, ему отчаянно хочется вернуться в прошлое. Пойти на вокзал в Киеве и, как встарь, взять билет до Москвы. В поезде дать автографы поклонникам, позабавить их новыми анекдотами. Выйти на привокзальную площадь, окунуться в городскую суету, увидеть знакомые лица. Кого-то окликнуть, обнять. Он расскажет, как дела в Киеве, а они поделятся московскими новостями…
То время безвозвратно прошло. Но в Москву Зеленский может еще приехать. Не для встреч с друзьями, да и не осталось их у него в России. А для того, чтобы согласиться на условия Кремля. Иной дороги в Москву у «просроченного» президента нет.
