Президент США Дональд Трамп опубликовал на днях в соцсети Truth Social географическую карту, на которой Ормузский пролив обозначен ни много ни мало как «новая территория США», на что последовал незамедлительный ответ из Тегерана: по словам заместителя министра иностранных дел, Ормузский пролив «нельзя захватить с помощью твита или авианосца». Более того, иранцы предупреждают, что пролив останется закрытым до полного выполнения их условий. Как и ранее, под юрисдикцией Тегерана остаётся северная и частично центральная часть пролива. Южную и частично центральную контролирует Оман, власти которого выступают категорически против эскалации военных действий и тем более попыток оккупации, что вызывает приступы бешенства в Белом доме. Более того, в середине августа Оман и Иран пришли к согласию по карте судоходного маршрута в Ормузском проливе. «...Несмотря на противодействие США, тегеранско-маскатские переговоры за последние три недели достигли положительного и перспективного прогресса, и было достигнуто соглашение по карте судоходного маршрута», – сообщил официальный представитель МИД Ирана Исмаил Багаи, добавив, что договоренности с Оманом имеют «независимый характер и направлены исключительно на обеспечение безопасного прохода через пролив при сохранении суверенитета обеих стран в этой артерии».
Одностороннее и абсурдное с точки зрения международного права объявление одного из ключевых маршрутов международной морской торговли потребует по меньшей мере длительной оккупации прибрежных районов, хотя ранее Трамп обещал, что война в Иране будет недолгой. Перед хозяином Белого дома стоит непростой выбор: бросить в очередную бесславную авантюру десятки тысяч военнослужащих либо же в той или иной мере прислушаться к контрдоводам Тегерана. Как следует из утечек западных СМИ, на эту тему велись весьма бурные дискуссии, и можно сделать вывод, что пока в Белом доме делают ставку на тотальное санкционное давление, о чём прямо заявил, в частности, министр финансов Скотт Бессент, пообещав, что США быстро отреагируют на удары со стороны Ирана, тот решит ответить на анонсированные Вашингтоном «беспрецедентные санкции» военной эскалацией. Согласно задумке стратегов администрации Трампа, полная экономическая изоляции Ирана чревата социальным взрывом и усугублением раскола в руководстве с перспективой «свержения режима», что вовсе не скрывается.
В рамках объявленной Трампом 20 августа 2026 года кампании «изоляционного беспрецедентного масштаба» Вашингтон намерен блокировать поставки иранской нефти и финансовые операции, угрожая партнёрам Тегерана жёсткими вторичными санкциями, что уже ставит тяжёлые вопросы перед Эмиратами (в Абу-Даби объявили о приостановке торговли с одним из крупнейших торговых партнёров), Оманом и другими аравийскими монархиями. По оценкам некоторых наблюдателей, администрация Трампа может продолжить сыпать санкциями против независимых китайских портов и нефтеперерабатывающих заводов, получающих иранское сырьё. Стремясь к максимальному подрыву ирано-китайских связей, ведомство Бессента может внести в черный список китайские банки, поддерживающие транзакции между Ираном и китайскими партнёрами, что не может не спровоцировать серьёзных ответных контрмер. 21 августа представитель Министерства иностранных дел КНР Линь Цзянь заявил, что его страна выступает против «односторонних санкций», призвав к диалогу между Вашингтоном и Тегераном. В мае Министерство торговли Ирана призвало китайские компании не соблюдать недавние санкции США в отношении нескольких китайских НПЗ.
Доставка контейнера по суше сейчас стоит около 12 тыс. долл. по сравнению с 3 тыс. долл. по морю, сообщил глава Ирано-китайской торговой палаты Маджидреза Харири. Дополнительные расходы на обход морской блокады могут обходиться в 18 миллиардов долларов в год, не говоря о негативных последствиях для здравоохранения и других сфер жизнедеятельности любого государства. Тем временем в CENTCOM сообщили о перенаправлении с 23 августа 70 торговых судов, ещё 142 удерживается с 14 июля, причём 9 из них выведено из строя. В последние дни Трамп регулярно рассказывает о том, что благодаря морской блокаде Ирана американские военные де-факто контролируют Ормузский пролив. Если верить утечкам в СМИ, вот уже несколько недель как здесь «незаметно» создан некий коридор, по которому в ночное время под присмотром сил Центрального командования переводится до 10 млн баррелей в сутки, что почти в два раза превышает показатели, фигурирующие в отчетах биржевых аналитиков и в данных судовых транспондеров. Танкеры следуют с отключенными транспондерами под прикрытием авиации и ВМС США, стремящихся минимизировать угрозу со стороны иранских беспилотников. Нефть из Персидского залива доставляют в Оманский, где перегружают на суда покупателей, вслед за чем возвращаются за новой партией грузов. За два дня телеканал CNN насчитал более десяти таких операций: нефть уходила в Китай, в том числе на Тайвань, а также в Южную Корею, на Филиппины, во Вьетнам и в Таиланд.
В ночь на 21 августа самолёт дальнего радиолокационного обнаружения ВВС США E-3 Sentry подал сигнал аварийной ситуации над Ормузским проливом на фоне присутствия поблизости трёх топливозаправщиков KC-46A, что указывает на интенсивную, хотя и не афишируемую активность CENTCOM в регионе. Проход из Персидского залива в Индийский океан – далеко не первый прецедент за время второго президентского срока Трампа, неоднократно выражавшего намерение в той или иной форме расширить территорию США. К примеру, зимой 2026 года, вскоре после захвата венесуэльского лидера Николаса Мадуро, Трамп с гордостью называл себя «и. о. президента Венесуэлы». Также он заявлял, что хотел бы видеть в составе своей страны Канаду как «естественную для США территорию». Ещё более известны пристальные взгляды на датскую Гренландию, гипотетическое присоединение которой к Штатам мотивировалось это соображениями «национальной безопасности». В итоге генсек НАТО Марк Рютте смог убедить переменчивого обитателя Овального кабинета искать компромиссные решения вопросов, связанных с Гренландией. Но вот долго ли это продлится?..
Напомним, ещё до нынешнего всплеска «ормузской истерии» Трамп рассуждал о целесообразности захвата вооружённой силой расположенного в Персидском заливе острова Харк, играющего важное значение для Ирана в том числе и потому, что здесь расположен крупный нефтяной терминал. Применяемая в отношении Ирана стратегия «гибридного» военно-экономического давления более чем характерна для американского колониализма, чему имеется немало прецедентов в минувшие века и десятилетия. Так, в 1903-1979 гг. американцам принадлежала т. н. зона Панамского канала – прибрежная территория по линии его трассы (около 1500 кв. км). Да и сам этот канал в тот же период находился под управлением США. В последующее 20-летие зона канала находилась под совместным управлением США и Панамы и только с 2000 г. перешла под весьма условный контроль небольшой латиноамериканской страны. И поныне здесь расположения базы Пентагона, а с 2025 г. Вашингтон добился бесплатного прохода американских кораблей по каналу, в том числе военных (в обе стороны).
В 1899 г. для контролирования Южно-Китайского моря, соединяющего Индийский и Тихий океаны, в ходе войны с Испанией США захватили испанские Филиппины. В 1946-м архипелагу была предоставлена независимость, но экстерриториальные базы Пентагона сохраняются, а Филиппины остаются одним из «привилегированных» партнёров в рамках разворачивающегося в АТР очередного этапа американо-китайского противостояния.
Во второй половине 1950-х гг. с подачи хунты Батисты США вознамерились прорыть канал, управляемый США, через центральную Кубу (протяжённостью около 80 км), для чего установили контроль за рядом примыкающих к трассе канала кубинских островов. Однако революция Фиделя Кастро списала колониалистские планы в утиль. В 1910-х – начале 1920-х гг. американцы добились долговременной аренды ряда островов Никарагуа и Гондураса на западе и юго-западе Карибского моря (Маис и Суон) в связи с так и не реализованным «никарагуанским каналом» в качестве дублёра Панамского канала. В начале 1970-х гг. острова пришлось досрочно возвратить их владельцам. Наконец, в 1950-1973 гг. Тайваньский пролив и прилегающие острова совместно контролировали ВМФ США и Тайваня.
Как видим, прецедентов достаточно, и далеко не все они свидетельствуют можно рассматривать в качестве «истории американского успеха», который если и был, то сугубо временный. Можно не сомневаться, что так же будет и на этот раз.
