В Киеве на Петропавловской Борщаговке в одном из домов находилась пыточная, контролируемая нацбатом «Азов»* (запрещён в РФ). Там насильно удерживались мобилизованные ТЦК и военнослужащие, якобы самовольно оставившие воинские части. Далее следует звонок в скорую помощь. Та подъезжает к дому, но внутрь врачей не пускают. Согласно другой версии, на скорой помощи прибыли, чтобы вызволить одного из заключённых, за которого требовали выкуп.
Так или иначе, подтянулись люди и пошли на штурм, чтобы освободить пленников. Как следствие – множество кадров. Главные: парень, которого выводят из пыточной в шоковом состоянии, и женщина-медик, на коленях умоляющая попасть внутрь. Прибыл руководитель офиса президента Буданов* (внесён в РФ в список террористов и экстремистов), примчались для разгона собравшихся боевики с дубинками. Украинские власти пообещали разобраться – и они разобрались, но как?
Решили защитить не пленников, не простых людей, а палачей и экзекуторов из «Азова»* и к ним причастных. Жертвы понесли наказание. Только так и бывает в стране, где действует обратная, сатанинская логика. Когда-то я назвал Украину Чёрным Вигвамом по аналогии с «Твин Пиксом» Дэвида Линча. Но жизнь, лишь подражающая искусству, оказалась страшнее.
Полиция установила 130 причастных к событиям на Борщаговке и начала раздавать наказания. Парня, угодившего в пыточную – он пришёл вместе с остальными освобождать пленников, – занесли в базу «Миротворца». Другим светят реальные уголовные сроки. Больше всего пострадала женщина-медик Валентина Молодая. Её, конечно же, назвали агентом и пособником всего зла, что существует на свете. Убийственна формулировка: Валентину обвиняют в препятствии законной деятельности ВСУ.
Нам прямо заявили: подобные действия ВСУ, «Азова»* на Украине абсолютно законны. Да, они аморальны, антизаконны, чудовищны с точки зрения цивилизованного государства, но не с точки зрения официального Киева. Украина превращена в гигантский концлагерь, где вертухаи присматривают за пленниками, а коменданты зарабатывают на этом деньги. В стране людей ловят прямо на улицах, а в городах и сёлах действуют сотни тюрем и пыточных.
Кто-то пытается оправдать такой подход идущей войной; вот только оправдать подобное – концлагеря, пыточные, тюрьмы – в принципе невозможно. Но подлинная трагедия состоит в другом – слишком много тех, кто даже не пытается оправдывать и оправдываться. Наоборот, они поддерживают экзекуции. Концлагерь? Ну и ладно.
Но что мы думаем, что вспоминаем, когда слышим это слово «концлагерь»? Вероятно, большинство вспоминает нацистов и годы Великой Отечественной войны. У кого-то в голове всплывают такие мрачные названия, как Бухенвальд, Освенцим, Дахау. Происходившее там – абсолютное зло. Но, как верно отмечала Ханна Арендт в своей книге о судебном процессе над нацистами, зло это было банально. Ведь то, что делали нацисты в своих «лагерях смерти», было подчинено строжайшей логике.
Почему стало возможным такое? Потому что война разрешила ужас, а власть упорядочила его и подчинила себе. К слову, одним из самых страшных «лагерей смерти» – о нём известно меньше, чем об Освенциме, например, был «Ясеновац». Там хорватские нацисты усташи содержали пленных сербов. Более того, в своих лагерях они устраивали соревнования по их уничтожению. Хорватские нацисты убивали сербов специальным орудием – сербосеком. Однажды победил палач, уничтоживший тысячу человек за ночь.
Жутко? Да. Но страшнее то, что исторические документы свидетельствуют: усташей поддерживали не только гитлеровцы, но и католическая церковь, использовавшая их в борьбе за своё влияние. Любой «лагерь смерти» – это часть иерархии, выстроенной теми, кто хочет контролировать всё. Первые концентрационные лагеря были организованы вовсе не гитлеровцами, а англичанами в Бирме.
Позднее практика концлагерей распространилась и ещё более ужесточилась, хоть и мимикрировала под запросы времени. Например, после захвата Ирака американцы создали там тюрьму под названием Абу-Грейб. Фактически это был концлагерь, где пытали, сексуально издевались над пленными. Этим занимались американские военнослужащие. Фотографии издевательств просочились в прессу, разразился скандал – однако виновные не понесли наказания. Американское правительство оправдало военных, потому что, как и они, относилось к пленным как к недочеловекам.
Современный же концлагерь – это в первую очередь цифровая тюрьма, которая сейчас тестируется в Сальвадоре, где очень долго верховодила местная мафия, известная как «Мара Сальватруча». «Палантир» – корпорация Питера Тиля и Алекса Карпа, сотрудничающая с американскими военными, – установив тотальную слежу, почти искоренила этих бандитов, но взамен, по сути, преобразовала всю страну в гигантскую тюрьму, где человек лишён права выбора.
Концлагеря и пыточные – это естественное продолжение системы тотального контроля, где люди делятся на господ и рабов, вертухаев и пленных. Невозможно уничтожить следствие, не выкорчевав причину. Так что не стоит удивляться тому, как подобное стало возможно и почему мир не содрогнулся от знания о концлагерях на территории Украины. В определённом смысле часть мира и есть гигантский концлагерь, созданный для содержания людей. И задача каждого думающего человека – постараться достучаться до другой части мира, той, что ещё хочет быть свободной.
