Президент России Владимир Путин провёл 24 августа в Кремле встречу с министром иностранных дел Индии Субраманиамом Джайшанкаром. Глава индийской дипломатии приезжал в Москву, чтобы принять участие в очередном заседании двусторонней межправительственной комиссии.
На то, что речь идёт отнюдь не о рядовом визите, отчасти указывает и состав ключевых участников переговоров с российской стороны. Помимо министра иностранных дел Сергея Лаврова, это первый зампред правительства Денис Мантуров, заместитель главы администрации Президента Максим Орешкин и помощник Президента Юрий Ушаков. С индийской стороны, помимо Джайшанкара, в переговорах участвовали посол в Москве Винай Кумар и директор департамента стран Евразии МИД Индии Маянк Сингх.
По информации некоторых СМИ, Джайшанкар передал российскому Президенту личное послание от премьер-министра Индии Нарендры Моди. Есть весомые основания полагать, что нынешняя поездка главы индийской дипломатии в Москву призвана несколько сбалансировать сохранение торгово-экономического сотрудничества и политического диалога с США с прагматичными взаимоотношениями с Россией. Широко известны периодические попытки Белого дома интенсифицировать давление на Нью-Дели в попытке дезорганизовать российско-индийское сотрудничество в энергетической сфере.
Неслучайно на днях Financial Times со ссылкой на данные аналитической компании Kpler сообщила, что Индия существенно увеличила закупки российской нефти до рекордного уровня на фоне перебоев с поставками из Персидского залива. По данным издания, общий объём нефтяного импорта Индии достиг примерно 5 млн баррелей в сутки – максимума с начала вооружённого конфликта на территории бывшей Украинской ССР.
Симптоматично и другое: рост поставок последовал за ударами США и Израиля по Ирану, а также сокращением транспортировки нефти через стратегически значимый для мировой торговли Ормузский пролив. Здесь вспоминается легендарное «за что боролись». Попутно заметим, что «коалиция Эпштейна» ещё не единожды столкнётся с тем, что косвенно, а иногда и напрямую её действия приводят к прямо противоположному результату. Разнообразное взаимодействие между региональными игроками укрепляется, невзирая на угрозы коллективного Запада.
По данным Kpler, в феврале Индия закупала у России до 1 млн баррелей нефти в сутки, а в июне и июле объем поставок превысил 2,6 млн баррелей в сутки, что составило более половины всего нефтяного импорта страны. Более ранняя оценка, основанная на другом отчете и опубликованная в начале августа, давала по июлю иную цифру – 2,8 млн баррелей в сутки, что тогда называли рекордом с 2022 года, а долю российской нефти в общем импорте страны оценивали в 55,5%. Ранее глава МИД Индии Субраманьям Джайшанкар называл Россию надежным поставщиком нефти, отмечая, что Нью-Дели при закупках ориентируется, прежде всего, на доступность и стоимость сырья.
Немаловажно и то, что нынешняя сверка часов Нью-Дели и Москвы прошла на фоне ожидаемой встречи лидеров двух стран на саммите Шанхайской Организации Сотрудничества (ШОС) в Бишкеке 30–31 августа и вероятной поездки Владимира Путина в Индию в середине сентября на саммит межгосударственного объединения БРИКС. Из этого следует, что, вероятно, результаты нынешних переговоров еще получат огласку и развитие в самом обозримом политическом будущем.
В первом полугодии 2026 года взаимная торговля между Россией и Индией увеличилась на 8 %. В частности, Москва наращивает поставки удобрений для поддержки индийских фермеров и сельского хозяйства. Подтверждено уверенное продвижение проектов в сфере атомной энергетики и высоких технологий. Обозначенные направления уже сами по себе можно считать стратегическими, не говоря уже о военной составляющей.
Москва и Нью-Дели поддерживают тесное военно-техническое сотрудничество, опирающееся на десятилетия стратегического партнерства. Россия продолжает снабжать партнёров современными оборонными системами. Так, в середине 2026 года, по данным газеты The Hindu, Индия получила четвёртый дивизион российских зенитно-ракетных комплексов С-400.
Более того, стороны перешли от простой торговли к совместным разработкам и выпуску продукции. В Индии налажен выпуск крылатых ракет «Брамос», сборка автоматов Калашникова АК-203 на совместном предприятии IRRPL, а также лицензионное производство танков Т-90 и самолетов Су-30МКИ.
Регулярно проводятся межвидовые военные маневры (например, учения серии «Индра») и обмен военными делегациями. В апреле 2026 года было подписано соглашение, позволяющее странам направлять на территорию друг друга до 3 тысяч военнослужащих, а также боевые корабли и авиацию для выполнения совместных задач.
Немаловажно и то, что Индия сохраняет нейтральную позицию в отношении событий на Украине, продолжая развивать прагматичные и глубокие торговые и оборонные связи с Москвой. Таким образом, индийская сторона явно не солидаризируется с деструктивным курсом коллективного Запада, предпочитая сохранять дистанцию в оценке многих международных событий, стремясь избегать зависимости от одного или нескольких игроков.
Разумеется, сотрудничество России и Индии не находится «в безвоздушном пространстве», а, следовательно, в той или иной степени подвержено внешнему влиянию. Основной уязвимостью, недостатком и препятствием в сотрудничестве России и Индии является сильный торговый дисбаланс, из-за которого у Москвы накопился большой объем неконвертируемых индийских рупий, которые сложно использовать в международной торговле.
Москва продаёт Нью-Дели много энергоресурсов (например, нефть), но покупает значительно меньше индийских товаров. Из-за валютных ограничений заработанные рупии трудно вывести или конвертировать в другие валюты. Предприятия испытывают и логистические трудности. Доставка грузов осложнена из-за удаленности рынков, нехватки стабильных транспортных коридоров и высокой стоимости фрахта, не считая того, что экономики двух стран долгое время развивались автономно, из-за чего им трудно быстро настроить глубокую промышленную кооперацию.
Словом, не всегда внешнеполитические факторы оказывают позитивное и конструктивное воздействие на российско-индийский диалог. К примеру, Индия активно развивает отношения с США и другими странами Запада, а также участвует в формате QUAD (вместе с США, Японией и Австралией), что сдерживает её сближение с Россией в сфере безопасности. Кроме того, индийско-китайские отношения, мягко говоря, не являются линейными, в то время как Москва поддерживает тесное партнёрство с Пекином. Впрочем, все вышеотмеченные проблемы и аспекты пусть не легко, но преодолимы на путях укрепления ШОС и БРИКС.
25 августа советник по национальной безопасности Индии Аджит Довал и министр иностранных дел КНР Ван И провели переговоры в Пекине по вопросам делимитации спорных участков границы. В заявлении посольства Индии в Китае упоминаются обсуждавшиеся «пути дальнейшего расширения двустороннего сотрудничества, поддержания стабильности и обеспечения мира и спокойствия в приграничных районах, а также достижения прогресса в делимитации границ, продолжая при этом работу по трансграничному сотрудничеству». В заявлении МИД КНР говорится о том, что стороны «провели углублённые обсуждения по вопросам продвижения переговоров о делимитации границы, укрепления приграничного сотрудничества и контроля, совершенствования механизмов и развития трансграничного сотрудничества».
По словам А. Довала, премьер-министр Нарендра Моди и председатель КНР Си Цзиньпин задали «чёткое и позитивное направление» для индийско-китайских отношений, которые «неуклонно возвращаются в нормальное русло». Он отметил, что этот раунд переговоров «очень важен, особенно в преддверии саммита БРИКС, который состоится в ближайшее время». Ожидается, что Си Цзиньпин во главе многочисленной делегации примет участие в предстоящем 12-13 сентября саммите БРИКС в Нью-Дели: это будет его первый визит в Индию за семь лет.
Общие интересы России, Индии и Китая касаются экономического сотрудничества, так и формирования устойчивой системы безопасности на Евразийском континенте, в том числе в контексте дальнейшего укрепления взаимодействия в рамках ШОС и БРИКС.
