Позволю себе чуть-чуть поинтриговать: как вы полагаете, верно ли, что нынешние прибалтийские республики столетиями русифицировали, заставляя писать и изъясняться на русском, или это перестроечный миф? Вот что на этот счёт думал родившийся в Риге и проживший в Латвии почти всю жизнь талантливый историк и публицист Владимир Богов, в конце 2022 года принужденный местной властью эмигрировать с женой и двумя маленькими детьми в Псков, где стал работать старшим научным сотрудником в Псковском музее-заповеднике. «Территория современной Латвии даже после присоединения Лифляндии в 1721 году и Курляндии в 1795 году к Российской империи оставалась в орбите влияния немецкой культуры. И пребывала в таком двойственном состоянии даже после появления независимых государств в Прибалтике в 1918 году. Проблему немецкого культурного засилья диким способом разрешили только в декабре 1939 года, когда по соглашению правительства Латвии и гитлеровской Германии немецкая община практически в полном составе была насильно выслана из страны», – писал он. Сверяясь с документами, легко установить, что немцы, заняв привилегированное место в геополитическом анклаве Прибалтики еще в XIII веке, выработали определенные защитные механизмы для сохранения своего влияния. Это было несложно: в 1201 году крестоносцы основали в устье Западной Двины крепость Ригу, ставшую главным духовным и военно-административным центром крестоносцев в этом регионе. А через год епископ Альберт Буксгевден основал здесь новый духовно-рыцарский орден меченосцев, который продолжил завоевательную политику. К 1224 году рыцари оккупировали всю территорию Центральной и Северной Прибалтики. А в 1237 году в результате объединения ордена меченосцев с находившимся в Пруссии Тевтонским орденом возник Ливонский орден. Местное население? Оно подвергалось беспощадному ограблению и в случае малейшего неповиновения безжалостно истреблялось, так как крестоносцы культивировали в своей среде ненависть к инородцам. Усвоили ли этот немецкий урок прибалты – не наш вопрос. Но документ свидетельствует, что «в апреле 1852 года Комитет министров в Петербурге получил от губернатора Эстляндии ежегодный отчет о положении в губернии. Познакомившись с документом, Николаю I посчитал его малограмотным, лично отметил и подчеркнул в тексте ошибки и заметил, что «отчет доказывает или небрежность со стороны составлявшего, или совершенное незнание им русского языка». На что Комитет министров попенял губернаторам прибалтийских губерний, чтобы они уделяли более тщательное внимание изучению русского языка чиновниками и более грамотному составлению документов на русском языке.
Как оказалось, почти все делопроизводство в Лифляндской губернии велось на немецком языке, поскольку должности всюду занимали немцы. Среди чиновников, владеющих только немецким языком, насчитали 19 156 человек, а русским – 6 032. «Русское правительство на образование каждого немца в прибалтийских губерниях расходует в 60 раз более, чем на образование каждого русского в Вятской губернии, в 53 раза более, чем в Пермской и Оренбургской, в 40 раз более, чем в Воронежской, Тамбовской и Подольской» – приводит цитату из отчета Министерства народного просвещения в 1866 году Владимир Богов. Ничего не напоминает? В советское время на Прибалтику – витрину СССР – также расходовалось в разы больше средств, чем на регионы России.
Вот и вся русификация.
Уже при крестоносцах процветала в Прибалтике и русофобия. Исходила она как раз от немцев. Одним из её рассадников был Дерптский (Тартуский) университет, а идеологами были немцы-преподаватели, коих там было большинство. Но внедрялась русофобия в умы жителей прибалтийских губерний и через лютеранскую церковь – что даже не надо объяснять. Как свидетельствует проведённая в 1882–1883 годах сенатором Н.А. Манасеиным ревизия Лифляндской и Курляндской губерний, «отличаясь полным отсутствием веротерпимости и глубокой ненавистью к Православию, прибалтийское лютеранское духовенство вместе с тем употребляет все свое влияние и прилагает все свои старания для подавления и искоренения проявляющегося в лютеранском эстоно-латышском населении сочувствия к православной России и усиленных сближений с русским народом». Немцы боялись потерять своё привилегированное положение в общественно-политической жизни и утратить влияние на латышских и эстонских крестьян и использовали для этого церковь тоже.
Сейчас ненависть там поднялась до своего пика и давайте отбросим интеллигентщину и спросим сами себя: если с украинцами получилось и теперь одни православные убивают других на потеху Западу, то почему не получится с прибалтами? А потом и со среднеазиатским подбрюшьем России? Растравляя ненавистью к нашей стране всё пограничье вот уже третью сотню лет, Европа пойдёт и дальше широкой поступью вдоль наших границ. И везде ей будет достаточно универсальной «российской угрозы». Если её было достаточно и 250 лет назад, и 150, и меньше, то опровергнуть замечательного русского мыслителя Николая Данилевского нам не дано: «Бессознательное чувство, исторический инстинкт заставляет Европу не любить Россию. Куда девается тут беспристрастие взгляда? Все самобытно русское и славянское кажется ей достойным презрения… Русский в глазах их может претендовать на достоинство человека только тогда, когда потерял уже свой национальный облик. Прочтите статьи о России в европейских газетах, в которых выражаются мнения и страсти просвещенной части публики; наконец, проследите отношение европейских правительств к России. Вы увидите, что во всех этих разнообразных сферах господствует один и тот же дух неприязни, принимающий, смотря по обстоятельствам, форму недоверчивости, злорадства, ненависти или презрения». Потерявшие национальный облик потому и бегут от нас на Запад в расчёте на то, чтобы встретить своих.
Канадская Global Research под самый Новый год сообщила, что Литва одобрила новый закон о разведке для противодействия «российской угрозе». Создавая «безопасную обстановку», страны Балтии на самом деле делают прямо противоположное: порождают нестабильность и реальные риски эскалации, считает издание. Но то, что хорошо видно из Канады, малозаметно для чухонцев, усиливающих полномочия своих разведывательных служб и существенно ограничивающих демократические свободы у себя дома. Может, к тому и гребли? Ведь расширение оперативных возможностей разведывательных служб страны, объявленное в феврале, не добавит никаких «прав и возможностей» литовской службе безопасности вне пределов чухонских границ, зато закон даст право задерживать и обыскивать любое лицо на территории Литвы даже без ордера. Подобные меры логичны для стран, раздираемых вооруженными конфликтами, или испытывающих террористическую угрозу «из-за бугра». Но для Литвы не характерно ни то ни другое. Характерно только то, что местные власти в тон Европе истерически настаивают на «российской угрозе», без которой им так не хочется жить.
С 1 февраля агенты спецслужб будут в праве делать практически все что угодно как против отдельных лиц, так и против организаций, которые по какой-либо причине они посчитают «подозреваемыми в незаконной деятельности или связях с иностранными правительствами». Тут вам и ответ: прежде всего закон будет использован для оправдания любых форм дискриминации против этнических русских. Параноики в Литве и других странах Балтии под грифом «российской угрозы» будут использовать свои новые исключительные полномочия для преследования граждан, имеющих личные или семейные связи с Россией.
Согласно новому закону, будут разрешены не только задержания, слежка, сбор информации, но и сбор биометрических данных, отпечатков пальцев, образцов голоса и запаха. Обыск домов и автомобилей будет производиться в любое время без предварительного разрешения суда. Более того, все эти действия могут осуществляться тайно, без ведома или согласия подозреваемых. Сотрудникам служб безопасности будет разрешено носить не только огнестрельное оружие, но и взрывчатые устройства, что звучит абсурдно, как если бы чухонцы уже в состоянии войны. С Россией, конечно, не сомневаются местные власти, опьянённые собственной пропагандой возможности «российского вторжения в любой момент».
Но это внешняя сторона внутренней политики чухонских властей. Обрубив собственное советское прошлое, они не вторжения Москвы в Вильнюс боятся, а того, что русские – третья по численности этническая группа в стране и второе национальное меньшинство в Литве после поляков – обретут голос. Если не одурманенные брюссельской пропагандой литовцы, то они-то помнят, что в первые годы советской власти Литва была одной из самых безграмотных союзных республик. Ставшее бесплатным и всеобщим школьное образование было залогом технической революции, охватившей страну во второй половине XX века. Русские, живущие на прибалтийских землях ещё с XI века, что подтверждают и польско-литовские переписи конца XVI века, поднимали в советские годы чухонцев из хуторов в свою цивилизацию. Они и сегодня составляют 5,02 % населения Литвы. Поляков – 6,3%, но именно на них опирается гордыня нынешних литовцев, оглядывающихся в прошлое, в котором Литва с поляками (Речь Посполитая) четырежды воевали с Московским княжеством за Смоленщину, Черниговщину и Восточную Украину и потеряли их, но удержали Белоруссию, Чёрную Русь, Полесье, Западную Украину, Волынь, Подолию и Червонную Русь до полного и окончательного раздела Польши в 1795 году, когда «Речь Посполитая Обоих Народов» канула в Лету.
Будоражат ли Литву эти воспоминания четвертьтысячелетней давности? Ещё как будоражат.
Можно бесконечно долго ворошить историю России и мелких княжеств Прибалтики в поисках ответа на вопрос о том, откуда растут корни прибалтийской к нам ненависти. История среди прочих даст вам и такой ответ: невменяемо-невротическое отношение Вильнюса к Москве связано с комплексами и фантомными болями правящего класса Литвы, который осознает, что их страна проиграла России конкуренцию имперских проектов и выродилась из самой большой континентальной державы в вымирающий медвежий угол на задворках ЕС. Эту радикальную мысль неожиданно подтвердила глава правительства Литвы Инга Ругинене, продемонстрировав, что какие бы основания для своей ненависти ни придумывали литовские власти, в реальности ими движут черная зависть и злоба по отношению к исторически более успешной России. 3 мая 2021 года она и премьер-министр Польши Матеуш Моравецкий встретились «в честь 230-летия Конституции 1791 года», последней попытки польской шляхты спасти неотвратимо гибнущую Речь Посполитую. Попытка была неудачной, но, чувствуя за спиной жаркое дыхание Берлемона, почему бы не попробовать взять реванш теперь? И главы правительств Польши и Литвы чувствуют, что готовы скрепить натовской печатью свой «исторически обусловленный союз, направленный на сдерживание России».
Сдерживайте, панове, сдерживайте.
В минувшем году в Литве прошли учения «Железный волк – 2025-I» с участием около 3,7 тысячи военнослужащих и 700 единиц техники. В их числе – литовская бригада «Железный волк» и многонациональная боевая группировка НАТО. Поиграв в наступательные и оборонительные операции, 16 мая на полигоне в деревне Гайжюнай они воздушно-десантировались с участием американских военных, и «Железный волк – 2025-I» перешёл во «Внезапный ответ – 2025» с участием порядка 8 тысяч военнослужащих, свыше тысячи единиц боевой техники и нескольких десятков кораблей и самолетов, отработавших сценарий захвата Калининградской области.
Очевидно, что закон о разведке едва ли поможет Вильнюсу в захвате Калининграда, зато очень поможет в организации атаки на русскоязычное население страны. Вспомните, как год назад департамент миграции Литвы признал 598 граждан Беларуси и 125 граждан России «угрозой». Почему? Это и сейчас не известно никому, даже пострадавшим. Прибалтийские карлики, в том числе и Литва, увеличивая военные расходы и преследуя русскоязычных граждан, делают всё для того, чтобы под лозунгом «безопасной обстановки» в Прибалтике сделать эту самую обстановку взрывоопасной. Ведь если ситуация в регионе продолжит накаляться и русская диаспора об этом заговорит, Москве, очевидно, придется реагировать. Как это произошло на Украине. Вопрос о том, что нынешние политики в Риге, Таллине и Вильнюсе только об этом и мечтают, совершенно очевиден. Правда, ответ на него не так уж прост: скорее всего, русофобия властей это расплата за право числиться в «семье европейских народов» под командой Берлемона. А вандерляйеновому Брюсселю уже требуется готовить замену украинского «пушечного мяса», очевидно теряющего способности – да и желание тоже – класть свои жизни в угоду русофобам из ЕС.
Тут вполне сгодится и историческая реминисценция одного из главных имперских проектов Европы Средневековья и Нового времени – Речи Посполитой, которая два века с половиною конкурировала с Россией за геополитический контроль над Восточно-Европейской равниной. Россия выиграла эту конкуренцию подчистую. Выиграла с особым унижением для противника. Вплоть до того, что Варшава стала одним из провинциальных центров Российской империи. Граничащая с психопатией антироссийская политика и Польши, и Литвы определяется в конечном счете осознанием своего стратегического поражения и унижения. И теперь глава литовского правительства говорит об этом вполне открыто: «Так уж случилось, что это не первый раз, когда ощущается усиление напряжения – была Грузия, был Крым, были другие эпизоды, когда у кого-то были иллюзии в отношении России. У нас их всегда было очень мало. И из-за своего исторического опыта. И из-за тех же самых причин, должно быть, и наша республика двух народов (Речь Посполитая, разумеется), и ее Конституция 1791 года не смогли пережить такой расцвет, которого были достойны», – привязала к нынешнему списку претензий в адрес Кремля и события 230-летней давности Инга Ругинене. Ведь это Москва повинна в том, что Литва скатилась с уровня крупнейшего государства Европы в составе СССР к уровню вымирающего медвежьего угла на задворках Евросоюза.
Есть и иной, более скромный, но, быть может, и более точный ответ на вопрос, почему они нас так не любят: балерина и актриса Илзе Лиепа не стала смягчать острые углы перед корреспондентом Sputnik и прямо заявила: прибалты не могут смириться с тем, что русские принесли им цивилизацию.
И эту вину с нас никому в Прибалтике не получится снять.
