От редакции. Нынешний 2026-й – год 85-летия начала Великой Отечественной войны. Фонд стратегической культуры начинает серию публикаций, посвященных 1941 году и хронике того времени. В материалах рубрики почти не будет рассказов о сражениях, повествований о бойцах и командирах. Война лишь эхо, нарастающее, тяжелое, трагическое. Главное внимание мы обратим на происходящее в СССР и мире, напомним, что писали газеты и о чем вспоминали современники.
* * *
Сражения Второй мировой войны давно уже полыхали в Европе, Азии, Африке. Казалось, что одни только газетные заголовки обильно политы кровью: «Итало-греческая война», «Воздушный налет на Германию», «Последствия бомбардировки Лондона», «Операция на море», «Военные действия в Китае»… Граждане страны читали газеты, поражаясь и ужасаясь. И облегченно вздыхали: эти кошмары были за пределами отчизны и тлела надежда, что войне и впредь не дадут перешагнуть границы державы. Да и кто может посягнуть на великий Советский Союз, на страже которого стоит славная, героическая Красная армия?!
«Часы бьют полночь. Двенадцать ударов падают в морозную ночь, отделяя прошедший 1940 год от наступающего 1941-го. Не всюду, быть может, будет услышан сигнал времени сквозь лай зениток и грохот падающих бомб. Сентиментальности давно отброшены в войне, и на рождество или на новый год сейчас не устраивают традиционных однодневных перемирий. Война бушует на трех материках, и вспышка зажигательной бомбы освещает рубеж календарного времени».
Это строки из «Известий», вышедших 1 января 1941 года. В «Правде» опубликовано стихотворение Ярослава Смелякова. Так были такие строки:
Мы ждем гостей – пожалуйте учиться!
Но если ночью воющая птица
с подарком прилетит пороховым –
сотрем врага. И это так же верно,
как то, что мы вступили в сорок первый
и предыдущий был сороковым.
Повсюду царит оптимизм, уверенность в завтрашнем дне. Газеты пишут о новостройках, стахановцах, ударниках труда. Публикуют сообщения о творческих планах писателей и ученых, рассказывают, как молодежь, учится, отдыхает, занимается спортом. «Со страхом вглядываются капиталисты в будущее, озаренное пожаром, империалистической войны. Лишь в одной стране – нашей, социалистической – мир и счастье, – пишет «Комсомольская правда». – К Советскому Союзу – всесветному маяку – с надеждой обращены взоры трудящихся всей земли. С Новым, счастливым годом, молодые строители нового мира!»
Однако затмить тревогу и слухи о близости войны не удаётся. К тому же факты говорят о том, что Сталин и его окружение понимают, что необходимо готовиться к тяжелым испытаниям.
В январе 1941 года Политбюро ЦК ВКП(б) и Совет народных комиссаров приняли секретное постановление «Об организации противовоздушной обороны». В нем говорилось: «Угрожаемой по воздушному нападению зоной считать территорию, расположенную от государственной границы в глубину на 1200 км. Пункты и сооружения, находящиеся за пределами 1200 км от государственной границы, могут быть прикрыты средствами ПВО по особому решению правительства СССР.
Утвердить следующий состав и организацию частей ПВО для обороны тыла: три корпуса ПВО – по одному корпусу для Москвы, Ленинграда и Баку…»
Если в Москве еще не знали, придется ли воевать, в Берлине в этом были уверены. 9 января 1941 года Гитлер обсуждал с главнокомандующим сухопутными войсками Вернером фон Браухичем и другими высокопоставленными военными стратегию вермахта на ближайшее время. В центре внимания стояла будущая кампания против СССР. План «Барбаросса» был подписан фюрером за несколько дней до конца ушедшего года.
«Русские вооружённые силы являются глиняным колоссом без головы, однако точно предвидеть их дальнейшее развитие невозможно», – говорил Гитлер. Однако предупреждал, что «русских нельзя недооценивать». И добавил: «Когда эта операция будет проведена, Европа затаит дыхание».
Но пока всё буднично. 10 января 1941 года завершились советско-германские переговоры, результатом которых стало соглашение, которое регулировало товарооборот между двумя странами до 1 августа 1942 года. Как сообщали газеты, «сумма предусмотренных взаимных поставок весьма значительно превышает рамки первого договорного года. СССР поставляет Германии промышленное сырье, нефтяные продукты и продукты питания, в особенности зерновые; Германия поставляет СССР промышленное оборудование. Переговоры проходили в духе взаимного понимания и доверия в согласии с существующими между СССР и Германией дружественными отношениями…»
В самой Германии народ трудится не покладая рук – в соответствии с наставлениями пропаганды о необходимости отдать все силы для победы вермахта. Рабочий день длится 10 часов. Немцы живут по карточкам на продовольствие и одежду. В начале 1941-го возникают трудности с пивом и сигаретами.
У кого мужчины в армии, тем легче. Они привозят из оккупированных Франции, Данни, Голландии, Бельгии вино, фрукты, сыры и колбасы. Черный рынок запрещен, но действует. Услугами спекулянтов пользуются даже высшие чины рейха.
Жилищный вопрос отчасти решён, но грабительским способом – за счет эмигрировавших и отправленных в лагеря смерти евреев и «неблагонадежных» немцев. Обещания руководителя Германского трудового фронта Роберта Лея, данное в августе 1938 года, что «каждый немецкий рабочий в течение трех лет должен стать владельцем малолитражного автомобиля» оказалось несбывшейся мечтой. Деньги немцы внесли, но… Началась война, производство на заводах Volkswagen было переведено на военные рельсы, а потом Третий рейх рухнул.
Эйфория, вспыхнувшая после победы над Францией и другими европейскими странами, погасла. Несмотря на яростные бомбежки Великобритании, становится ясно, что с ней немцам не совладать. Чуть ли не каждый день самолеты, взлетающие с аэродромов королевства, берут курс на Германию. После их «визитов» в Берлине, Мюнхене, Гамбурге, Дюссельдорфе и других городах появляются руины и идут похороны погибших.
Командующий ВВС Герман Геринг, обещавший, что ни одна бомба не упадет на Германию, посрамлен. Немцы шепотом, пугливо оглядываясь по сторонам, делятся анекдотом: «Самолёт, в котором находятся Гитлер, Геринг и Геббельс, терпит крушение. Все трое погибли. Кто спасся? Немецкий народ».
Но до спасения ещё несколько лет...
Французам тоже еще долго терпеть немецкую оккупацию, хотя она признана «комфортабельной». Как и раньше, заполняются театры, концертные залы, варьете. Морис Шевалье, Саша Гитри, Шарль Азнавур развлекают «гостей», дает концерты Эдит Пиаф, Луи де Фюнес играет для дорогих «гостей» на рояле. Жан Марэ, Ив Монтан, Фернандель и другие французские актеры снимаются на киностудии Continental-Films, созданную министром пропаганды Германии Йозефом Геббельсом.
Первые «микробы» сопротивления оккупантам, как пошутил французский литератор Жорж Дюамель, появились в борделях. Он предложил представить к наградам проституток, которые заразили больше всех немцев.
В общем, весело, но еды не хватает. Выступивший по радио глава оккупированной Франции маршал Филипп Петен, отметив этот печальный факт, обратился с призывом к изобретательности французов и посоветовал им самим найти способы пополнения своих запасов продовольствия.
…Академик Владимир Вернадский размышляет о происходящих событиях, которые «наматываются» на блуждающие слухи. Главный приходит из Кремля: Сталин тяжело болен и объявлено имя человека, который его заменит. «Назначение Берия: генеральный комиссар Государственной безопасности – диктатор? – вопрошает ученый в дневнике. – В связи с упорными толками о безнадежном положении Сталина (рак?) и расколе среди коммунистов (евреи – английской ориентации, Молотов – немецкой?) – перед XIX съездом Коммунистической партии».
У немцев – своё сборище. 30 января 1941 года Berliner Sportpalast, заполненный высокопоставленными нацистами, бешено аплодировал Гитлеру, выступившему с большой речью по случаю восьмилетней годовщины прихода НСДАП к власти.
Фюрер говорил, в частности, что у Германии нет никаких интересов в США. Большое внимание он уделил Англии. Не угрожал Лондону, а призывал к миру, «хотел подать руку». Но жаловался, что его усилия были отвергнуты.
Гитлер утверждал, что «мы вовлечены в войну, которой не хотели». Однако, «если эти финансовые гиены хотят войны, если они хотят уничтожить Германию, их ждет сюрприз»… Фюрер выразил убеждение, что «1941 год станет историческим годом великого европейского нового порядка».
Многим показалось зловещим предзнаменованием то, что Гитлер ни словом ни обмолвился о России…
