«Использование такого оружия, ядерного оружия, – это крайняя, исключительная мера обеспечения национальной безопасности наших государств», – заявил 21 мая Президент России Владимир Путин в ходе первой совместной тренировки армий России и Белоруссии по управлению стратегическими и тактическими ядерными силами. «Учитывая рост напряжённости в мире, появление новых угроз и рисков, наша ядерная триада, как и прежде, должна служить надёжным гарантом суверенитета Союзного государства России и Белоруссии, обеспечить решение задач стратегического сдерживания, поддержания ядерного паритета и баланса сил на глобальном уровне», – добавил глава государства.
Россия и Беларусь абсолютно никому не угрожают, заверил, в свою очередь, белорусский лидер Александр Лукашенко. Вместе с тем Минск и Москва хотят показать всему миру, что у них есть оружие, способное защитить единое Отечество от Бреста до Владивостока. В ходе тренировки были испытаны ракетные комплексы «Искандер-М», которые точно поразили намеченные цели, причём это лишь «вершина айсберга».
Учения по подготовке и применению ядерных сил 19-21 мая стали ответом на далекоидущие заявления некоторых европейских лидеров. Так, ещё в марте президент Франции Эммануэль Макрон пообещал увеличить количество своих ядерных боеголовок: соответствующий приказ якобы уже отдан, страна вступает в период «продвинутого ядерного сдерживания» и более не будет разглашать данные о своем арсенале. Более того, на Елисейских полях намерены подключить к своей ядерной программе еще восемь стран Европы, что станет «дополнением НАТО». «Чтобы быть свободными, нас должны бояться. Чтобы нас боялись, мы должны быть могущественными», – присовокупил пока ещё действующий французский лидер.
Следует признать, Франция всё чаще заявляет о себе как о главном игроке в обеспечении европейской обороны и безопасности. К подобным заявкам есть свои объективные предпосылки. И тем не менее вопрос о том, в какой степени развитие ВПК Пятой республики, а также военно-политическая обстановка благоволит амбициям Парижа остается открытым. По словам заместителя министра иностранных дел России Сергея Рябкова, в результате расширения Францией зоны оперативной деятельности национальных ядерных сил на территорию некоторых европейских стран «они становятся объектом более пристального внимания со стороны наших военных, отвечающих за обеспечение стратегического сдерживания. Очевидно, что в итоге общий уровень безопасности этих государств, мягко говоря, не возрастает».
Очевидно, новая ядерная доктрина Франции свидетельствует о готовности страны взять на себя более значительную роль в так называемой «европейской обороне». Как известно, президент Дональд Трамп неоднократно критиковал европейских союзников США за их предполагаемую неспособность взять на себя большую долю ответственности за сдерживание и оборону НАТО. Хотя большая часть опасений Белого дома по поводу распределения бремени ответственности в Европе связана с готовностью к более масштабной обычной войне на континенте, разделению рисков в отношении ядерной эскалации уделяется меньше внимания. Получается, что Франция пытается заполнить собой пространство, высвобождающееся по мере перманентных метаний хозяина Белого дома.
Предыдущая практика предполагала, что американского «ядерного зонтика» будет достаточно для т. н. «сдерживания угроз» ядерной эскалации. Декларируемый переход администрации Макрона к пресловутой доктрине «передового сдерживания» следует рассматривать в контексте эволюции ядерной политики Пятой республики за последние десятилетия. Во-первых, Франция увеличивает силы ядерного сдерживания впервые с 1992 года, должно быть, полагая, что в нынешнем своём виде они слишком малы для обеспечения сдерживания за пределами национальных границ. Фактические данные о количестве ядерных вооружений будут скрыты от общественности по соображениям безопасности.
Во-вторых, Франция разрешит временное размещение самолётов в ядерном оснащении в странах-союзниках без передачи полномочий по применению ядерного оружия другим странам.
В-третьих, Франция будет более тесно сотрудничать с союзниками для выработки общего понимания природы пресловутой «российской угрозы» и координации действий по контролю эскалации в контексте обычной войны. Первый этап этого сотрудничества будет включать посещения стратегических объектов и, вероятно, совместные учения с Германией, Великобританией и шестью союзниками по НАТО (но насколько они готовы действовать под эгидой Макрона и компании, пока не ясно).
Как упомянуто выше, на Елисейский полях сомневаются относительно приверженности США обязательствам в рамках альянса. Несмотря на декларации об укреплении обороноспособности и единства Запада, президент Трамп продолжает критиковать НАТО, называя его слабым и наивным, опирающимся на американскую армию. Трамп объявил о планах вывести 5000 американских военнослужащих из Германии (при этом в Польшу видимо будет отправлено столько же) и делал пробросы о возможном выходе США из альянса.
Имеется по крайней мере несколько причин, по которым Белый дом продолжает холодно относиться к Брюсселю и другим европейским столицам. Во-первых, как следует из многих публикаций СМИ, Трампа расстраивает продолжающийся вооружённый конфликт на Украине, несмотря на его предшествующие шапкозакидательские заявления о готовности достичь перемирия. Палки в застопорившийся переговорный процесс вставляют европейские спонсоры режима Зеленского.
Во-вторых, президент США дал себя втянуть в войну против Ирана 28 февраля 2026 года, не проконсультировавшись и не уведомив заранее союзников по НАТО. Понятно, что европейские лидеры, мягко говоря, не горят желанием втягиваться в авантюру, известную как «Эпическая ярость», оказывавшуюся куда более продолжительной и сложной, нежели того ожидали в Белом доме.
В-третьих, тупиковая ситуация в Ормузском проливе нарушила глобальные цепочки поставок и привела к росту цен на ископаемое топливо и удобрения во всем мире, что может негативно сказаться на позициях республиканцев на промежуточных выборах в США в 2026 году.
Несмотря на эти отвлекающие факторы, европейские члены НАТО остаются непоколебимыми в своей приверженности поддержке киевского режима столько, сколько потребуется. В соответствии с ранее достигнутыми договорённостями, европейские партнёры Вашингтона передают закупаемое ими оружие Киеву, что затягивает вооружённый конфликт. США также взяли на себя обязательство модернизировать свой ядерный потенциал сдерживания, особенно стратегическую ядерную триаду, обеспечивающую максимальное сдерживание «принудительной ядерной дипломатии» в отношении России.
Планы модернизации ядерной стратегической триады США предусматривают выделение 71,4 млрд долл. на межконтинентальные баллистические ракеты (МБР) наземного базирования, баллистические ракеты подводного базирования (БРПБ), баллистические ракетные подводные лодки (БПЛА) и стратегические бомбардировщики с дальнобойным оружием, поддерживаемые усовершенствованными системами ядерного командования, управления и связи (NC3).
С высокой долей вероятности французские ядерные силы, насчитывающие несколько сотен боеголовок и включающие системы доставки, в том числе баллистические ракеты подводного базирования и самолеты наземного и морского базирования, не могут заменить ядерное сдерживание США, да и не предназначены для этого. Вместо этого французская система предназначена для национального сдерживания и наряду с подводными лодками с баллистическими ракетами Великобритании явно нацелена на пресловутое «сдерживание России».
В апреле стало известно о планах французско-польских учений над Балтикой с участием истребителей Rafale «с ядерными боеголовками». Об этом сообщил портал Wirtualna Polska со ссылкой на источники. В ходе учений ни много ни мало планируется отработка ударов конвенциональным оружием по российским объектам, в том числе по «важным целям в районе Санкт-Петербурга. Разработка совместных процедур позволит быстрее принять решение об обороне. Сценарии польско-французских учений станут своего рода дополнительными планами на случай нападения России». Наивно было бы ожидать, что подобного рода безумные планы не будут восприняты в Москве адекватно.
Заметим, риски конфронтации резко растут не только на Балтике, но и Восточном Средиземноморье, где вроде бы состоящие в одном военно-политическом блоке Франция и Турция оказались «по разные стороны баррикад». Очевидно, что прямая декларация ядерных амбиций Анкары превратит Турцию в объект асимметричных санкций и политического давления, включая дальнейшую интенсификацию франко-греческого военно-технического сотрудничества.
Складывается впечатление, что в Париже готовы и далее повышать ставки, надеясь таким незамысловатым образом получить признание своей ведущей роли со стороны союзников по Североатлантическому альянсу, сплотить вокруг себя всех колеблющихся с претензией на самостоятельный геополитический полюс в формирующемся многополярном мире. Да вот только велик риск попасть в очередную передрягу, чему французская история нескольких последних веков неоднократно являла примеры.
