На недавно завершившемся петербургском Международном экономическом форуме Президент России Владимир Путин, отвечая на хамоватое письмо украинского президента, вспомнил фильм «Рэмбо: Первая кровь». После этого я проследил, просмотры и комментарии в социальных сетях данной ленты увеличились. Такое вот магическое влияние. Что ж, возможно, стоит и нам вспомнить эту киноработу более детально; тем более что в Советском Союзе и в России 90-х она имела чуть ли не культовый статус.
Фильм «Рэмбо: Первая кровь» (в оригинале First Blood) вышел на экраны в октябре 1982 года. Его режиссёром стал Тэд Котчефф, который больше ничего значимого, в общем-то, и не снял. Занимался он в основном режиссурой на британском телевидении. Гораздо интереснее роль компании, выпустившей первого «Рэмбо» в кинопрокат. Это культовые Марио Кассар и Эндрю Вайна и их Carolco Pictures. Именно эти люди ответственны за второго «Терминатора» Кэмерона и Шварценеггера, а также другие великие артефакты древности.
Сделан «Рэмбо» по роману Дэвида Моррела, в котором повествуется о тяжёлой судьбе ветерана Вьетнамской войны. Тема это и для американской литературы, и для американского кино важная, сквозная. О ней сняты действительно великие фильмы. Что, кстати, любопытно, о ветеранах вооружённых конфликтов, устроенных США в Ливии, Ираке, Персидском заливе, в Югославии, снимается крайне мало, а если и снимается, то в претенциозном, пропагандистском духе. Что это говорит тебе о свободе слова, сынок?
Рэмбо в романе, конечно, отличается от Рэмбо киношного. У Моррела он более уязвимый, ломкий и, чего уж скрывать, бомжеватый. На экране Джона Рэмбо воплотил Сильвестр Сталлоне – и это, вероятно, его самая известная роль или одна из самых известных ролей, так точно. Рэмбо Сталлоне брутален, немногословен, смертоносен. Лучшую его характеристику дал полковник Траутман, под началом которого Джон служил во Вьетнаме. В подобных американских фильмах тех лет – вспоминаем «Коммандо» со Шварценеггером – обязательно есть наставник, которому безоговорочно в почтении верит солдат. И он, этот лидер, как правило, положительный персонаж. Тоже ведь стиль.
Безусловно, многие смотрели «Рэмбо» как боевик, разбавленный грубоватым юмором. Вроде того момента, где преследователи Джона пытаются уничтожить его из базуки. Ну-ну. На самом деле, как боевик это смотрится довольно посредственно. Особенно сейчас. Многое держится на атмосфере, на лицах, и для современного зрителя, привыкшего к трах-бах-тарарах, к быстрой смене кадров, подобное может показаться довольно скучным зрелищем – и, вероятно, таковым оно и покажется. Хотя умеют ли снимать классные боевики сегодня? Большой вопрос.
Но есть у «Рэмбо» и два подтекста, которые становятся предельно актуальными в наши дни. Впрочем, это в принципе так называемые проклятые вопросы. Рэмбо противостоит системе – та преследует и желает подчинить его лишь только из-за того, что он не такой. Он колосок, выбивающийся из остального ряда. Однако он может противостоять этой системе – и противостоять эффективно, вот только борющийся с чудовищами, как помнится из Ницше, сам может стать чудовищем. И во второй части «Рэмбо» полковник Траутман произносит хрестоматийную фразу: «Чтобы победить войну, нужно стать войной». В наши дни, когда рвутся ракеты и жужжат дроны, это звучит предельно актуально.
Как и личность Джона Рэмбо. Сколько было, есть и будет таких искорёженных, перепаханных войной? И как принимает их общество? Готово ли оно в принципе принимать их? Самое важное в ленте «Рэмбо: Первая кровь» — это не драки, не то, как Сталлоне пытается выжать необходимые для драматургии эмоции из своего безэмоционального лица. Важно то, что остаётся за кадром и преломляется в реальной жизни. То, что домысливает сам зритель, исходя из своего личного опыта. И вот сейчас лично у меня от пересмотренного «Рэмбо» совсем иные впечатления, чем раньше. Потому что это не столько о наглом шерифе и не о Джоне, страдающем психическими расстройствами вовсе, сколько о том, что ломает, и о тех, кого сломили или попытались переломить.
И, конечно, весьма любопытна трансформация отношения к фильмам о Джоне Рэмбо в нашем обществе и политикуме. Есть миф, будто бы первый фильм показывали в СССР чуть ли не в официальном прокате. Озвучивал его якобы Юрий Яковлев. Это не правда, но фильм многие посмотрели, и он вызвал в том числе и пропагандистский эффект. Несправедливая американская система подавляет ветерана Вьетнама – ну как же так? Вот оно – отношение к защитникам Отечества. Покажем всем! Примерно так подавалась «Первая кровь». Но когда вышла третья часть «Рэмбо» – один из самых русофобских фильмов на свете – о всей трилогии постарались забыть и не смогли.
Об этом, впрочем, поговорим в другой раз. Пока же зафиксируем, что не самые глубокие фильмы, входящие в массовое сознание, приобретают совсем иные коннотации и звучат уже независимо от первоисточника, подчас довольно-таки глубоко. И, делая реверс в начало, то, где наш Президент вспоминал «Рэмбо: Первая кровь» касательно письма одного деятеля, напомню, что альтернативной концовкой фильма была та, в которой полковник Траутман убивает Джона.
