Телефонный разговор Никола Пашиняна с Владимиром Путиным 27 июля фактически подвёл итог первым двум месяцам торгового кризиса между Арменией и Россией. После заявлений о диверсификации экспорта, государственных субсидий и сообщений об открытии европейского рынка армянскому премьеру пришлось напрямую обратиться к президенту России с просьбой вмешаться в ситуацию. Согласно сообщению правительства Армении, Пашинян заявил, что ограничения на экспорт товаров армянского происхождения противоречат армяно-российской договорно-правовой базе и нормам Евразийского экономического союза, и попросил принять меры для урегулирования проблем. Но конкретного обещания снять ограничения или назвать сроки их отмены в официальных сообщениях не последовало. Кремль, в свою очередь, сделал акцент на европейском курсе Еревана: Путин заявил о необходимости как можно скорее провести в Армении референдум по вопросу вступления в ЕС. Таким образом, разговор об экспорте сразу оказался связан с более широкой политической проблемой – попыткой Армении одновременно сохранить преимущества ЕАЭС и двигаться в сторону Европейского союза.
Ограничения начали последовательно вводиться во второй половине мая. Они затронули цветочную продукцию, минеральную воду «Джермук», клубнику, помидоры, огурцы, перец, зелень, косточковые фрукты, виноград, сухофрукты, рыбу и продукцию некоторых производителей алкогольных напитков. С 30 мая Россельхознадзор ограничил ввоз в Россию ряда овощей, ягод и зелени из Армении.
Со 2 июня армянской стороне было предложено приостановить ветеринарную сертификацию живой рыбы и рыбной продукции всех предприятий, кроме двух компаний, прошедших российскую инспекцию. С 12 июня ограничения распространились на всю подкарантинную продукцию армянского происхождения и ее транзит через Россию в другие страны ЕАЭС. Российская сторона официально объяснила решение систематическим выявлением карантинных объектов, недостаточной прослеживаемостью продукции и проблемами в работе армянской системы контроля. Поэтому юридически правильнее говорить не о полном запрете всего армянского экспорта, а о широком комплексе фитосанитарных, ветеринарных и потребительских ограничений, введённых разными российскими ведомствами.
При этом невозможно игнорировать политический контекст. Ограничения начали расширяться непосредственно перед парламентскими выборами 7 июня, на фоне конфликтной ситуации между Москвой и Ереваном по поводу внешнеполитического курса Армении, ее отношений с ОДКБ, ЕАЭС и Европейским союзом. Российская сторона настаивает, что решения имеют исключительно санитарный характер. Однако одновременное появление проблем сразу по нескольким важным товарным категориям – от цветов и овощей до рыбы, минеральной воды и алкоголя – превратило технический спор в серьезный политико-экономический кризис.
Главная проблема Армении заключается в структуре её экспорта. Российский рынок в течение многих лет был не просто одним из направлений, а основным покупателем армянской сельскохозяйственной продукции. По данным, озвученным заместителем министра экономики Арманом Ходжояном, в 2025 году Армения экспортировала 146,5 тысячи тонн свежих фруктов и овощей. Значительная часть этой продукции традиционно направлялась в Россию. Согласно оценке доцента Высшей школы экономики Анны Федюниной, в 2025 году на российский рынок приходилось около 98% армянского экспорта овощей и корнеплодов и примерно 90% экспорта фруктов и орехов. Стоимость экспорта фруктов, орехов и овощей из Армении в Россию оценивалась приблизительно в 142,5 млн. долл. Это означает, что перенаправить продукцию на другие рынки за несколько недель практически невозможно: для этого необходимы покупатели, контракты, сертификация, логистика, соответствующая упаковка и конкурентоспособная цена.
Отдельно необходимо рассматривать цветоводство. По данным министерства экономики, в 2025 году Армения экспортировала 1320 тонн цветов против 566 тонн в 2024 году. Отрасль быстро расширялась именно благодаря возможности поставлять большие объёмы на российский рынок. После введения ограничений власти объявили о пробных поставках цветов в Латвию, Украину, государства ЕС и ОАЭ. Эти поставки важны как попытка найти новые направления, но они пока не доказывают, что Россия уже заменена. В июне сообщалось, например, об отправке 5,5 тысячи цветов в Латвию и 9,5 тысячи – на Украину. Для тестирования маршрутов это результат, но для отрасли, экспортировавшей в 2025 году 1320 тонн продукции, такие партии не могут стать полноценной заменой прежнего рынка.
Особенно тяжёлая ситуация сложилась в рыбоводстве. По данным Рыбного союза, в 2025 году Армения поставила в Россию около 9 тысяч тонн рыбы и рыбной продукции на 72 млн. долл. Основной экспортной позицией являлась форель. После введения ограничений экспорт сохранился только для двух прошедших инспекцию предприятий, тогда как значительная часть хозяйств лишилась возможности отправлять продукцию российским покупателям. Для отрасли это представляет прямую угрозу: рыбу нельзя бесконечно хранить как обычный промышленный товар. Живая рыба ежедневно требует воды, электроэнергии, кормов и обслуживания. Она продолжает расти, выходит за оптимальные товарные параметры, а хозяйства одновременно должны платить зарплаты и обслуживать кредиты.
21 июля рыбоводы и сотрудники хозяйств вышли на акцию протеста у здания правительства Армении. По оценке самих участников акции, у производителей накопилось около 15 тысяч тонн живой рыбы, не считая продукции в холодильниках и партий, ранее возвращенных по дороге в Россию. Это не государственная статистика, а заявление представителей отрасли, однако оно показывает предполагаемый масштаб накопившейся проблемы. Участники акции утверждали, что фактический экспорт рыбы в Россию прекратился еще 15 мая. Официальное российское требование о приостановке сертификации почти всех предприятий вступило в действие со 2 июня, поэтому эти даты необходимо разделять: 15 мая – заявленная рыбоводами дата фактического прекращения поставок, 2 июня – дата официального ограничения сертификации.
Рыбоводы потребовали встречи с вице-премьером, поскольку предыдущее обсуждение с министром экономики Геворгом Папояном, по их словам, не принесло результата. Они заявили, что две предложенные правительством программы поддержки нереалистичны и не могут решить проблему отрасли. Производители также подчёркивали, что внутренний рынок Армении не способен быстро поглотить накопившийся объем. Попытка массово реализовать рыбу внутри страны неизбежно приведет к падению цен, убыткам хозяйств и риску невозврата кредитов.
На фоне акции власти сообщили об открытии рынка Евросоюза для армянской рыбы. Здесь необходимо точно понимать смысл этого заявления. Армения получила разрешение Еврокомиссии на экспорт продукции аквакультуры еще с 16 марта 2025 года. Однако одного общего разрешения стране недостаточно. Каждое предприятие должно пройти проверку, соответствовать европейским требованиям и быть зарегистрировано в системе TRACES. Только 16 июля 2026 года правительство Армении утвердило порядок регистрации производителей и выдачи ветеринарно-санитарных сертификатов. Интерес к экспорту выразили пять армянских компаний, но на момент публикации соответствующих сообщений письменную заявку подала только одна.
Следовательно, слова о том, что рынок ЕС «открыт», пока означают появление юридической процедуры, а не начало массовых поставок. Предприниматель Арутюн Мнацаканян 21 июля заявил, что к тому моменту из Армении в ЕС не было экспортировано ни одного килограмма рыбы. Это заявление представителя бизнеса, а не опубликованная таможенная статистика, но оно не было опровергнуто сведениями о состоявшейся коммерческой партии. Главными препятствиями остаются не только регистрация и сертификаты, но также качество воды и кормов, производственные стандарты, упаковка, холодовая логистика и себестоимость. Европейский покупатель не обязан приобретать армянскую рыбу только потому, что юридическое разрешение на поставки уже существует.
Для России армянская рыба является лишь небольшой частью огромного рынка. Для армянских производителей Россия, напротив, была основным направлением продаж. Именно эта разница делает переговорные позиции сторон неравными. Российский рынок может заменить армянскую продукцию поставками из других стран или собственным производством, тогда как Армении необходимо искать покупателей практически с нуля. Европейский рынок значительно богаче, но одновременно гораздо более конкурентен и зарегулирован. На нём уже работают крупные производители рыбы из Норвегии, Турции, Греции, Испании и других стран, имеющие отлаженную морскую и сухопутную логистику. Армянской продукции предстоит конкурировать с ними одновременно по качеству, цене и стабильности поставок.
Для смягчения кризиса правительство Армении запустило программы субсидирования экспорта. Для июньских поставок была предусмотрена компенсация в размере 770 драмов за килограмм клубники, 275 драмов за килограмм помидоров, 400 драмов за килограмм перца и 37 драмов за один цветок. В июле перечень расширили. Государство установило компенсацию в размере 200 драмов за килограмм абрикосов, 250 драмов за килограмм слив, персиков, нектаринов, сушеных фруктов и овощей, 400 драмов за килограмм черешни, 350 драмов за литр бутилированного виноградного вина, 200 драмов за литр плодово-ягодного вина, 830 драмов за абсолютный литр бренди, 150 драмов за литр минеральной воды, 820 драмов за килограмм форели и 1350 драмов за килограмм осетра.
Субсидии могут частично компенсировать перевозку и разницу в цене, но они не создают покупателей. Государство фактически начинает оплачивать из бюджета часть расходов, возникших после потери привычного рынка. При этом неясно, сколько времени продлится программа, какие объёмы продукции удастся вывезти благодаря ей и сможет ли бюджет постоянно поддерживать экспорт, который без субсидии оказывается недостаточно конкурентоспособным. Если государство вынуждено выплачивать 820 драмов за каждый экспортированный килограмм форели и 1350 драмов за килограмм осетра, это само по себе показывает, насколько дорогой стала попытка переориентации отрасли.
Масштаб макроэкономического риска обозначил Центральный банк Армении. Председатель ЦБ Мартин Галстян заявил, что экспорт армянских товаров в Россию соответствует приблизительно 6% ВВП страны, а на категории, попавшие под ограничения, приходится около трети этого объема, то есть примерно 2% ВВП. Это не означает, что Армения уже потеряла 2% ВВП. Речь идет о крайнем сценарии: если ограничения сохранятся продолжительное время, а продукцию не удастся перенаправить на другие рынки, потенциальное негативное влияние может достигнуть 2% ВВП. Дополнительными рисками являются падение внутренних цен из-за избытка товаров и ухудшение способности фермеров обслуживать кредиты.
Таким образом, за последние два месяца обнаружилось принципиальное различие между политической декларацией и экономической реальностью. Объявить европейский рынок открытым можно одним заявлением, но для реального выхода на него необходимы годы подготовки, сертификации, инвестиций и формирования торговых связей. Россия уже имела готовую инфраструктуру сбыта, известный потребителю армянский товар, отсутствие таможенных пошлин в рамках ЕАЭС и многолетние контакты между поставщиками и торговыми сетями. ЕС пока предоставляет возможность пройти процедуру допуска, но не гарантирует ни необходимых объемов закупок, ни выгодной цены.
Звонок Пашиняна Путину поэтому следует рассматривать как признание ограниченности быстрой диверсификации. Если бы новые рынки уже компенсировали российское направление, не было бы необходимости обращаться к Президенту России с просьбой вмешаться в ситуацию. Армении действительно необходимо идти на диверсификацию, однако только при условии сохранения основного рынка сбыта, в частности российского. Пока власти говорят о новых возможностях в ЕС, рыбоводы выходят на площадь, продукция накапливается в хозяйствах, государство вынуждено субсидировать каждый экспортированный килограмм, а Центральный банк предупреждает о риске, достигающем в крайнем сценарии 2% ВВП. В итоге выяснилось, что европейская дверь может быть формально открыта, но армянский товар пока не способен пройти через неё в тех объемах, которые раньше принимал российский рынок.
