14 декабря 2025 года кандидат от Республиканской партии пиночепист Хосе Антонио Каст набрал на президентских выборах в Чили 58,16% голосов избирателей и победил кандидата от Коммунистической партии Жанетт Хара.
В Колумбии на выборах 21 июня 2026 года ультраправый аутсайдер Абелардо де ла Эсприэлья (движение «Защитники Родины») с минимальным, менее чем в один процентный пункт, преимуществом обошел левого кандидата Ивана Сепеду Кастро (правящая коалиция «Исторический пакт») и стал президентом.
В четырёх странах – Боливии, Чили, Эквадоре и Гондурасе – президентские выборы состоялись в 2025 году, в 2026-м они прошли в Колумбии, Коста-Рике и Перу. Везде власть от левоцентристов перешла либо к крайне правым, либо к правоцентристам. В октябре и декабре этого года еще в двух странах – соответственно в Бразилии и на Гаити – также изберут глав государств. Но они никак не изменят общую картину власти в странах Латинской Америки и Карибского бассейна (ЛАК): левый («розовый») прилив, который начался с избрания Уго Чавеса в Венесуэле в 1998 году, иссяк и политические реки наполнил правый («голубой») прилив. За исключением Мексики и Уругвая, где левоцентристские правительства еще несколько лет будут оставаться у власти.
Если мы добавим количество населения, которым правые уже управляют в регионе, получим впечатляющую цифру в 192 миллиона жителей, что составляет 32% от общей численности населения ЛАК.
Откат левого «розового прилива» и сдвиг вправо очевиден, но не случаен. Этот сдвиг обусловлен многими факторами: неудачами левых партий в государственном управлении, неспособностью ими выполнить свои обещания в решении социального неравенства и нищеты. А главное – справиться растущим уровнем преступности и наркомании, с экономической стагнацией и наконец покончить с коррупцией в собственных рядах. На руку правым сыграло и усилившееся влияние новой Стратегии национальной безопасности США.
Пожалуй, самой важной причиной на сегодняшний день является распространение и метастазирование организованной преступности по всему региону. Вымогательство и жестокие грабежи превратили безопасность в насущную проблему для граждан. Согласно недавним опросам общественного мнения, латиноамериканцы сегодня больше обеспокоены преступностью, чем бедностью или безработицей.
Левые, как правило, сосредоточивались на первопричинах преступности, которые, по их мнению, кроются исключительно в неравенстве, бедности и в империализме янки. Такие инициативы, как «полный мир» президента Густаво Петро в Колумбии для правых и левых, вооруженных повстанцев и наркоторговцев, как правило, терпят неудачу. А вот «тюремное государство» – «карательный популизм», или «модель Букеле» в честь неоднозначного президента Сальвадора Найиба Букеле, который три года назад объявил в стране чрезвычайное положение, построил мегатюрьмы и без суда и следствия запер в них более 75 000 сальвадорцев, захватывает воображение, какой бы несправедливой и неприменимой ни была эта политика. Не зря Букеле является самым уважаемым лидером в регионе, согласно опросу Latinobarómetro.
До 2000 года наркобизнес в основном ограничивался Колумбией, Мексикой и изолированными районами Боливии и Перу. Теперь преступные группировки ведут смертельные территориальные войны за контроль над розничным рынком наркотиков по всему полушарию. Они занялись вымогательством, торговлей людьми и незаконной добычей полезных ископаемых, особенно золота. Они проникли в политику и осуществляют жестокий контроль над жизнями многих бедных граждан.
Авторитарные популисты предлагают более простую картину: раненая родина, видимый враг, немедленное восстановление порядка, большая тюрьма, закрытая граница. Такие кандидаты как Абелардо де ла Эсприэлья в Колумбии обещают строить огромные тюрьмы для наркоторговцев, сократить роль государства и применять крайне жёсткие меры (mano dura) в борьбе с преступностью. И эти заявления находят отклик в регионе, на них «клюют» избиратели в странах, где отсутствие безопасности стало повседневной реальностью. Латинская Америка и страны Карибского бассейна уже много лет входят в число самых жестоких регионов мира. По данным ООН, уровень убийств в регионе примерно в три раза выше, чем в среднем в мире, при этом одним из основных факторов насилия является организованная преступность.
По мнению Financial Times, «правая волна» – это не столько устойчивый идеологический сдвиг, сколько выражение недовольства ростом преступности. В результате – раскол, стагнация и политический тупик. И это в Латинской Америке уже работает.
Вторая причина – экономическая. Вот уже десять лет в Латинской Америке наблюдается минимальный экономический рост. Левые правительства предлагали изменить ситуацию за счет более активной роли государства и промышленной политики. Независимо от того, сработали бы эти меры или нет, возможностей для их реализации практически не было. Плюс тайное и явное противодействие местного капитала и «перекрытие кислорода» Вашингтоном. Левые теряли позиции. Дело не только в том, что Латинская Америка «скатывалась вправо», но и в нарастании социальных, экономических и политических проблем, на которые многие прогрессивные правительства не могли или не хотели отреагировать так быстро, как того требовало население.
Агентство Reuters опубликовало в феврале 2025 года отчёт, в котором Международная организация труда (МОТ) предупредила, что, несмотря на снижение уровня безработицы, сохраняющаяся проблема качества рабочих мест является одним из ключевых факторов неравенства в регионе. Согласно отчету, почти у половины работников нестабильные контракты, доходы или экономическая уязвимость. «Экономический рост замедляется, а структурные недостатки в сфере создания рабочих мест сохраняются, перспективы остаются тревожными: мы находимся в той же точке, что и 10 лет назад», – заявила Ана Вирджиния Морейра, директор Бюро МОТ по Латинской Америке и Карибском бассейне.
Помимо низкого экономического роста, в апреле 2025 года агентство Reuters также сообщило, что Экономическая комиссия для Латинской Америки и Карибского бассейна (ЭКЛАК) снизила свою оценку роста для региона. В этом контексте такие вопросы, как занятость, жилье, стоимость жизни, коммунальные услуги и отсутствие безопасности напрямую влияют на итоги голосования.
Выборы в Колумбии продемонстрировали поразительный парадокс. При прогрессивном правительстве Густаво Петро уровень бедности в 2025 году снизился до самого низкого показателя за всю историю. Почти 1,8 миллиона колумбийцев смогли выбраться из бедности, сократились масштабы неравенства населения. Однако на президентских выборах колумбийцы выбрали аутсайдера, правого юриста и бизнесмена Абелардо де ла Эсприэлья. Его националистическая программа прямо противоречила политике предыдущего правительства.
Означает ли это, что социальный прогресс автоматически не приводит к электоральной лояльности Социологи отмечают, что, как только люди переходят черту бедности и становятся частью среднего класса, их приоритеты меняются. Прежде всего они хотят защитить свой недавно обретенный статус. Это явление характерно не только для Колумбии, практически большинству стран континента.
Исход президентских выборов 2025-2026 гг. во многом предопределил и факт поддержки правых кандидатов президентом США Трампом. На недавних выборах в Гондурасе Трамп откровенным ультиматумом поддержал победившего кандидата Насри Асфуру: «Я надеюсь, что народ Гондураса проголосует за свободу и демократию и выберет Тито (Насри) Асфуру президентом!» – нагло заявил президент Трамп в соцсети Truth Social.
На выборах в законодательное собрание Аргентины в октябре 2025 года он поставил экономическую помощь Вашингтона в прямую зависимость от победы партии президента Хавьера Милея. В обоих случаях достигнут желаемый результат – ни один кандидат, которого поддерживал Трамп, не проиграл выборы в Латинской Америке.
Причем правительства, которые противостоят Трампу, сразу же становятся его врагами с соответствующими последствиями, что Трамп не преминул продемонстрировать уже через несколько дней после вступления в должность. Преследование мигрантов, приостановка программ помощи через Агентство США по международному развитию, ужесточение санкций против Кубы и Венесуэлы (вплоть до тотальной блокады Гаваны и до вооруженного нападения и похищения президента Мадуро), а также абсурдные территориальные претензии к Канаде, Мексиканскому заливу и Панамскому каналу. Все это ознаменовало возвращение отпрыска «дядюшки Сэма» 1950-х годов и операции «Кондор» 1970–1980-х.
Сегодня латиноамериканская политика США, похоже, вернулась на круги своя.
«Трамп стремится позиционировать себя как лидера всего Западного полушария. В рамках этой стратегии он хочет полного подчинения», – утверждает эксперт по международным отношениям Иберо-американского университета в Мексике Абелардо Родригес Сумано.
Кстати, заместитель пресс-секретаря Белого дома Анна Келли так ответила на просьбу аналитиков прокомментировать стремление Трампа доминировать и влиять на выборы в странах латинской Америки: «После многих лет пренебрежения президент Трамп провозгласил доктрину Донро, чтобы восстановить превосходство Америки в Западном полушарии».
Поддержка Белым домом правых кандидатов в регионе является частью новой Стратегии национальной безопасности США. Главная цель Вашингтона не столько бороться против разгула наркокартелей (до сих пор военные спецподразделения США не выиграли ни одной битвы против наркобаронов в Колумбии, Эквадоре, Перу, Мексике), против преступных банд на Гаити, в Центральной Америке, сколько снижать влияние внеконтинентальных держав, таких как Китай, Россия и Иран и даже Евросоюза.
С этой целью в марте 2026 года Трамп провёл во Флориде саммит «Щит Америк», на котором собрались более десятка лидеров стран Западного полушария, чтобы создать коалицию, ориентированную на усиление влияния США в регионе. Администрация Трампа сделала своим приоритетом установление американского господства в Латинской Америке, «перекрыть кислород» Пекину, который уже давно наращивает торгово-экономическое влияние, особенно в Перу и Чили. Иными словами, остановить хеджирование латиноамериканских правительств, направленное на балансирование между Вашингтоном и Пекином.
Трамп в пику Китаю обещает способствовать крупным инвестициям в регион, в том числе в рамках проекта Vault – инициативы по созданию запасов критически важных полезных ископаемых, естественно, в исключительных американских интересах под руководством Экспортно-импортного банка США, который одобрил прямые кредиты на сумму до 10 миллиардов долларов.
Когда-то США поддерживали военные перевороты и ставили «своих сукиных сынов», чтобы удержать Латинскую Америку под своим контролем. Трамп практически продолжил эту, казалось бы, канувшую в лету политику. У левых был шанс добиться независимости в решении собственных проблем, но они упустили его. Сейчас ослабление левых сил и рост организованной преступности помогают ультраправым заявить о себе. Это вполне устраивает Белый дом.
