В начале августа президент Сирии Ахмед Аш-Шара`а и глава возглавляемых курдами Сирийских демократических сил (СДС) Мазлум Абди встретились в Дамаске, обсудив интеграцию СДС в состав сирийских вооруженных сил. Сообщается, что Аш-Шара`а и Абди «...говорили о выполнении заключённого в январе соглашения, которое прекратило бои между сирийскими правительственными подразделениями и СДС и которое предусматривает включение ополчения в государственные структуры Сирии».
Вместе с тем сообщения с мест свидетельствуют о том, что по крайней мере некоторая часть курдских вооружённых формировании, мягко говоря, не стремится к полноценной интеграции в «новую» сирийскую армию и прочие институции. Вероятно, Абди понимает необходимость рано или поздно распустить СДС, созданные в 2016 г. при поддержке американцев, однако теперь, похоже, полностью утратившие былую актуальность. По словам анонимного собеседника издания The National, глава СДС не хотел бы соглашаться на предъявляемые ему требования, если только командиры ополчения не останутся в вооружённых силах, а полиция на северо-востоке Сирии не будет включать в себя много курдов. Похоже, Дамаск мог бы уступить часть контроля над полицией на северо-востоке страны, но главные разногласия касаются позиций СДС в вооружённых силах. «Аш-Шараа хочет рассредоточить ее бойцов, а Абди – нет», – сказал источник. Таким образом, будущее региона пока покрыто туманом неопределённости, притом любые намёки на остатки его эфемерной автономии будут крайне негативно восприниматься соседней Турцией.
The National напоминает, что СДС были главной наземной силой в кампании международной коалиции против запрещённого в России «Исламского государства», причем американцы вложили в СДС 1 млрд долл. Хотя поддержка сокращалась по мере нормализации связей Вашингтона и Дамаска, особенно после ухода «режима Асада», полностью она не прекращалась. В итоге США выступили посредником для заключения в январе 2026 г. соглашения, по которому правительственные части взяли под контроль большую часть территории СДС вдоль реки Евфрат, где сосредоточена основная часть сирийских запасов нефти и газа, некоторые участки транзитного нефтепровода в турецкий порт Джейхан и часть сирийских электрогенерирующих мощностей. За СДС пока остались курдские кварталы городских центров в северо-восточных районах, приграничных с Ираком и Сирией (Камышлы и др.)
По данным того же источника, ключевой фигурой в реализации договоренностей Дамаска и СДС является глава Курдского регионального правительства в Эрбиле Нечирван Барзани – племянник бывшего главы автономии Масуда Барзани, пытавшегося оградить сирийских курдов от нападений со стороны вооружённых бедуинских племён на востоке Сирии (давняя арабо-курдская распря в районах смешанного проживания этих этносов восходит ещё ко временам Османской империи). Впрочем, как следует из сообщений с мест, возвращение курдских беженцев в места их прежнего проживания сталкивается с многочисленными проблемами, включая убийства курдских бойцов, «интегрирующихся» в состав «новой» сирийской армии.
Протесты в Камышлы
Тем не менее на фоне охвативших северо-восток Сирии массовых беспорядков Сипан Хамо, заместитель министра обороны Сирии по Восточному региону, заявил, что официально роспуск СДС и Автономной администрации Севера и Востока Сирии будет объявлен в ближайшие дни. Будучи некогда одним из предводителей СДС, он сказал, что их роль в СДС «закончилась», добавив, что «в одном государстве не может быть двух администраций». Неделей ранее, 3 августа, Барзани встретился с Аш-Шара`а в Дамаске в ходе первого визита высокопоставленного чиновника из Эрбиля в Сирию с момента свержения ухода Асада в декабре 2024 года. Абди приветствовал эту встречу, в ходе которой стороны подтвердили обоюдную приверженность диалогу и единству страны, при том что турецкие и турецко-американские прожекты «федерализации» Сирии пока явно не списаны в архив. Вероятно, они могут быть вновь предъявлены заинтересованной общественности на случай, если власти в Дамаске рискнут играть по своим правилам...
Дипломатическая активность вокруг Сирии явным образом синхронизирована с дискуссиями о возможно высокой роли этой страны для наземной транспортировки энергоресурсов в обход перекрытого Ормузского пролива». Речь идет о дальнейшем увеличении поставок по нефтепроводу из северной и центральной части Ирака к сирийским портам Банияс и Тартус с ответвлением на порт Триполи на севере Ливана.
Тем временем Сирия официально сообщила США о готовности резко сократить импорт российской нефти на фоне переговоров о снятии оставшихся американских санкций, действующих уже свыше 10 лет, сообщили Reuters три переговорных источника. В настоящее время Россия является крупнейшим поставщиком нефти в страну: в 2026 году объём поставок вырос на рекордные 75%, примерно до 60 тыс. баррелей в сутки. Некоторые местные СМИ сообщали, что около трети этих поставок приходится на последующий российский реэкспорт через порты Банияс, Тартус и Латакию.
Согласно тем же источникам, Белый дом не декларировал отказ от российской нефти в качестве обязательного условия снятия с Сирии подсанкционного статуса государства – спонсора терроризма, однако американцы запросили эту информацию, вскоре получив от Дамаска соответствующее обязательство. В Дамаске объясняют покупки в РФ отсутствием доступных альтернатив. По их оценке, быстро заменить выпадающие объёмы полностью будет сложно. Более того, это может привести к дефициту топлива и увеличению стоимости импорта.
Энергетические ресурсы Сирии, 2011 год. Источник: Wikipedia
По данным управления энергетической информации минэнерго США, до начала в 2011 г. гражданской войны Сирия была ведущим производителем нефти и природного газа в восточном Средиземноморье, добывая 383 тыс. баррелей нефти и более 9 млн куб м газа за сутки. Посте начала гражданской войны и террористической интервенции добыча резко обвалилась. Доказанные запасы нефти в Сирии до гражданской войны оценивались в 2,5 млрд барр. нефти (341 млн т) и 240 млрд куб. м газа. Стремясь перенастроить внутренний рынок, Дамаск активно расширяет контакты с крупными энергетическими компаниями Запада, особенно с близкими Белому дому TotalEnergies и ConocoPhillips, в основном на предмет ускоренного освоения нефтегазоресурсов на востоке, северо-востоке Сирии и на её средиземноморском шельфе. В последнем случае освоение шельфовых ресурсов в середине 2010-х годов, т. е. в период правления Асада-младшего, планировалось с участием российских компаний. Эволюционирует и военное присутствие России: под управление Сирии перейдут объекты, предназначенные для гражданского использования, в том числе аэропорт Хмеймим и четвёртый коммерческий причал в порту Тартус, следует из текста меморандума, о котором сообщали в МИД САР. Военные объекты становятся «совместными учебно-тренировочными центрами» с трёхмесячным переходным периодом. По словам официального представителя МИД РФ Марии Захаровой, достигнутые по итогам длительных переговоров договорённости придадут дополнительный импульс развитию российско-сирийских отношений, опирающихся на «многолетнюю историю дружбы и партнёрства». Напомним, Соглашение о размещении российских сил в Сирии было заключено в начале 2017 года сроком на 49 лет.
Российская база в Сирии. Фото ICG
По некоторым данным, ещё до подписания меморандума Москва передала местным властям контроль над взлётно-посадочной полосой аэродрома Хмеймим. По мнению старшего научного сотрудника Центра ближневосточных исследований ИМЭМО РАН Николая Сухова, в вопросе военных баз Москва пошла на серьёзный компромисс с Дамаском. Формально сохраняя присутствие в Сирии, Россия утрачивает прежнюю степень самостоятельности в использовании объектов: «Называть российско-сирийский меморандум гарантией сохранения российских баз преждевременно. Формула совместных учебных центров оставляет открытым главный вопрос: какие военные и логистические возможности останутся у России после изменения статуса объектов?.. Дамаск пока не требует полного ухода Москвы, поскольку заинтересован в военной подготовке, техническом содействии и сохранении внешнеполитического манёвра. Одновременно за счет этого сирийские власти сокращают зависимость от Москвы».
В случае дальнейшей диверсификации топливно-энергетического баланса арабской республики (в том числе за счёт наращивания импорта нефти и нефтепродуктов из Ирака в счёт оплаты растущего транзита нефти из этой страны) не исключено, что вопрос о статусе новоявленных «совместных учебных центров» вновь вернётся в актуальную повестку дня. Едва ли по случайному обстоятельству согласование российско-сирийского меморандума о статусе объектов в Хмеймиме и Тартусе совпало по времени с оглашением смертных приговоров бывшему президенту Башару Асаду, его младшему брату Махеру, двоюродному брату Атефу Наджибу и ещё нескольким людям, обвиняемым в ряде тяжких преступлений. Можно предположить, что режим аш-Шара`а и далее будет вести жёсткий торг, используя все имеющиеся в его распоряжении аргументы и при необходимости фабрикуя новые.
