23 августа латвийские политики и националисты в очередной раз вспоминали годовщину пакта Молотова – Риббентропа. Между тем одной из причин и прологом заключения соглашения между СССР и Германией был пакт Мунтерса – Риббентропа. Договор о ненападении между Германским рейхом и Латвией был подписан 7 июня 1939 года в Берлине министром иностранных дел Латвии Вильгельмом Мунтерсом и министром иностранных дел Германии Риббентропом. Договор был очень краток: в нём стороны брали на себя обязательство не применять силу друг против друга ни при каких обстоятельствах. Однако, как сообщалось в прессе тех лет, к договору был секретный протокол, который так пока и не найден.
Отметим, что эстонский историк Маргус Ильмярв полагает, что «к 1939 году в условиях международного кризиса в Европе Латвия и Литва, следуя за эстонским примером поиска убежища под прикрытием риторики нейтралитета, также стали придерживаться внешнеполитической ориентации, которая в наименьшей степени служила национальным интересам этих стран. Мотивируя это страхом ликвидации частной собственности большевистским Советским Союзом, правительства Эстонии, Латвии и Литвы возложили все свои надежды на нацистскую Германию как наиболее мощного оппонента большевизма».
22 апреля 1939 года представительные прибалтийские делегации с участием высшего генералитета выехали на юбилей Адольфа Гитлера, тогда и началась проработка пактов о ненападении. Целью Германии выступало создание в Прибалтике плацдарма для нападения на Советский Союз и превращение её в буфер против вмешательства СССР в случае вторжения Германии в Польшу.
Тем временем Москва пыталась обеспечить защиту Латвии от Германии. Так, в ходе начавшихся англо-франко-советских зондажей Москва 17 апреля выдвинула предложение заключить договор о взаимопомощи и взять на себя обязательства оказать помощь восточноевропейским государствам, расположенным между Балтийским и Черным морями и граничащим с СССР, в случае агрессии против этих государств. Очевидно, что речь шла об агрессии Германии, а под восточноевропейскими государствами предполагались Эстония, Латвия, Польша и Румыния.
Развитие англо-франко-советских контактов заставило Германию скорректировать свою политику в Прибалтике. 20 апреля Гитлер заявил приглашенным на его 50-летие латвийским генералам Оскарсу Данкерс и Мартиньшу Гартманису, что у Германии нет никаких претензий к Латвии, она желает лишь развивать с ней экономические отношения.
21 апреля Латвия напомнила Германии о своем желании закупить у нее вооружение. В ходе начавшихся переговоров латвийская сторона заверяла Берлин, что враг у нее имеется только на востоке. В конце концов 23 мая Германия выразила согласие на поставки вооружения в Латвию. В результате были подписаны договоры на поставку 96 гаубиц, 96 противотанковых орудий и другого вооружения, снаряжения и боеприпасов на общую сумму почти 10 млн марок.
Тем временем 4 мая Рига сообщила Берлину о готовности подписать договор о ненападении. При этом Латвия передала Англии и Франции информацию о том, что она не может согласиться с гарантиями, в предоставлении которых не участвует Германия. Согласовав свои позиции, Рига и Таллин начали переговоры с Берлином, и в течение мая 1939 года были выработаны соответствующие тексты договоров. 5 мая латвийское руководство с удовлетворением узнало о том, что Англия и Франция отказываются принять советское предложение о гарантиях Эстонии и Латвии.
Пронемецкая ориентация Латвии становилась все больше. 22 мая в Риге прошло торжественное празднование «освобождения» города от большевиков в 1919 году, которое стало демонстрацией латвийско-германской дружбы. Делегацию бывших ландесверовцев принял военный министр Латвии генерал Янис Балодис. В своем выступлении в ходе торжеств представитель латвийского правительства генерал Вернер Тепферс высказал мнение, что «если снова придет час борьбы, я убежден, что мы опять будем стоять в ней плечом к плечу».
7 июня же Ригой и Берлином был заключен договор, который и стал одним из прологов пакта Молотова – Риббентопа. Что посеешь, то и пожнёшь.
