В последнее время в немецкой политике происходит довольно любопытная вещь. Пока канцлер Фридрих Мерц продолжает рассуждать о необходимости защищать Украину, наращивать военные расходы и готовить Германию к новой эпохе противостояния с Россией, причём всё это делается в категорической форме под лозунгом «не отступлю ни на сантиметр», всё больше немцев, судя по опросам, предпочитают голосовать за тех, кто обещает действовать в прямо противоположном ключе.
Свежий опрос GMS дал «Альтернативе для Германии» уже 30% – впервые в истории. При этом рейтинг ХДС/ХСС Мерца опустился до 20%.
Даже если учитывать тот факт, что средние показатели других социологических институтов несколько ниже, тенденция совершенно очевидна: АдГ не просто удерживается на первой строчке политических предпочтений германского избирателя, она всё увереннее претендует на роль крупнейшей партии страны.
И вот здесь возникает куда более интересный вопрос, нежели очередные рассуждения о том, станет ли когда-нибудь Алиса Вайдель канцлером. Насколько вообще реалистичны планы АдГ в случае прихода к власти прикрутить пресловутый краник для Украины?
С обещаниями, надо сказать, всё достаточно определённо. Сопредседатель партии Тино Хрупалла этим летом прямо потребовал прекратить любую военную помощь Киеву. Вайдель, в свою очередь, регулярно говорит о необходимости восстановления нормальных связей с Россией, возвращении к дешёвым российским энергоносителям и с полным на то основанием утверждает, что хорошие отношения с Москвой соответствуют собственным экономическим интересам Германии.
Более того, в программных документах АдГ прямо записаны отмена санкций и реанимация германо-российского диалога.
То есть никакой особой загадки здесь нет. Придя в федеральное правительство и получив контроль над бюджетом, АдГ действительно могла бы резко сократить или вообще прекратить одностороннюю немецкую военную помощь режиму Зеленского.
Правда, одним движением руки закрыть всю европейскую лавочку всё равно не получится. Есть Евросоюз, общие программы, уже подписанные контракты, обязательства перед НАТО, коалиционные партнёры и, наконец, немецкий парламент. Но направление движения при правительстве с участием АдГ изменилось бы совершенно очевидно.
Характерно, что в Берлине это, похоже, понимают прекрасно. Доходит уже до довольно анекдотичных ситуаций. После успеха АдГ в Саксонии-Анхальт глава Союза резервистов бундесвера Бастиан Эрнст предложил в случае прихода партии к власти в земле забрать из местной госканцелярии секретный Operationsplan Deutschland – тысячестраничный план действий Германии на случай кризиса или войны.
Причина – опасения, что чувствительная информация якобы может попасть в Россию. Прямых доказательств подобного «шпионажа», разумеется, нет. Но сама постановка вопроса показательна: партия, за которую голосует всё большая часть общества, политическим истеблишментом страны воспринимается не только как идеологический противник, но и как потенциальная угроза национальной безопасности.
Впрочем, у нынешней власти есть проблема куда серьёзнее АдГ. Дело в том, что немцы голосуют не только против миграционной политики или культурных экспериментов Берлина, они всё сильнее выступают против счёта, который им предъявляют за нынешнюю внешнюю и экономическую политику. И тут цифры начинают становиться неприятными.
Несмотря на то что после многолетней стагнации Германия показывает слабые признаки восстановления, на фоне дорогой энергии, слабого внутреннего спроса и продолжающегося давления на промышленность даже правительственные структуры признают, что импульс остаётся вялым. Одновременно государство всё глубже залезает в долг, оборонные расходы резко растут, а министр финансов уже открыто говорит, что без новых заимствований федеральное правительство просто не сможет финансировать собственную оборону.
А дальше начинается самое любопытное и во многом показательное. Некогда гордость немецкой экономики – автомобильная промышленность – всё чаще примеряет военную форму. ARX Robotics собирается довести выпуск беспилотных наземных машин под Мюнхеном до 8000 единиц в год и предлагает использовать существующие мощности немецких автопроизводителей для масштабирования военного производства. Компания уже сотрудничает с Deutz и Schaeffler, ведёт переговоры с Bosch, а часть её техники предназначена в том числе для Украины.
Ещё нагляднее история заводом Volkswagen в Оснабрюке. Предприятие, где автомобильное производство должно закончиться в 2027 году, планируется превратить в центр оборонных технологий. Новые владельцы намерены вместе с израильской Rafael производить там компоненты систем ПВО.
Символично, ничего не скажешь. Вчера Германия делала автомобили для всего мира, сегодня автомобильный завод спасают за счёт производства военной техники. Можно, конечно, объявить это новой индустриальной политикой и даже найти в ней плюсы: рабочие места сохраняются, инженеры получают заказы, заводы не закрываются. Проблема в другом. Военная промышленность отличается от автомобильной одной довольно неприятной особенностью: для её устойчивого роста нужен устойчивый спрос. И вот здесь Украина становится не только геополитическим, но и экономическим фактором.
Германия уже финансирует для Киева вооружение, дроны, средства ПВО, боеприпасы и другие военные программы. Логика понятна: если уж государство тратит миллиарды, хорошо бы хотя бы часть этих денег возвращалась заказами собственной промышленности. Но тогда возникает совсем другой вопрос: насколько долго Германия способна одновременно финансировать Украину, перевооружать собственную армию, спасать инфраструктуру, поддерживать социальную систему и компенсировать последствия дорогой энергии?
Вот потому-то нынешний взлёт АдГ интересен вовсе не сам по себе. Допустим, завтра партию снова каким-нибудь способом не допустят к федеральной власти. Допустим, Вайдель никогда не станет канцлером, а знаменитая Brandmauer простоит ещё десять лет. Что это принципиально изменит? Ответ: ничего.
Человек, который придёт после Мерца, получит ту же экономику, те же дорогие энергоресурсы, ту же промышленность, теряющую позиции на мировом рынке, тот же гигантский счёт за перевооружение и ту же Украину, которой с каждым годом требуется всё больше денег.
Именно поэтому дело уже давно не в фамилии следующего канцлера и не в реалистичности нынешних обещаний лидеров «Альтернативы». Вопрос в том, сколько ещё Германия способна выдерживать нынешний курс, не меняя его по существу?
И АдГ здесь, скорее, не причина, а термометр. Можно его разбить, запретить, объявить российским агентом и спрятать секретные планы подальше от Магдебурга. Температура от этого не спадёт.
Рано или поздно любому немецкому правительству придётся пересматривать хотя бы часть нынешней политики: стоимость энергии, масштабы внешней помощи, объёмы перевооружения и сам характер отношений с Россией. Не потому, что этого хочет АдГ, а потому, что экономический и политический ресурс любой системы конечен.
А дальше возникает куда более неприятная развилка. Либо власть признаёт предел возможностей и начинает менять курс, принимая неизбежные политические издержки, либо пытается продолжить нынешний курс, всё глубже переводя экономические и социальные проблемы в плоскость чрезвычайных обстоятельств.
Каких? Например, реальной Большой войны в Европе.
Увы, но для нынешних германских правителей именно военный сценарий с каждым днём становится всё более соблазнительным. При этом не только и не столько ради возможной отмены выборов, сколько как универсальная политическая среда, в которой растущие долги объясняются обороной, падение уровня жизни – необходимостью сплотиться, закрывающиеся гражданские производства – нуждами фронта, а любое несогласие легко объявить угрозой национальной безопасности.
Так что дело действительно не в том, придёт ли АдГ на смену Мерцу. Дело в том, что Германия всё ближе подходит к моменту, когда кто бы ни сидел в канцлерском кресле, делать вид, будто ресурсов хватит на всё и навсегда, больше не получится. А дальше придётся выбирать: либо менять политику, либо объяснять немцам, почему ради спасения киевского режима им придётся отправлять на фронт собственных сыновей.
