Встреча лидеров РФ, КНР и США не претендовала на то, чтобы стать «новой Ялтой», где бы шёл «раздел сфер влияния».

Трёхсторонняя встреча глав России, КНР и США в Шэньчжэне на фоне повестки АТЭС

Представленное китайским лидером видение путей к процветанию Азиатско-Тихоокеанского региона исключает протекционизм и фрагментацию мировой экономики

К моменту нынешней встречи АТЭС в верхах продолжались тектонические сдвиги в мировой расстановке сил. Центр мировой торгово-экономической активности продолжил своё смещение в Азиатско-Тихоокеанский регион. Сегодня он стал главным оплотом технологического развития планеты. На АТЭС приходится более 60% мирового ВВП и 36% населения, 50% мировой торговли товарами и 35% мировой торговли услугами.

Китайская сторона как хозяйка мероприятия воспользовалась встречей, чтобы, во-первых, закрепить и расширить присутствие китайских производителей на рынках стран АТЭС, и во-вторых, сделать шаг для победы в конкуренции с США за привлечение иностранных капиталовложений в Китай.

Значение АТР резко выросло на фоне увеличения защитных мер от китайских товаров на рынках США и ЕС. Уже сейчас товарооборот Китая с другими странами АТЭС составляет более 60% от общего объёма внешней торговли и продолжает рост. За первые 10 месяцев 2026 года товарооборот Китая с другими странами АТЭС вырос на 25,4% в годовом исчислении и составил 4,06 трлн долл.

Дальнейшему расширению присутствия КНР в регионе, видимо, послужит высказанная китайской стороной инициатива создания ассоциации прибрежных районов стран АТЭС. Более тесные связи между крупными прибрежными инновационными центрами, действительно, могут создать новые возможности для экономического обмена, в том числе между Китаем и США.

Что касается второго направления, то председатель КНР, выступая на деловом форуме АТЭС, пригласил предприятия «по всему миру участвовать в развитии Китая» и призвал иностранные компании больше зарабатывать в Китае, увеличивая вложения в китайскую экономику. Для этого, как сказал Си Цзиньпин, Китай будет и дальше открывать свой обширный рынок.

В совместной декларации участники встречи АТЭС в верхах предусмотрели расширение цифровой торговли, развитие искусственного интеллекта и укрепление международных производственных цепочек. Была также поддержана рамочная программа цифровизации торговли на 2027-2030 годы и дальнейшая работа над созданием Азиатско-Тихоокеанской зоны свободной торговли. 

Отдельное внимание уделено трансграничной передаче данных, цифровой инфраструктуре и технологическому взаимодействию между государствами, т. е. тому, что способствовало бы снятию барьеров для быстрого перемещения товаров, рабочей силы, услуг и капиталов. 

В целом китайская сторона в экономических обсуждениях делает упор на защиту многосторонней торговой системы, основанной на правилах ВТО и постепенном продвижении Всестороннего регионального экономического партнерства в рамках АТЭС. 

Исходя из этого, представленное председателем Си комплексное видение путей к процветанию Азиатско-Тихоокеанского региона исключает протекционизм и фрагментацию мировой экономики, т. е. то, что препятствует дальнейшему росту китайского экспорта. В условиях нерешённой пока проблемы увеличения спроса внутри Китая, пропорционального предложению, экспорт по-прежнему играет в китайской экономике определяющую роль. 

Вместе с тем в принятых документах нет речи о создании единого торгового пространства, не отменяются действующие пошлины и национальные ограничения на экспорт технологий. Пока участники АТЭС сохранили за собой возможность ограничивать свободу торговли там, где затрагиваются их собственные важные интересы.

Но самым главным событием на полях АТЭС стала встреча глав РФ, КНР и США. Особенность ситуации в АТР в том, что его частью являются сразу три центра (полюса) мирового влияния – Россия, Китай и США. Их развитие так или иначе тесно связано с развитием Азиатско-Тихоокеанского региона, и этот регион одновременно оказался средоточием множества противоречий между рядом крупных и влиятельных держав. И если Россия и Китай сумели выстроить между собой дружественные и взаимовыгодные отношения, то между Россией и США и между Китаем и США такие отношения длительное время не складывались. 

Напротив, Соединённые Штаты не смогли смириться со своим новым положением и попытались устранить Россию как один из мировых центров силы, спровоцировав украинский кризис и организовав системное давление на российскую экономику всеохватывающими санкциями.

В отношении иного конкурента – КНР – США сделали ставку на сдерживание её технологического развития и вытеснения китайской продукции с основных рынков сбыта, а китайских производителей – из мировых высокотехнологичных цепочек поставок. 

Захват венесуэльской нефти и попытки провернуть тот же трюк с углеводородами из Ближнего Востока, захватив контроль над иранской нефтью и пути поставок нефти и газа из региона Персидского залива, должны были поставить Россию, Китай и остальных возможных конкурентов США в зависимость от Вашингтона.

Торгово-экономическая конкуренция между США и КНР в регионе усугубляется китайско-японскими и российско-японскими противоречиями из-за милитаризации Японии. Токио пытается выстроить собственные военно-политические связи в АТР, подстраховываясь на случай дальнейшего ослабления военной поддержки США. На фоне территориальных претензий Японии к Китаю и России данная тенденция в японской политике создаёт дополнительные риски безопасности в регионе. 

Итог: силовое противостояние с Западом на Украине Россия выигрывает и уже понятно, что никакого стратегического поражения нашей стране нанести не получиться. При этом увеличиваются риски прямого вооружённого столкновения НАТО с Россией, что для США неприемлемо.

Торгово-экономическая война США против Китая вызвала мощный ответ Пекина, но вся эта ситуация сдерживает экономическое развитие и США, и Китая. Кроме того, попытки США игнорировать позицию Пекина по тайваньскому вопросу грозят Вашингтону риском прямого вооружённого столкновения с Китаем, что неприемлемо для всех трёх сторон. 

В целом мир стал опаснее, санкции и ограничения ослабляют мировую торговлю, хаотизируют мировые торгово-экономические отношения, и всё это повышает комплексные риски для государств и целых мировых регионов. Создавшаяся ситуация чем дальше, тем больше требует согласования неких правил и механизмов управления конкуренцией между крупными державами, поскольку на них лежит особая ответственность за безопасность многополярного мира. 

Россия и Китай всегда были готовы к равноправному разговору с Западом. После неудачных попыток администрации Трампа в одностороннем порядке обеспечить американские интересы в отношениях с Россией и Китаем к такому разговору оказались готовы также США. Готовы ли они к дальнейшему конструктивному взаимодействию в рамках многополярного подхода к мироустройству – покажет время. 

Речь идёт о том, что накопление планетарных проблем требует их согласованного решения, а для этого необходимо управление конкуренцией между крупными странами и некое базовое молчаливое согласие между крупными странами по наиболее важным вопросам мировой повестки. От этого зависит стабильность мировых производственных цепочек и торговых цепочек поставок; деэскалация региональных конфликтов, контроль над ядерным оружием, продовольственная и энергетическая безопасность, сотрудничество в области общественного здравоохранения и мировое управление в области искусственного интеллекта и пр. 

Кстати, пандемия коронавируса убедительно показала критическую востребованность согласованных шагов стран всего мира в области здравоохранения. И она же показала, как повальная конкуренция и несогласованность между странами препятствовали скорейшей победе над пандемией, что обошлось в сотни тысяч жизней. 

Трёхсторонняя встреча РФ – КНР – США с самого начала не претендовала на то, чтобы стать «новой Ялтой», где бы шёл «раздел сфер влияния» хотя бы потому, что Китай и Россия против закрепления зон влияния и раздела мира. В частности, экономические интересы всех трёх стран, например, в плане расширения рынка сбыта своих товаров за счёт внешних рынков диктуют им выход далеко за пределы фиксированных «зон влияния». 

Любая «сфера влияния» означает отказ данной страны от развития уже налаженных и важных для неё во всех смыслах связей с определённой частью мира. Это неприемлемо для Китая, вложившего огромные средства в присутствие на всех мировых рынках и ждущего от них отдачи; это неприемлемо для России, удерживающей ключевые позиции на мировом рынке энергетики. 

Как минимум по этим причинам встреча в Шэньчжэне изначально не претендовала на некие судьбоносные решения для мира.

Вместе с тем аккуратные формулировки совместной «декларации», с которыми согласились три крупные страны, при всех сохраняющихся серьёзных противоречиях между США с одной стороны и Россией и Китаем – с другой, – это важнейший и принципиальный шаг к формированию нового типа отношений между крупными странами в наступающем многополярном мире. 

Оценки китайских экспертов сходятся на том, что, если заранее обсуждать чувствительные темы, «действуя с осторожностью в важных деликатных вопросах», и воздерживаться от пересечения «красных линий» друг друга, то крупные державы действительно могут избежать «ловушки Фукидида».

Фото: kremlin.ru

Другие материалы