В конце сентября со стороны руководства США было официально объявлено, что операция «Непоколебимая решимость» завершена и американские войска уходят из страны. Таким образом завершилась 23-летняя оккупация Ирака, хотя войска ранее также выводились в 2011 г., но в 2014 г. снова вернулись под предлогом борьбы с террористической группировкой ИГИЛ* (запрещена в России).
Вывод войск был осуществлен в соответствии с соглашением, достигнутым между Вашингтоном и Багдадом в 2024 году. Данные действия были расценены противниками Вашингтона, в первую очередь Ираном, как очередное поражение и бегство, а в самом Ираке сопровождалось масштабным празднованием. 1 октября было объявлено руководством страны Днем суверенитета Ирака.
Премьер-министр Ирака Али аз-Заиди охарактеризовал вывод войск как начало «нового этапа», определяемого суверенитетом Ирака, укреплением государственных институтов и «сбалансированными партнерскими отношениями со своими друзьями». Советник по национальной безопасности Ирака Касим аль-Араджи назвал завершение миссии, возглавляемой США коалиции «важной вехой», заявив, что это «укрепит суверенитет» и послужит национальным интересам Ирака и чаяниям его народа.
Президент автономного иракского региона Курдистан Нечирван Барзани, в свою очередь, заявил 1 октября, что Эрбиль поддержит Багдад в укреплении суверенитета и стабильности Ирака, добавив, что пришло время разрешить давние споры между правительствами двух стран и другие нерешенные вопросы по всей стране. «Мы в Курдистане всегда будем сотрудничать и поддерживать каждый шаг, который укрепляет суверенитет, безопасность и стабильность Ирака», – сказал он во время выступления по случаю Дня суверенитета в Багдаде. Он верно отметил, что «суверенитет – это не только вывод иностранных вооруженных сил; это комплексная национальная ответственность», упомянув вопросы соблюдения конституции, проблему многочисленных вооруженных группировок (здесь был явный намек на те силы, которые поддерживают Иран), и необходимость совместной борьбы с еще остающимися очагами терроризма.
Безусловно, внутрииракские распри и противоречия, в том числе по этническому и религиозному признакам, остаются серьезной насущной проблемой, однако Барзани не упомянул важнейший элемент суверенитета – экономическую составляющую, а именно доходы от нефти, которые ранее также были предметом споров между Эрбилем и Багдадом. Но в данном случае речь идет о внешнем контроле за получением доходов от добычи нефти, которая является основным столпом иракской экономики.
Дело в том, что после вторжения американских войск в Ирак в 2003 году под надуманным предлогом (из-за якобы имеющегося химического оружия у Саддама Хусейна) коалиционная временная администрация, возглавляемая США, учредила Фонд развития Ирака (ФРИ), который фактически был внутри Федеральной резервной системы Нью-Йорка и предназначался для сбора доходов от продажи нефти, которые должны были идти на восстановление и развитие. Фонд также якобы должен был обезопасить доходы Ирака от продажи нефти от судебных исков и претензий, связанных с правлением Саддама Хусейна. Указ президента Джорджа Буша о создании этого механизма возобновлялся каждым последующим президентом США. В конечном счете Фонд стал счетом Центрального банка Ирака в Федеральной резервной системе Нью-Йорка и остаётся им по сей день. Это в очередной раз подтверждает изначальные обвинения со стороны критиков американской оккупации Ирака, что реальной причиной вторжения была необходимость получения контроля за иракской нефтью.
А нефть составляет около 90% государственного бюджета Ирака, что дает Вашингтону значительное влияние на экономическую и политическую стабильность страны. Например, когда иракское правительство попросило американские войска уйти в 2020 году, Вашингтон пригрозил ограничить доступ Ирака к фондам Федеральной резервной системы Нью-Йорка. Хотя позже удалось договориться о выводе войск, возможности для очередного шантажа до сих пор сохраняются. Даже само наличие счета в иностранном банке, где транзакции осуществляются в долларах США (сохранение статуса нефтедоллара в интересах Вашингтона), свидетельствует об ограниченности национального суверенитета Ирака.
Еще один пример влияния США через банковскую систему – это непосредственное влияние на покупку и продажи валюты. Центральный банк Ирака исторически использовал долларовые аукционы, официально известные как "валютное окно", в качестве основного механизма предоставления долларов. Частные банки и обменные пункты могут ежедневно участвовать в торгах по покупке долларов США за иракские динары. Ирак официально прекратил использование этой системы в начале 2025 года после значительного давления со стороны США, поскольку Вашингтона предполагал, что переводы долларов могут осуществляться сторонам, подпадающим под санкции, особенно Ирану.
Наконец, возвращаясь к военному присутствию США, хотя официальные масштабные операции прекращаются, Пентагон, согласно официальному заявлению представителей этого ведомства, сохранит свои региональные возможности, такие как разведка, наблюдение и рекогносцировка, которые могут быть использованы в арабской стране. А это значит и определенное влияние, и доступ к чувствительной информации.
Наконец, помимо США, суверенитет Ирака с помощью военной силы был нарушен Турцией. Первоначально Анкара основала базу Башика-Зилкан недалеко от Мосула на севере Ирака в 2015 году для подготовки местных сил для борьбы с ИГИЛ, что вызвало дипломатические трения с Багдадом. Это повлекло за собой размещение в регионе примерно 600 военнослужащих турецких вооруженных сил. Хотя президент Турции Реджеп Эрдоган после недавней встречи в кулуарах последней сессии Генеральной Ассамблеи ООН с премьер-министром Ирака согласился на поэтапную передачу базы на под контроль Багдада. Намеченные меры также обязывают обе страны ликвидировать «запрещённые иностранные вооружённые элементы» на севере Ирака и восстановить полную государственную власть в Синджаре.
«Параллельно с прогрессом, достигнутым Республикой Ирак в осуществлении этих мер безопасности, правительство Турецкой Республики подтверждает свою приверженность постепенной передаче лагеря Башика-Зилкан в соответствии с согласованными механизмами и сроками», – говорится в совместном заявлении правительств.
С учётом вывода войск США создается впечатление, что действия Турции определенным образом синхронизированы и согласованы с Вашингтоном. Хотя, конечно же, Турция имела не столь сильное влияние на Ирак, как американцы, хотя использовала всяческие возможности исходя из своего положения соседа.
В итоге можно сделать вывод, что, если визуально американское присутствие в Ираке и станет меньше, тем не менее реальный контроль над политическими и экономическими процессами в стране остается у США. И теперь логическим следующим шагом по восстановлению своего суверенитета у руководства Ирака должен быть поиск реальной действующей альтернативы для осуществления расчетов от продажи своей нефти иностранным покупателям.
