Продолжение, первая часть здесь
Многозначной обернулась сессия «США–Евразия: вызовы и возможности». Куратором задуманного обмена несовпадающими мнениями неожиданно выступила Американская торговая палата (АТП) в России. Она сформировала и состав своей делегации – впервые за 19 лет американцы приняли участие в форуме, что делает акцент на евразийской проблематике.
Наряду с Робертом Эйджи, главой АТП, президиум заполнили именитые и многоопытные ораторы. Боб Форесман, заместитель председателя совета директоров консультативной компании KingsRock Advisors. Джордж Биби, вице-президент и директор по исследованиям Центра национальных интересов, а ранее – руководитель Intel Liasion, аналитического отдела ЦРУ по России. Томас Грэм, американский политолог, советник президента США Джорджа Буша по России и Евразии, ныне эксперт в Совете по международным отношениям.
Последним в списке оказался еще один представитель англосаксонского мира (и англосаксонского мышления) Дональд Сассун, почетный профессор Лондонского университета королевы Марии, читающий лекции по европейской истории.
Избирательная память и подспудная предвзятость
Тон и вектор дискуссии задал Роберт Эйджи, поставив поверх проблематики, указанной в названии форума – «экономический», злобу дня, а точнее – злобу геополитической реальности. Глава АТП сходу предложил обсудить конфликт на Украине, сформулировав свои вопросы так: «Что самое важное из того, что мы упускаем из виду, чего мы оцениваем неправильно? И что бы вы предложили нам сделать по-другому, чтобы решить эту проблему?» (“What is the most important thing do you think that we're missing, not getting right? And what would you suggest we do differently in order to get this thing resolved?”).
Джордж Биби обозначил кардинальное различие в подходе к ситуации на Украине и в Европе в целом. На Западе, по его словам, отдают приоритет суверенному праву государств «выбирать своих партнеров по военному альянсу. Они также говорят о целостности границ и недопустимости изменения границ с помощью силы. Они не говорят о другом принципе (далее он добавит – на чем настаивают русские) – принципе неделимости безопасности» (“They also talk about the integrity of borders and the inadmissibility of changing borders by force. They don't talk about another principle… indivisibility of security”).
Аналитик ЦРУ Биби умалчивает, что после 78 дней ракетно-бомбовых ударов Североатлантического альянса по Югославии контроль над исконно сербским краем Косово перешёл к военным подразделениям НАТО и косово-албанским боевикам. Это позволило Приштине в 2008 году в одностороннем порядке провозгласить независимость Косово. Перекройка границ в Европе произошла именно силовым путем и по инициативе Запада.
Вместе с тем Джордж Биби раскрыл матрицу мышления западных политиков. Они считают, что имеют дело «с агрессивной экспансионистской державой». Следовательно, «вы не идёте на компромисс, потому что это умиротворение и только поощряет еще большую агрессию, еще большую экспансию… Мы на Западе решили, что единственный способ решения этой проблемы – дать отпор, изолировать, наказать, показать, что агрессия не увенчается успехом и что издержки от этой агрессии с лихвой перевешивают выгоды». Как следствие, «дипломатия исключается» (“you don't engage in diplomacy”).
Затем прорезался голос разума: Биби объяснил, что Россия воспринимает НАТО и Запад в целом как агрессора, а потому реагирует аналогичным образом. Правда, аналитик ЦРУ не стал упоминать, что Россия распустила свой оборонительный союз – Организацию Варшавского договора (ОВД), в то время как НАТО не только не прекратила свое существование, но стала кооптировать новые страны и продвигать военную инфраструктуру вплотную к российским границам.
Отвечая на сакраментальный вопрос «Что делать?», Джордж Биби заявил, что «мы должны стремиться к балансу сил» и к «равновесию» в Европе, хотя не расшифровал, что именно под этим понимать. Симптоматично продолжение этого посыла: это равновесие необходимо «дополнить реальным дипломатическим взаимодействием, пониманием того, где проходят красные линии с каждой стороны, и пониманием того, какими будут правила игры. И прямо сейчас у нас нет правил игры. Старые правила, которые мы установили во время холодной войны, почти полностью исчезли» (“...right now, we don't have rules of the game. The old rules that we had established during the Cold War are almost all gone").
Схожую мантру озвучил и Томас Грэм, представив специфический взгляд, – как если бы Европа вот-вот начнет переговоры с Россией, – на ключевой вопрос для торга: «Если Россия добивается ограничения численности украинских вооруженных сил, украинцы и европейцы будут добиваться ограничения российских войск, которые размещаются вдоль этой протяжённой границы между Россией и Западом. Это уже вопрос европейской безопасности».
Примечательное совпадение: стоило делегатам от США упомянуть Европу, как всплывала сквозная тема практически всех инвектив президента Трампа в адрес трансатлантических союзников. У Трампа «одна, но пламенная страсть» – упрекать европейских партнеров по НАТО в недостаточности их расходов на оборону, а вернее – на закупки американского оружия для обогащения ВПК. Делегаты от США, похоже, с плохо скрываемым чувством глубокого удовлетворения отмечали на сессии, что Старый Свет (наконец-то!) вступил в этап энергичной милитаризации.
Каким образом милитаризация экономики и образа мысли граждан способствуют формированию устойчивой архитектуры европейской безопасности? Каким образом это позитивно скажется на благосостоянии европейских наций? Ответов на эти естественные вопросы не последовало.
Намеренно забытые «правила игры»
Александр Грушко, заместитель министра иностранных дел России, в качестве преамбулы к своему выступлению указал на символичную деталь. Сессия, где ему предоставили слово, изначально называлась «Европа, многополярный мир, Евразия», но в последний момент «Европу» заменили на «США». В присущей ему ироничной манере соратник Лаврова заметил:
Видимо, это отражает те реальные перемены, которые происходят в мире и переставляет Европу на то место, где она должна находиться в результате той политики, которую она проводит.
Дипломат затем совершил исторический экскурс, подчеркнув, что принятая 54 государствами на саммите Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) в Стамбуле в ноябре 1999 года Хартия европейской безопасности (Charter for European Security) обладала колоссальным потенциалом. По его словам, то был «последний субстантивный саммит ОБСЕ в истории этой организации».
Достоинство документа заключалось в том, что был «зацементирован на самом высоком уровне принцип неделимости безопасности», означавший… «никто не укрепляет свою безопасность за счёт безопасности других. Ни одно государство, ни группа государств не рассматривает никакой регион в качестве зоны своей исключительной ответственности и не будет претендовать на доминирование».
Тогда политики и дипломаты думали и делали многое для того, чтобы появилась «Европа без разделительных линий». Александр Грушко упомянул и о концепции четырёх общих пространств между Россией и Европейским союзом (ЕС).
В контексте пропагандисткой кампании по демонизации России, «отмене» русской культуры и русского языка, а также гибридной войны Европы против страны, дважды спасавшей её от диктаторских режимов Наполеона и Гитлера, стоит напомнить об уникальном – и упущенном – шансе на гармонизацию отношений между двумя цивилизационными очагами в Евразии.
На саммите Россия-ЕС в мае 2005 года утвердили соответствующие дорожные карты. Целью создания «Общего экономического пространства» был открытый и интегрированный рынок между Россией и ЕС, что предполагало развитие торговли, взаимные инвестиции, сотрудничество в энергетике, транспорте, сельском хозяйстве, охране окружающей среды.
Пространство свободы, безопасности и правосудия предполагало упрощение взаимных поездок граждан, борьбу с организованной преступностью, наркотрафиком и нелегальной миграцией, а в перспективе – движение к безвизовому режиму.
В рамках «Пространства научных исследований и образования, включая культурные аспекты», планировалось, в частности, использование европейского космодрома Куру для запусков российских ракет «Союз». А «Пространство внешней безопасности» и вовсе означало движение к установлению союзнических отношений.
Документы той поры носили судьбоносный характер. Россия официально признала НАТО как «геополитическую реальность», но Североатлантический альянс был готов исходить из того, что «Россия больше не является противником».
Сегодня пепел этих двух испепелённых еврочиновниками документов, по сути опорных конструкций стратегической стабильности в Европе, успел развеяться.
Персоны нон грата и полу нон грата
В первый же день работы Веронского форума поступило сообщение британской Telegraph со ссылкой на инсайдерские источники, что в Евросоюзе определились с кандидатурами своих полночных представителей для открытия переговорного трека с Москвой. В обойме пять политиков разного калибра, а главное – разной степени русофобского остервенения и скорости переобувания последних дней.
В шорт-листе значатся премьер-министр Италии Джорджа Мелони, президент Финляндии Александер Стубб, президент Чехии Петр Павел, премьер-министр Норвегии Йонас Гар Стёре и глава правительства Дании Метте Фредериксен.
По разумению штабного офицера армии США в отставке Дэвида Пайна, лучшим вариантом могли бы стать премьер-министр Словакии Роберт Фицо и/или бывший премьер Венгрии Виктор Орбан.
Итальянская премьерша, поднявшаяся в большой политике благодаря инвестициям в нее колоритного Сильвио Берлускони, смотрится фаворитом. Президент Чехии Пётр Павел, отметившийся ранее русофобскими оскорблениями, затем предложил восстановить торгово-экономический диалог с Россией и начать прямые переговоры. Президент Финляндии Александр Стубб, заслуживший репутацию упоротого ястреба, недавно выразил обеспокоенность тем, что Европа без переговоров с Россией рискует столкнуться с искаженным пониманием текущих событий, и даже признался… в любви к России.
В то время как премьер-министр Норвегии Йонас Гар Стёре не засветился на радаре русофобскими высказываниями, его коллега премьерша Дании Метте Фредериксен известна воинственным призывом: «Перестаньте обсуждать красные линии и позвольте Украине бить по территории России». Её статус: персона нон грата. Не исключено, что добавление Фредериксен в список сделано намеренно, чтобы на контрасте оттенить для Москвы приемлемость других переговорщиков.
Пользуясь мемом давней эпохи, других европейских политиков у нас для вас нет. К проблеме вынужденной селекционной работы, которая предстоит Москве, подверстываются занятные рассуждения на веронском форуме британского профессора Дональда Сассуна. Размышляя о просевшем качестве нынешних правящих элит в мире, он поминал таких выдающихся деятелей прошлого, как Джулио Андреотти и Альдо Моро в Италии, Шарль Де Голль и Франсуа Миттеран во Франции, Конрад Аденауэр и Вилли Брандт в Германии.
И следом язвительно присовокупил, что если обратиться к истории Британии, то нужно назвать Клемента Эттли, Гарольда Вильсона и даже Гарольда Макмиллана, которые «выглядят абсолютными политическими гигантами по сравнению с последними шестью или семью, я сбился со счета, британскими премьер-министрами последних лет». Это сравнение, заключил профессор, «усиливает довольно пессимистичный взгляд на нынешнюю ситуацию».
Муза Клио наказывает за невыученные уроки
Какова вероятность, что двусторонние отношения между Россией и Евросоюзом переживут стремительный ренессанс? В основополагающих документах и НАТО, и Евросоюза нынешние политики вписали опасную формулу: Россия представляет собой «долгосрочную угрозу». Звучали голоса в пользу термина «экзистенциальная угроза». Как следствие, прямым текстом объявил Александр Грушко, Евросоюз перестает быть «мирным проектом», его raison d'être (смыслом существования) становится противодействие и конфронтация с Россией.
В таком случае, без обиняков констатировал дипломат высокого ранга и положения, в отношениях с Евросоюзом business as usual (прежнее качество взаимоотношений и взаимодействие) невозможно.
Имеет смысл выделить жирным шрифтом еще одну мысль, прозвучавшую в речи Александра Грушко, предложившего следовать как минимум формальной логике:
Нормальные отношения между США и СССР, между США и Россией являются фундаментальным условием для мирного развития Европы. И добавлю – её состоятельности в многополярном мире. Если Европа продолжит жить в состоянии геополитического напряжения между двумя великими державами, то тогда её вес, политический, экономический, военный и другой будет снижаться многократно.
На сегодняшний день едва ли посланников Брюсселя воспримут в Москве как нейтральных посредников при урегулировании войны НАТО против России на украинском ТВД. С ними будет целесообразно вести диалог при проектировании новой архитектуры безопасности на континенте – то, что им предлагали в конце 2021 года, когда, судя по всему, натовская военная машина уже прогрела моторы и была готова бросить в бой наемническую армию киевского режима.
История, вернее муза Клио, как утверждает одна спорная мысль, ничему не учит, но наказывает за невыученные уроки. Невозможно забыть, как Борис Джонсон торпедировал стамбульские договоренности, как нас водили за нос минскими соглашениями, как евробюрократия превратила как бы единую Европу в главного спонсора войны с Россией и сам Евросоюз в аналог НАТО.
На этом неблагоприятном фоне, питаемом фундаментально подорванном доверии к соседям, остается вопрос: согласится ли Москва предоставить Европейскому союзу хотя бы приставной стул у переговорного стола?
Владимир Михеев, спец. корр. ФСК
Стамбул
Фото автора
