Несмотря на отсутствие явных прорывов, прошедшие 10-11 ноября в Абу-Даби трёхсторонние переговоры России, Украины и США по урегулированию российско-украинского конфликта – безусловно, одно из важных событий международной значимости. Для Объединённых Арабских Эмиратов это уже третий переговорный раунд только в 2026 году.
Открывая встречу, глава внешнеполитического ведомства ОАЭ шейх Абдулла бен Заид Аль Нахайян поблагодарил за доверие к принимающей стороне, выразив надежду, что переговоры позволят сделать «практические шаги к завершению кризиса». В свою очередь, генеральный секретарь Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ) Джасем Мухаммед аль-Будейви подчеркнул, что ОАЭ являются образцом эффективной дипломатии, способствующей взаимопониманию и созданию общей основы для диалога.
По многим взаимосвязанным причинам, переговорный процесс не обещает быть простым и скорым, успешным в короткие сроки. Тем не менее сам факт организации встречи – отнюдь не в последнюю очередь заслуга грамотной внешней политики ОАЭ и их тщательно выверенных посреднических усилий.
Далеко не впервые арабская монархия предлагает и реализует свои посреднические меры для урегулирования сложных, зачастую длительных межгосударственных конфликтов. Делается это отнюдь не по соображениям благотворительности, а в первую очередь стремясь укрепить внутреннюю легитимность, повысить международный статус и прагматично продвинуть национальные интересы (1). Как показывает практика, в этой сфере мировой политики ОАЭ вполне успешно перехватывали давнее «первенство» некогда нейтральных Швейцарии и Швеции, остававшейся вне ЕС и НАТО соответственно до 1995 и 2023 годов.
Так, ещё в конце 1950-х гг. шейхи будущих (с 1971 г.) ОАЭ, тогдашнего британского протектората Договорный Оман, приложили максимум посреднических усилий для возвращения Пакистану порта Гвадар на побережье Индийского океана. Это был последний британский форпост в бывшей британской Индии, разделившейся в 1977 г. на Индийский Союз и Пакистан. Действуя в духе неизбывного колониализма, британцы планировали к началу 1960-х развернуть на берегу Гвадара крупную объединенную базу авиации и флота Её Величества. Этот форпост был включён в состав того самого британского протектората Оман (до 1970 г.), но фактически управлялся из Лондона.
В результате назревал конфликт Пакистана с этим британским протекторатом, ибо вчерашние колонизаторы игнорировали поддержанные из Дели требования Исламабада о воссоединении Гвадара с Пакистаном. Однако шейхи будущих ОАЭ в конечном итоге смогли убедить Лондон в неизбежности переговоров с Пакистаном, начатых в 1957 г., велись они в том числе на территории Договорного Омана. Уже середине 1958 г. Гвадар был воссоединён с Пакистаном. К настоящему времени это важнейший транзитный узел на международных маршрутах Аравийский полуостров – Пакистан – Китай, Юго-Восточная Азия – Индия – Пакистан – ОАЭ / Саудовская Аравия.
Эмираты способствовали прекращению конфронтации и шахского Ирана с Бахрейном, получившим независимость от Лондона в 1971 г. Дело в том, что с 1958 г. в Тегеране официально квалифицировали самое маленькое арабское государство с преимущественно шиитским населением как «временно отторгнутую» иранскую территорию. В ОАЭ предложили посредничество в урегулировании данной ситуации, чреватой очередной эскалацией в бассейне Персидского залива. Стороны согласились, и посредничество ОАЭ (под эгидой ООН) оказалось успешным: к осени 1971 г. Тегеран официально отказался от претензий на архипелаг, признав независимость Бахрейна. При этом в ОАЭ решились на беспрецедентный шаг, согласившись передать Ирану некоторые необитаемые острова на юго-востоке Персидского залива, что ускорило ирано-бахрейнское урегулирование.
Ещё один из примеров успешного посредничества эмиратов: урегулирование ко второй половине 1970-х весьма длительного (со второй половины 50-х) военно-политического кризиса в районе Эль-Бурайми – территории, ранее оспариваемой многие годы Оманом, Саудовской Аравией и самими Эмиратами. Этот относительно небольшой район площадью около 7 тыс. кв. км отличается чрезвычайно плодородной почвой и немалыми ресурсами нефти. Ввод на спорную территорию войн саудовской Аравии спровоцировал ответные действия со стороны Омана, первоначально поддержанного Эмиратами: назревал вооружённый конфликт. В сложившейся непростой ситуации в Абу-Даби предпочли посредничество, инициировав трёхсторонний формат. Вскоре саудовская сторона отказались от претензий на Эль-Бурайми, поскольку благодаря прагматичной переговорной позиции Эмиратов получила дополнительные 25 км побережья Персидского залива (бывший западный район ОАЭ), что укрепило и геополитические позиции Эр-Рияда. Наконец 21 августа 1974 года король Саудовской Аравии Фейсал ибн Абдель-Азиз Аль Сауд и шейх Зайед бен Султан Аль Нахайян подписали в Джидде соглашение о делимитации границы между Саудовской Аравией и Объединёнными Арабскими Эмиратами. В рамках территориального компромисса Эр-Рияд отказался от претензий на район Эль-Айна в оазисе Эль-Бурайми в обмен на прибрежную полосу у Хор-эль-Удайда. Не устранив всех разногласий, в частности по вопросам морских границ, указанный договор тем не менее стал позитивным результатом политико-дипломатического решения имеющихся споров (пусть и растянутого по времени и окончательно не завершённого даже сегодня).
Кроме того, Эмираты участвовали в посредничестве (наряду с Катаром) между саудитами и Бахрейном в конце 1980-х гг. в урегулировании их спора по статусу некоторых шельфовых районов в приграничье.
О стремлении ОАЭ путем диалога решать проблемы с соседними странами, не исключая пересмотр силовых решений, свидетельствуют и события вокруг острова Сокотра. 30 апреля 2018 года, на фоне нестабильной ситуации на севере и особенно юге Йемена, силы Эмиратов высадились на этом небольшом южнойеменском острове в Аравийском море без согласования, однако уже через две недели контроль властей Йемена над Сокотрой был полностью восстановлен по решению Абу-Даби, поддержанному всеми соседями обеих стран. Как отметил тогда йеменский премьер Ахмед бен Дахр, «…возобладал разум, все мы вспомнили о нашей близости, и ситуация на Сокотре вернулась в свое русло. Мы все одержали победу над собой, продемонстрировав приверженность единству нашей коалиции и арабским корням».
Не менее важно и то, что ОАЭ вместе с Катаром, Оманом и Бахрейном в апреле-мае 2026 г. высказались в пользу коллективного посредничества в урегулировании спора Ирака и Кувейта по взаимным морским границам. Соответствующий давний «спор является частью оставшихся разногласий в Персидском заливе (ещё с периода британских протекторатов… – Прим. ред.) по поводу морских границ и ресурсов», поскольку «прошлые проблемы всё ещё остаются здесь».
В 1974-75 гг. ОАЭ, Алжир и Кувейт успешно посредничали в организации переговоров Ирана и Ирака по урегулированию их давних споров по руслу Шатт-эль-Араб, впадающему в Персидский залив, и границам вблизи этой акватории. Переговоры проходили в основном в Алжире и завершились соглашениями по урегулированию этих споров (в марте 1975 г.). Впрочем, они не уберегли от затяжной ирано-иранской войны 1980-1985 гг., отвечавшей интересам Запада, действующего на Ближнем Востоке, на Балканах, на постсоветском пространстве и повсюду в мире, исходя из давнего колониального принципа «разделяй и властвуй». Ставка на использование режима Зеленского в качестве инструмента «сдерживания» России полностью провалилась, однако европейские спонсоры Киева по-прежнему не проявляют признаков разума, так что посреднические усилия Абу-Даби будут востребованы и далее.
Примечание
(1) Участвуя в соглашениях Авраама, ОАЭ активно развивают связи с ЕАЭС – в октябре вступило в силу соглашение об экономическом партнёрстве, предусматривающее снижение или отмену таможенных пошлин по значительной части товарных позиций и упрощение торговых процедур по широкому перечню товаров. Стороны рассчитывают на дальнейший рост товарооборота. По данным государственного агентства WAM, ненефтяная торговля ОАЭ со странами ЕАЭС в 2025 году достигла 33,6 млрд долл. – на 16% больше, чем годом ранее.
