Елена ПУСТОВОЙТОВА. Ливан под прицелом США. Шансы Левиафана

Ливан под прицелом США. Шансы Левиафана

telegram
Более 60 000 подписчиков!
Подпишитесь на наш Телеграм
Больше аналитики, больше новостей!
Подписаться
dzen
Более 120 000 подписчиков!
Подпишитесь на Яндекс Дзен
Больше аналитики, больше новостей!
Подписаться

На Ближнем Востоке, и без того израненном войнами и цветными революциями, разворачивается новый конфликт. Его предыстория не очень длинна и для внешней политики США тривиальна: в 2010 году американская нефтяная компания Noble Energy обнаружила на шельфе у восточных берегов Средиземного моря  нефтегазовое месторождение, ресурсы которого, как подсчитали американцы, равны 453 миллиардам кубометров. Крупнейшее из обнаруженных в мире в последние десятилетия месторождение назвали Левиафан. А в 2011 году с подачи американцев началась «арабская весна»…

При более тесном знакомстве под газовым месторождением на глубине 5,8 километра было обнаружено около 3 миллиардов баррелей нефти, а на глубине 7,2 километра – ещё около 1,2 миллиарда баррелей. Геологическая служба США подсчитала, что технически извлекаемые запасы месторождения составляют почти 3,5 триллиона кубометров природного газа и 1,7 миллиарда баррелей нефти. Noble Energy оставалось эти богатства извлечь, но её интересы вошли в противоречие с интересами Бейрута.

Получив лицензию на разработку израильского блока «Алон», Noble Energy прекрасно знала, что границы этого блока наполовину «наложены» на ливанский блок 9, который вместе с блоком 4 отдан ливанским правительством по соглашению о разведке и добыче итальянской Eni, французской Total и российской компании «Новатек». Нарисовав восемь лет назад границу собственной эксклюзивной экономической зоны так, как Тель-Авиву удобно, Израиль теперь претендует на большую часть ливанского блока 9, наиболее перспективного в Левиафане.

Как пишет Offshore Energy Today, 9 февраля, итало-франко-российский консорциум подписал соглашение о разведке и добыче в полной уверенности, что не более 8 процентов территории блока 9 могут быть оспорены израильтянами, что никак не мешает консорциуму начать разведку и бурение скважин, которые будут находиться далее 25 километров от спорного района в исключительной экономической зоне Ливана и никак не пересекают какие бы то ни было поля, находящиеся южнее.  

Об этой истории приходится говорить, потому что в ней кроются причины стремительно нарастающих событий.  Предлагаю взглянуть на цепь этих событий глазами американцев: Moon of Аlabama связывает атаку на российскую базу в Хмеймиме, бомбёжки американцами сирийских вооружённых сил, сбитый Израилем «иранский» дрон и израильские бомбардировки позиций «Хезболлы» (Hezbollah) в Сирии. И, наконец, «сирийские ПВО сбили израильский F-16 во время атаки на их страну. Это теперь означает, что последует большая война… Это первый случай со сбитым сирийскими ПВО израильским самолетом с 1982 года!», пишут американцы. По неподтверждённым данным, за ним последовали ещё один F-16 и вертолёт Apache.

Короткая ссылка ТАСС на заявление израильского премьера Нетаньяху, сделанное на Мюнхенской конференции по безопасности, только подтверждает растущую опасность. «Иранские намерения в Сирии совершенно ясны. Иран хочет объединить Тегеран и Тартус и создать одно государство», – заявил Нетаньяху. Точно так же, как США диктуют миру правила поведения, готов действовать и их главный союзник на Ближнем Востоке. Вместе с тем сбитый израильский самолет, считает Moon of Аlabama, – это сигнал Тель-Авиву о том, что, во-первых, отныне израильская авиация не будет контролировать небо Сирии и, во-вторых, что Дамаск считает для себя необязательным, отвечая на угрозы, оглядываться на мнение Москвы.

Не берусь судить о том, насколько правы американцы и является ли сбитый F-16 ответом на сбитый российский штурмовик, но израильтяне хорошо понимают, что в случае возникновения военного конфликта «Хезболла» способна подвергнуть Израиль шквальному ракетному обстрелу и это не ограничится войной на два фронта – сирийский и ливанский. Только остановит ли это Израиль?

То, что в регионе стало слишком горячо, подтверждает стремительный вояж Рекса Тиллерсона в Бейрут. «Глава американской дипломатии прибыл с кратким визитом в средиземноморскую страну на фоне разрастающегося конфликта между Ливаном и Израилем вокруг нефтяных и газовых запасов»,  – пишет Global Security, подчеркивая, что президент Ливана Мишель Аун призвал Вашингтон «поработать над тем, чтобы воспрепятствовать Израилю продолжать посягать на ливанский суверенитет» на земле и в море. В ответ Тиллерсон, взяв быка за рога, заявил, что всё дело в «Хезболле», «представляющей угрозу безопасности Ливана». Однако это с точки зрения Вашингтона. На самом деле эта хорошо вооружённая шиитская группировка входит в состав коалиционного правительства Ливана, политика которого предполагает разделение власти между представителями разных ветвей ислама. И заявление Рекса Тиллерсона, сделанное на следующий день («Мы вынуждены признать, что «Хезболла» стала частью политического процесса в Ливане»), здесь мало что меняет. Появившееся в 80-х годах после вторжения Израиля в южный Ливан движение Hezbollah превратилось в реальную военную силу. Единственную, пожалуй, там, где разворачивается противостояние израильской экспансии в Палестине. Финансовая и политическая поддержка шиитской «Хезболлы» стали для Ирана и Сирии равнозначны борьбе за освобождение Палестины. И если тень США всегда виднелась на заднем плане политики Израиля на Ближнем Востоке, то теперь у этой «тени» появились ещё и длинные руки Трампа, первым из американских президентов объявившим столицей Израиля Иерусалим. 

Как пишет специалист по проблемам геополитики, замешанной на нефти, Уильям Энгдаль (William Engdahl), в споре двух стран относительно конкретной линии разграничения их экономических интересов в эксклюзивной экономической зоне «главные действующие лица в дополнение к правительствам Израиля и Ливана включают Россию, ливанскую «Хезболлу», Сирию, Иран и держащиеся в тени Соединённые Штаты… Сложившаяся ситуация потенциально может вести к безобразно большой войне, которую никто не хочет, как минимум почти никто».

В этом неслучайном «почти», с точки зрения автора, кроется единственный шанс, позволяющий избежать катастрофы. «Это не будет война за простой контроль над энергоресурсами в ливанских прибрежных водах, – считает Энгдаль. – Реальной целью станет ливанская «Хезболла», поддерживаемая Ираном шиитская политическая партия, и её ополчение как главный участник на стороне Башара Асада и России в сирийской войне. Если Ливан успешно освоит энергоресурсы на шельфе, это откроет широкую дорогу к стабилизации ливанской экономики, снижению уровня безработицы и, как это видит Нетаньяху, дальнейшему укреплению проиранской «Хезболлы» в качестве фактора стабильности во власти».

Важность месторождения Левиафан для Ливана с Израилем трудно переоценить. Никогда прежде они не получали возможностей, сравнимых с этой. Ещё в сентябре прошлого года израильское министерство обороны провело «военные игры», имитирующие столкновение с «Хезболлой», включая имитацию захвата южного Ливана. И если скандальная история с переносом посольства США в Израиле в Иерусалим – тоже часть этой игры, то объективно остаётся лишь одна сторона, способная удержать ситуацию от взрыва: направившая одну из самых крупных своих энергетических компаний  в Ливан и планирующая заключить межгосударственное соглашение о военной кооперации с этой страной – Россия.