Нефтедобыча – одна из ведущих отраслей мировой экономики. В последние годы, по данным МВФ и Всемирного банка, на нее приходится около 9,5% мирового промышленного производства (добывающая и обрабатывающая промышленность) и примерно 2,5% мирового валового внутреннего продукта (ВВП). В ведущих нефтедобывающих странах (прежде всего, это страны-члены ОПЕК) за счет нефти создается от четверти до половины ВВП. Так, у Саудовской Аравии эта доля оценивается в 46%; у Венесуэлы – в 30%.
В ХХ веке большая часть добычи нефти в странах третьего мира осуществлялась иностранными компаниями. В первую очередь гигантами, которые получили название «семь сестер»: British Petroleum, Shell, Exxon, Gulf Oil, Mobil, Chevron и Texaco. Они преобладали в мировой нефтяной промышленности с середины 1940-х до 1970-х годов. В 1973 году «семь сестёр» контролировали 85% мировых запасов нефти.
70-е годы прошлого века – время, когда страны третьего мира стали активно добиваться установления национального суверенитета над своими природными ресурсами, в том числе и в первую очередь, нефтяными. В чем им, кстати, оказывал большую поддержку Советский Союз. Эта борьба велась по разным направлениям. В частности, страны ОПЕК сумели добиться более справедливых цен на черное золото, экспортируемое в страны Запада. В результате так называемого энергетического кризиса 1973 года цена на нефть на мировом рынке в течение буквально нескольких месяцев была повышена в четыре раза. Государства, на территории которых велась добыча черного золота транснациональными корпорациями (ТНК), добивались повышения отчислений в их казну доходов, получаемых иностранным бизнесом от нефти. Наконец, наиболее радикальной мерой была национализация активов таких ТНК.
Одной из стран, которые провели в 1970-е годы национализацию западных нефтедобывающих компаний, стала Венесуэла. Национализация была проведена ровно полвека назад – 1 января 1976 года. В 1970-е годы Венесуэла занимала пятое место среди стран-производителей нефти. Еще до национализации правительство этой латиноамериканской страны несколько раз пересматривало величину «роялти» (отчислений за пользование недрами) для американских компаний, добывавших чёрное золото. К началу 1970-х годов правительство Венесуэлы доля отчислений составила 78 % доходов от экспорта нефти (против 52% в 1957 году). Вместе с тем власти Венесуэлы были озабочены тем, что американские корпорации не спешили делать новые инвестиции в добычу и наращивать ее. В Каракасе вспоминали «старые добрые времена», когда Венесуэла занимала второе место в мире по добыче чёрного золота. На пике добычи, который пришелся на 1950 год, доля Венесуэлы в мировой добыче составляла 14,4%. К началу 1970-х годов эта доля упала до 4,4%. У властей Венесуэлы вызревало желание взять управление добычей черного золота в свои руки. Т. е. провести национализацию активов американских нефтяных компаний.
Венесуэлу не следует называть революционером в данном вопросе. До нее уже были прецеденты. И я уверен, что в Каракасе в начале 1970-х годов изучили досконально опыт национализаций нефтянки в других странах.
«Пионером» здесь, конечно, была Советская Россия. 20 июня 1918 года СНК РСФСР принял «Декрет о национализации нефтяной промышленности». Национализации подлежали нефтедобывающие компании, принадлежавшие как иностранному, так и отечественному капиталу. Национализации подлежали активы, связанные не только с добычей нефти, но также ее переработкой, транспортировкой, складированием и торговлей. Национализация была радикальной, не предусматривавшей выплат компенсаций владельцам имущества (ее правильнее назвать экспроприацией). Для управления национализированными активами было создан Главный нефтяной комитет во главе с Николаем Соловьёвым. Из иностранных национализированных компаний самой крупной была англо-голландская Royal Dutch Shell, которая имела добычу в Баку, Грозном и в Уральском районе.
Следующий прецедент – Мексика в 1938 году. Еще с XIX века в Мексике иностранные (прежде всего, американские) компании занимались нещадной эксплуатацией природных ресурсов страны, выводили из страны прибыль в свои страны, не имея никаких социальных обязательств перед местным населением. Отказ иностранных нефтепромышленников установить на своих предприятиях 40-часовую рабочую неделю, ввести ежегодные оплачиваемые отпуска и повысить заработную плату спровоцировал в 1937 году десятимесячную забастовку работников нефтяной промышленности. Примерно в это же время работала комиссия экспертов, назначенная правительством Мексики для изучения работы иностранных компаний. Она выяснила, что американские нефтяные компании систематически занижали размеры своих прибылей и недоплачивали налоги. Кончилось все тем, что 18 марта 1938 года президент Мексики Карденас объявил о национализации 13 американских и 4 английских нефтяных компаний. Национализация не была экспроприацией, поскольку правительство обязалось в течение 10 лет выплачивать компенсации владельцам национализированных компаний. 7 июня 1938 года президент издал указ о создании национальной нефтяной компании PEMEX с исключительными правами на разведку, добычу, переработку и коммерциализацию нефти в Мексике.
После Второй мировой войны национализация нефтяной промышленности была проведена в Иране. 15 марта 1951 года Национальный совет Ирана принял закон о национализации нефтяной промышленности, находившейся в руках Англо-иранской нефтяной компании (принадлежала почти исключительно британскому капиталу). Движение за национализацию иранской нефти возглавил лидер партии «Национальный фронт» и будущий премьер-министр Ирана Мохаммад Мосаддык. Запад организовал бойкот Ирана, прекратив покупать иранскую нефть. Однако через некоторое время Иран сумел найти каналы вывоза черного золота и доходы от экспорта нефти стали расти. В августе 1953 года правительство Мосаддыка было свергнуто военным переворотом, организованным ЦРУ США и британскими спецслужбами. Однако национализация нефтяной промышленности не была полностью отменена: была создана Национальная иранская нефтяная компания, которая сохранила контроль над ресурсами страны.
Из более поздних прецедентов национализаций нефтедобычи можно назвать еще два наиболее значимых.
Алжир. Президент Алжира Хуари Бумедьен 24 февраля 1971 года официально объявил о национализации нефтегазовой отрасли страны, которая находилась под контролем преимущественно французского капитала. В первый год государство забрало 51% нефтяных концессий, находившихся у французских компаний. Позднее – все 100%.
Ливия. 7 декабря 1971 года, вскоре после прихода к власти в стране М. Каддафи, было принято решение о национализации активов компании British Petroleum. 11 июня 1973 года Каддафи начал национализацию и американского нефтебизнеса. Первой перешла в собственность государства Bunker Hunt Oil Company, в августе – сентябре за ней последовали Occidental, Oasis, Continental, Marathon, Amerada, Shell, Exxon, Техасо, Amoseas, Mobil и Standard Oil of California. В 1974 году иностранного капитала в нефтедобыче Ливии уже не было.
Не исключаю, что в 70-е годы власти Венесуэлы (в первую очередь президент Карлос Андрес Перес) были вдохновлены свежими прецедентами нефтяных национализаций в Алжире и Ливии. Первый шаг был сделан в августе 1971 года, когда был принят закон о национализации газовой промышленности Венесуэлы.
До Первой мировой войны нефтяные месторождения Венесуэлы разрабатывались на основе концессий, предоставлявшихся британо-голландской Royal Dutch Shell. В 1920-е годы в стране были обнаружены значительные запасы нефти. Благодаря им Венесуэла заняла второе место по добыче черного золота после США. До Второй мировой войны Венесуэла стала одной из самых экономически развитых стран Латинской Америки. С конца 1920-х главными нефтяными концессионерами стали корпорации США. Главные из них – Gulf Corporation и Standard Oil. Согласно условиям концессий, их владельцам принадлежало добытое сырьё, и они же устанавливали на него цены. Государство же получало почти символическую концессионную пошлину, плату за недра (роялти), пропорциональную объёму добычи, и налог на прибыль.
И вот, 1 января 1976 года вступил в силу закон о национализации нефтяной промышленности в Венесуэле, подписанный Пересом. Деятельность иностранных фирм теперь ограничивалась рамками сервисных контрактов и участием в разведке и разработке месторождений тяжёлой нефти. Особенно пострадали интересы таких американских корпораций, как Exxon Corporation, Gulf Oil Corporation и Mobil Oil Corporation.
Одновременно была создана государственная нефтяная компания PDVSA (Petróleos de Venezuela S.A.). Иностранные нефтяные компании получали от государства денежные компенсации: в 1976 году им было перечислено около 1 млрд долларов. Эффект от национализации проявился не сразу. Некоторое время наблюдался спад в добыче. Но постепенно государственная корпорация PDVSA сумела наладить добычу черного золота. Если в 1975 году доходы государства от нефти равнялись 9 миллиардов долларов, то в 1981 году они уже выросли до 19 миллиардов долларов.
Как говорят специалисты, национализация в 1976 году была частичная. Американские компании не полностью ушли из страны, они оставались в качестве операторов по сервисным контрактам и неплохо на этом зарабатывали. В ряде случаев им удалось восстановить свои позиции в капитале компаний, непосредственно занимающихся добычей черного золота. Особенно в случае добычи тяжелой и сверхтяжелой нефти, поскольку они располагали уникальными технологиями добычи такой нефти. В 90-е годы в нефтедобыче Венесуэлы особенно стали укрепляться позиции корпораций Chevron и ConocoPhillips.
Вторая волна национализации нефтянки Венесуэлы проводилась при президенте Уго Чавесе в первом десятилетии XXI века в рамках президентской программы по перераспределение нефтяных доходов в пользу народа. Своим декретом, подписанном в январе 2007 г., Чавес принудил американские и иные западные компании передать контрольные пакеты акций в нефтяных месторождениях государственной корпорации PDVSA. Нефтяные компании BP PLC, Exxon Mobil Corp., Chevron Corp., Total SA и Statoil ASA вынуждены были уступить свои пакеты акций государственной корпорации PDVSA. В начале мая 2007 года СМИ сообщили, что государство получило контроль над всеми проектами нефтедобычи в Венесуэле. В том числе над проектами в поясе Ориноко, где находятся крупнейшие в мире запасы сверхтяжёлой нефти. В полной мере эффект от полной национализации нефтедобычи Венесуэла не смогла почувствовать, поскольку Вашингтон, раздраженный независимой политикой Чавеса, стал вводить против этой латиноамериканской страны разные ограничения и откровенные санкции.
Санкционное давление на Венесуэлу продолжилось и при новом президенте страны – Николасе Мадуро. Американский президент Дональд Трамп еще в первый срок своего пребывания в Белом доме, в 2019 году, ввел санкции против государственной венесуэльской нефтяной компании PDVSA. Были запрещены поставки венесуэльской нефти в США. Также были заморожены активы PDVSA в США на сумму около 7 миллиардов долларов. Рикошетом эти санкции ударили также по различным американским компаниям, которые сотрудничали в венесуэльской государственной компанией. По таким как Chevron, а также по сервисным компаниям, включая SLB, Halliburton, Baker Hughes и Weatherford. Однако Министерство финансов США разрешило большинству иностранных партнёров PDVSA продолжать участвовать в добыче и экспорте венесуэльской нефти в другие страны, кроме США. В апреле 2023 года исполнительный вице-президент Венесуэлы Делси Родригес заявил, что потери Венесуэлы с 2015 года, когда США стали вводить против нее санкции, достигли уже 232 млрд долларов. Главный ущерб, как он отметил, обусловлен падением добычи нефти. Некоторые санкционные послабления были при Джо Байдене в 2023-24 гг., но ненадолго.
С возвращением Дональда Трампа в Белый дом в 2025 году санкции против Венесуэлы и ее нефтянки восстановились и даже резко усилились. В частности, 12 марта 2025 года, администрация Трампа отозвала лицензию Chevron на деятельность в Венесуэле. Ожидается, что это снизит добычу нефти и приведёт к значительным экономическим последствиям.
В последние месяцы Вашингтон стал вводить санкции против танкерного флота Венесуэлы. А также обозначились признаки морской блокады этой латиноамериканской страны. Президент США Дональд Трамп назвал правительство Венесуэлы "иностранной террористической организацией" на том основании, что оно якобы оказывает содействие деятельности международных наркоторговцев и само участвует в этой деятельности. Пока Трамп призывает к морской блокаде танкеров (якобы перевозящих наркотики), а завтра, согласно его намекам, вооруженные силы США могут начать наносить удары по наркоторговцам на суше этой страны. Одним словом, «миротворец» Трамп угрожает Венесуэле военной интервенцией. Наркотики тут ни при чем. 17 декабря мы услышали от президента США Дональда Трампа «оговорку по Фрейду: он пригрозил Венесуэле «невиданным шоком», потребовав от Каракаса вернуть Соединённым Штатам «украденные» нефть, активы и землю. 47-му президенту нужна нефть Венесуэлы, «украденная» у США в результате национализации, которая состоялась полвека назад. Для справки отмечу: на сегодняшний день Венесуэла занимает первое место в мире по доказанным геологическим запасам черного золота.
