Европейцы, ошеломлённые необходимостью противостоять не только России (эту страшилку они сами себе придумали, но от этого она не кажется им менее реальной), но и неожиданно Трампу, идущему на пролом к своей цели, не соблюдая никакого политеса даже в отношении «союзников», всё чаще склоняются к мысли о том, что украинская война обходится им слишком дорого, а с учётом безрадостной перспективы грядущего поражения киевского режима, возможно, стоит отказаться от борьбы, тем самым сохранив не только Европу, но и хотя бы часть Украины.
Проиграть, чтобы выжить – примерно так выглядит выбор Старого Света, к которому его всё чаще подталкивают местные эксперты и аналитики. Проиграть вовремя, успев договориться с Россией, пока от «Незалежной» остался ещё хотя бы клочок земли, незанятый русскими, а у самой Европы, точнее её экономики и промышленности, хоть какие-то ресурсы для дальнейшего восстановления.
Так, по мнению министра обороны Италии Гвидо Кроцетто, Украина не может выиграть войну на поле боя, а единственным реальным успехом для Киева является тот факт, что в сложившихся обстоятельствах он всё ещё как-то держится.
«Украина не может и никогда не выиграет войну. Украина пытается выжить. Настоящая победа Украины заключается в том, чтобы она выстояла сегодня», – заявил глава военного ведомства Италии.
Впрочем, и этот «успех» выглядит откровенно эфемерным на фоне неготовности украинских и европейских властей признать объективную действительность и решиться, наконец, пожертвовать частью, чтобы сохранить целое.
Именно этой теме посвящена недавняя статья в немецком издании Die Welt политического обозревателя Жака Шустера, убеждённого в том, что Европе пора привыкать жить в новой реальности, как бы болезненно ни было расставание с прежними иллюзиями.
«Украина проиграет в конфликте с Россией – европейцам нужно признать это, как бы больно ни было. Теперь речь может идти лишь о том, чтобы предотвратить худшее. Пора взглянуть фактам в лицо: трезво, без иллюзий, пусть и через боль. Украина проиграет в конфликте с Россией. Страна увязла в войне на истощение против российской стороны, и эта борьба медленно, но верно лишает ее сил. Сражения на истощение иногда выигрывают. Победителем выходит тот, кто выдержит дольше. У России достаточно людей и техники. У Украины такой возможности нет ни в военном, ни в социальном, ни в финансовом плане. И это при том, что европейцы добросовестно стараются поддерживать Киев», – пишет Шустер.
По мнению эксперта, одной из важнейших причин развала украинского проекта стала проблема его недофинансирования, после того как в связи со сменой внешнеполитических приоритетов США Вашингтон перестал оказывать Киеву значительную финансовую помощь.
«С конца 2024 года Соединенные Штаты больше не дают Украине новых обещаний о помощи. В 2022–2024 годах ежегодная военная поддержка составляла 41,6 миллиарда евро. Если опираться на данные Кильского института мировой экономики (Kiel Institute for the World Economy), в 2025 году было перечислено лишь 32,5 миллиарда евро военной помощи», – отмечает журналист.
При этом Шустер вынужден признать, что поддержка Украины со стороны европейцев всё это время была далека от достаточной. Так, предоставив Киеву за четыре года 20 миллиардов евро двусторонней экономической помощи, Европа покрыла таким образом едва ли треть от потребностей Украины на поддержание работоспособности государства.
По данным Международного валютного фонда (International Monetary Fund), в самое ближайшее время Киеву грозит банкротство, и даже новый европейский кредит в 90 миллиардов евро даст украинцам всего лишь передышку, но не решит их проблем кардинально.
На этом фоне наиболее пугающим европейских политиков и экспертов фактором является решимость России довести начатое до конца. И в отличие от многих своих коллег (не говоря уже о представителях европейских властей, погрязших в русофобской риторике), Шустер, пусть и с некоторой долей скептицизма, даёт в целом верное объяснение причин «упрямства» Москвы.
«Россия будет продолжать, даже если европейцам и дальше будет приятно слушать собственное эхо… Москва воспринимает свою кампанию против Украины как борьбу за собственное существование. Она считает себя окруженной НАТО, видит в расширении альянса удушающий захват и не позволит себе остановиться… России приходится тяжело – без сомнений. Санкции работают и заметно бьют по государству. Но тот, кто всерьез уверен, что его жизнь под угрозой, в этот момент не думает о том, какой минус у него на счёте».
Но, пожалуй, одним из наиболее интересных пассажей в статье стала довольно трезвая оценка нынешней Европы, данная автором как бы от лица российского президента.
«Путин презирает Европу и Европейский союз. В отличие от любви, ненависть обостряет зрение. С ледяной расчетливостью Путин видит, что Европа пока имеет лишь третий разряд в военном отношении и сильна разве что в вере в собственные лозунги. Он трезво оценивает разлад внутри ЕС. В вопросе Украины и России ненадежны не только Венгрия, Чехия и Словакия, но и Испания с Португалией. Франция же, в свою очередь, экономически пошатнулась и едва ли способна предложить дополнительную помощь», – пишет обозреватель.
Оставив на совести Шустера утверждение о презрении российского руководства к Европе, имея в виду европейские народы, их культуру, науку и все прочие достижения европейской цивилизации – частью которой мы, несомненно, являемся сами, стоит отметить, что ЕС в его нынешнем виде и под руководством фон дер Ляйен ни у кого в России действительно уважения не вызывает.
Более того, с некоторых пор даже наш МИД признаёт бесперспективность любых попыток возобновить конструктивный диалог с нынешним поколением европейских элит, хотя в целом мы и настроены на созидательное взаимодействие.
Слово за Европой. Так, выступая на церемонии вручения верительных грамот иностранными послами, Президент РФ заявил, что «с каждым из представленных здесь европейских государств – Францией, Чехией, Португалией, Норвегией, Швецией, Австрией, Швейцарией и Италией – наши отношения имеют глубокие исторические корни, полны примеров обоюдовыгодного партнерства и обогащающего друг друга культурного сотрудничества».
Тем не менее, по словам Владимира Путина, сегодня «взаимодействие по ключевым международным и региональным вопросам заморожено», и не по вине России.
«Хочется верить, что со временем ситуация все-таки изменится, и наши государства вернутся к нормальному конструктивному общению на принципах уважения национальных интересов, учета законных озабоченностей в сфере безопасности», – подчеркнул российский лидер.
Но в том-то и дело, что Европа сегодня больше озабочена сохранением киевского режима и его власти, хотя бы на части подконтрольной ему территории, рассчитывая на то, что у России просто не хватит сил для освобождения всей «Незалежной».
«У Украины заканчивается время, как заканчивается оно и у европейцев. Есть лишь один слабый луч надежды: Владимир Путин понимает, что ему не хватит сил удерживать Украину целиком и надолго. Взятие всего государства превратило бы западные области страны в зону партизанской борьбы. Сотни тысяч молодых людей, кроме того, устремились бы на запад, и это "утекание мозгов" обошлось бы слишком дорого – так дорого, что Кремль не смог бы оплачивать это бесконечно. Этот факт может стать аргументом на переговорах, чтобы предотвратить худшее», – надеется Шустер.
Вот только каковы бы ни были трудности Москвы, которая, кстати сказать, никогда и не планировала освобождать Львов или, скажем, Тернополь, проблемы Европы и её украинских подопечных серьёзнее во сто крат.
При любом исходе украинского конфликта некогда коллективный Запад, и автор публикации в Die Welt это сам признаёт, выйдет из него значительно ослабленным. Причём не столько из-за внешних факторов, сколько в результате внутреннего разлада и роста противоречий между участниками.
Америка и Европа уже, усилиями Трампа, вступили на тропу открытой конфронтации. Внутри Евросоюза растёт расслоение на прагматиков и фанатиков, по-разному представляющих себе не только цели европейского содружества, но и средства, которыми они могут быть достигнуты.
На этом фоне судьба Украины видится уже не столь существенной. Более того, чем быстрее Европа избавится от украинской обузы, тем больше у неё останется шансов на собственное выживание.
И потому статью Жака Шустера в немецком издании стоит воспринимать не просто как предупреждение, а как некую эпитафию украинскому проекту, с которым Европа в сложившихся обстоятельствах вынуждена проститься.
