О том, что 47-й президент США взял курс на американское доминирование в мире, уже никто не сомневается. Для такого доминирования нужны мощные вооруженные силы, а для наращивания и поддержания таких сил, в свою очередь, нужны громадные деньги. Трамп это понимает, а потому 8 января заявил в соцсети, что военный бюджет США на 2027 год должен составить 1,5 трлн долларов. А не триллион, как этого многие ожидали, исходя из тенденций предыдущих лет. Напомню, что накануне, в декабре Трамп подписал военный бюджет Штатов на 2026-й в размере 901 млрд долл. (в 2025 году было 895 млрд долл.).
Как обеспечить такой «квантовый скачок» в военных расходах, если ожидается, что бюджет 2026 года будет сведен с дефицитом примерно в 2 трлн долларов? Без натяжки можно утверждать, что все военные программы США в 2026 году будут профинансированы не за счет налогов, пошлин и прочих государственных сборов, а за счет долга. За счет размещения долговых ценных бумаг Казначейства США на американском и зарубежных рынках. Впрочем, дефицит федерального бюджета США – его хроническое состояние. Профицит бюджета – аномальное его состояние. Последний раз такая аномалия была зафиксирована в 2001 году. Самые рекордные показатели бюджетного дефицита были зафиксированы в 2020 и 2021 годах: 3,13 трлн и 2,77 трлн долларов соответственно. В последний год президенства Джо Байдена (2024 год) дефицит составил 1,83 трлн долларов. А вот по итогам первого года президенства Дональда Трампа (2025 год) был зафиксирован дефицит в размере 1,78 трлн долларов. Чуть меньше, чем в предыдущий год. Но ведь 47-й президент обещал, что уже в первый год своего пребывания в Белом доме он сумеет урезать бюджетные расходы как минимум на 1 триллион долларов, резко таким образом уменьшив бюджетный дефицит (или вообще его ликвидировать, учитывая, что Трамп рассчитывал за счет импортных пошлин значительно увеличить доходную часть бюджета). Увы, от всех этих обещаний получился пшик. Как говорят, «гора родила мышь».
Судя по всему, подуставший Дональд махнул рукой на возможность добиться сбалансированного федерального бюджета и решил удовлетворять свои амбициозные желания по превращению Америки в мировую сверхдержаву за счет государственных заимствований. На начало 2025 года государственный долг США равнялся 36 трлн долларов. На начало 2026 года он уже вырос до 38,5 трлн долларов. Прирост за год составил примерно 2,5 триллиона долларов. Каждые полгода получается прирост более чем на 1 триллион. Трампу еще быть в Белом доме три года. Стало быть, при консервативных допущениях (прирост в 2 трлн долларов в год) мы выходим на оценку государственного долга в начале 2029 года, равную 44,5 трлн долларов.
В старые добрые (для Америки) времена большую часть американского государственного долга удавалось размещать за пределами США: американские казначейские бумаги покупали центробанки других стран, формируя за их счет большую часть своих международных резервов. Лидерами таких закупок были центробанки Китая, Японии, Великобритании, Швейцарии, Саудовской Аравии и ряда других стран-экспортеров нефти и т. д. В конце ХХ века во многих странах пошла мода на создание минфинами так называемых суверенных фондов («валютных кошельков» казны), которые также стали покупать американские казначейские бумаги.
Однако постепенно «аппетит» на американские долговые бумаги стал остывать. Во-первых, многие стали избавляться от иллюзии, что это, мол, самые безрисковые финансовые инструменты. Отрезвление стало приходить после того, как Вашингтон стал «замораживать» валютные активы некоторых «неправильных» стран. Если ведущие рейтинговые агентства на протяжении десятилетий присуждали Соединенным Штатам самый высокий кредитный рейтинг, то в настоящее время все агентства «Большой тройки» (Standard & Poor's, Fitch Ratings и Moody’s) уже лишили Америку высших оценок (последним это сделало агентство Moody’s в мае 2025 года).
Во-вторых, заметно упала доходность американских казначейских бумаг. Это падение четко обозначилось в 2008 году, когда Федеральный резерв начал проводить денежно-кредитную политику «количественных смягчений». В рамках этой политики ключевая ставка была опущена почти до нулевой отметки. Соответственно, были понижены процентные ставки по казначейским бумагам. По-настоящему ФРС США с тех пор от «количественных смягчений» не отказывалась (хотя было немало риторики о том, что Федеральный резерв заканчивает «голубиную» политику и переходит к «ястребиной»; серьезных «ужесточений» так и не было).
Ряд зарубежных центробанков, минфинов и других инвесторов не только снизил свой аппетит на американские «казначейки», но даже стал от них освобождаться. Например, Народный банк Китая, некогда самый крупный зарубежный держатель американских казначейских бумаг, стал потихоньку их распродавать. Объем китайских резервов в виде американских казначейских бумаг составил в октябре 2025 года 688,7 млрд долларов. Он сократился более чем на 47 % относительно пикового значения в 1,32 трлн долл. США, зафиксированного в ноябре 2013 года.
На сегодняшний день уже менее четверти государственного долга США (точно 24%) находится у зарубежных держателей американских казначейских бумаг. И эта доля, судя по всему, будет и далее сокращаться. А, может быть, величина зарубежных портфелей американских бумаг начнет сокращаться даже в абсолютном выражении. У зарубежных инвесторов появились более интересные варианты. В частности, золото. Примечательно, что еще в прошлом году эксперты зафиксировали знаменательное событие: величина портфелей американских долговых бумаг в составе международных резервов всех стран мира стала меньше стоимости золота в составе этих резервов. Этот драгоценный металл, цена на который в прошлом году выросла на рекордную величину в 65 процентов, заткнул за пояс некогда популярные во всем мире казначейские бумаги США.
У Трампа, который рассчитывает на финансирование своих амбициозных планов за счет казны, остается лишь один вариант: размещать американский долг на внутреннем рынке США. Здесь держателями американского долга являются американские банки и инвесторы, органы власти штатов и местные органы власти, взаимные фонды, пенсионные фонды, страховые компании и инвесторы в сберегательные облигации.
И, конечно же, Федеральный резерв США. Хотя, по американским законам, ФРС США не имеет права напрямую кредитовать правительство путем покупки долговых бумаг казначейства. Но американский центробанк все-таки кредитует. Но делает это не напрямую, а через банки, которые являются первичными покупателями казначейских бумаг (в этой связи некоторые банки, которые выступают посредниками между минфином и ФРС, называют «банками-прокладками»). По состоянию на 24 апреля 2025 года казначейские ценные бумаги США, в первую очередь ноты и облигации, составляли 4,2 трлн долларов из 7 трлн долларов активов Федеральной резервной системы (ФРС).
И тут я ввожу в оборот вынесенный в заголовок термин «фискальное доминирование». Это термин из учебников по экономике, который (пока еще) редко используется журналистами и политиками. Фискальное доминирование – особая модель функционирования центрального банка. Она альтернативна и даже противоположна модели, называемой «монетарным доминированием», когда главной (а иногда и единственной) целью ЦБ является поддержание стабильной покупательной способности национальной денежной единицы. Сегодня частным случаем монетарного доминирования является проводимая десятками центробанков политика «таргетирования инфляции». В условиях фискального доминирования обычная цель центрального банка — контроль инфляции — отходит на второй план по сравнению с потребностями правительства в бюджетном финансировании, что часто вынуждает центральный банк идти на государственные займы, удерживая процентные ставки на низком уровне и/или покупая государственные долговые бумаги.
Трамп, наверное, не использует (и даже не знает) термина «фискальное доминирование», но, по сути, он добивается от Федерального резерва перехода к «фискальному доминированию». Целый год Трамп «трамбовал» главу Федерального резерва Джерома Пауэлла, чтобы тот озаботился проблемами американской казны. Правда, Трамп не требовал напрямую, чтобы ФРС увеличивала свой портфель американских казначейских бумаг, но по поводу ключевой ставки главу центробанка донимал постоянно. Как мне показалось, некоторые подвижки со стороны Пауэлла были. Во-первых, в сентябре прошлого года ключевая ставка была снижена с 4,50 до 4,25%. Потому до нового года последовали еще два снижения – до 3,75%. Кроме того, перед новым годом Джером Пауэлл заявил, что фаза «количественного ужесточения» завершилась (когда ФРС распродавал портфель своих казначейских бумаг) и что, вероятно, в 2026 году начнется новый раунд «количественного смягчения». Следовательно, можно рассчитывать, что будут новые снижения ключевой ставки, а портфель казначейских бумаг ФРС опять начнет расти.
Но импульсивному Трампу казалось (и, судя по всему, продолжает казаться), что Джером Пауэлл действует очень вяло. И склонен к предрассудкам того, что называется «монетарное доминирование». А потому добивается скорейшей замены Джерома Пауэлла таким человеком, который будет предан делу «фискального доминирования». Сторонники Пауэлла и противники Трампа в один голос говорят, что 47-й президент США пытается подмять под себя американский центробанк, лишить его независимости. Действительно, трудно себе представить, как может центробанк проводить политику «фискального доминирования» без тесного взаимодействия с правительством и его финансовым ведомством.
В данном вопросе Трамп действительно оказывается революционером. Но у него дороги назад нет. Он уже анонсировал свои амбициозные империалистические планы и надо идти до конца. Для этих планов нужны деньги. А чтобы были деньги, надо чтобы Федеральный резерв проводил «фискальное доминирование».
Конечно, и в других странах политикам приходит в голову крамольная мысль о том, что центральный банк неплохо бы поставить на рельсы «фискального доминирования». Но там вопрос не стоит так остро, как в США. Во-первых, потому что там нет таких империалистических амбиций. Во-вторых, там так остро не стоит вопрос государственного долга и его обслуживания.
Я уже озвучил величину государственного долга США – 38,5 трлн долларов на начало этого года. Это примерно 34,5% суммарного государственного долга все стран мира. На втором месте после США идет Китай с долгом 18,7 трлн долл., на третьем – Япония с 0,98 трлн долларов. Их доли в суммарном мировом долге равняются соответственно 16,5 и 8,9%.
Правда, по относительной величине государственного долга (долг к ВВП страны) лидером является не Америка. Вот лидеры (%): Япония – 230; Судан – 222; Сингапур – 176. У Соединенных Штатов этот показатель в настоящее время достиг планки в 125% (11-е место в мировом рейтинге). Такое значение государственный долг имел лишь один раз в истории США – в 1946 году. Но это было после окончания Второй мировой войны. А сегодня с таким показателем долга Трамп только разворачивает большую войну против всего мира.
Приведу данные по расходам на обслуживание государственного долга в процентах по отношению к бюджетным доходам по ряду стран (2023 г.), которые приведены на информационно-аналитическом сайте Cbonds. На первом месте оказалась Шри Ланка с совершенно фантастическим показателем в 79,87%. Практически весь бюджет идет на обслуживание государственного долга. Больше ни на что не остается. Среди лидеров этого своеобразного рейтинга следующие страны (%): Бразилия – 30,09; Кения – 24,28; Уганда – 20,83. А следующими идут США с показателем 20,19%. Америка настолько погрязла в государственном долге, что уже сегодня более пятой части всех бюджетных доходов тратится на оплату процентов по долгу.
В упомянутом информационном ресурсе данных по Японии я не обнаружил. Но вот данные из другого источника: в 2024 году расходы на обслуживание государственного долга Японии составляли 24,9% от общей суммы бюджетных расходов. Показатель, конечно, очень впечатляющий – почти четверть всех бюджетных расходов. Но гигантский государственный долг страны Восходящего солнца запросто мог сожрать и весь государственный бюджет. А не сожрал только по той причине, что Банк Японии в 2024 году установил ключевую ставку на уровне 0,25%. Кстати, до этого, еще с начала 2016 года (т. е. почти восемь лет) держал ключевую ставку вообще в отрицательной зоне (минус 0,10%).
Видимо, Дональд Трамп хочет, чтобы Федеральный резерв проводил политику «фискального доминирования» примерно так, как ее проводил (и продолжает проводить) Банк Японии.
