Необычная схватка завязывается сегодня на Ближнем Востоке вокруг Ормузского пролива. Две противоборствующие стороны объявили о блокаде пролива, стремясь к абсолютно противоположным целям.
Иран держит под огневым контролем узкую полосу фарватера пролива и не позволяет судам «недружественных стран» передвигаться по нему. В то же время собственные танкеры, а также нефтеналивные суда для КНР, Индии и других дружественных стран он пропускает в обоих направлениях. В результате мировой энергетический кризис происходит от того, что энергоносителей не получают государства Западной Европы и страны, входящие в орбиту американского контроля, а также британского содружества наций.
Администрация Трампа, с другой стороны, также объявила о контроле пролива, в ходе которого США остановят трафик дружественных Ирану государств, в первую очередь крупных потребителей – КНР, Индии и других. Помимо этого, Вашингтон попытается удушить энергетическую торговлю Тегерана, блокируя передвижение иранских судов.
Ситуация складывается, как попытка обоюдного нанесения ущерба одним и тем же способом. Персы делают расчет на то, что мир не выдержит их блокады мирового трафика энергоносителей и добьётся от Трампа завершения агрессии, а Трамп полагает, что у персов не хватит ресурсов продержаться без притока валюты за продаваемую нефть и он попадет в ситуацию, близкую к национальной катастрофе, без насыщения внутреннего спроса товарами народного потребления, с ростом социальных проблем, разрастанием протестов оппозиции и развалом системы государственного управления. На фоне серьёзно разрушенной бомбардировками производственной базы и инфраструктуры Ирана и обозначившихся проблем в экономике блокада на самом деле грозит мрачными перспективами.
Волей-неволей проясняется суть событий: заявивший о своем национальном суверенитете шиитский Иран вышел один на один с великой Западной безбожной цивилизацией. Ему нужно выстоять, чтобы доказать состоятельность своего национального проекта и верность своего пути.
Западной цивилизации нужно загнать персов в «их пещерное состояние», как недавно заявлял Д. Трамп, и таким образом утвердить право странного изобретения властителей западного мира под названием «иудохристианство» навязывать планете свой произвол.
Также очевидна и обнажающаяся суть схватки: перед иранцами возникает задача соединения сил и выдержки всех и каждого для выживания нации, а американцы намерены позволить себе комфортные условия борьбы «влёгкую», без напряжения военно-экономического потенциала.
Однако эта очевидная схема может быть нарушена привходящими обстоятельствами, потому что на стороне Ирана активизируются силы, которых на Западе называю «иранские прокси». Они точно также, как и иранцы, заряжены духовным порывом против США и ждут от Тегерана сигнала к вступлению в действие. В первую очередь, это хуситы Йемена, заявившие о готовности парализовать морскую активность в Красном море и перекрыть Суэцкий канал. Последствия этого вмешательства будут крайне неблагоприятными для Трампа. Помимо дополнительно сужения энерготрафика через Суэцкий канал, будет испытывать проблемы и перевозка других грузов для партнёров США. Это в первую очередь контейнеровозы и балкеры.
У "миротворца" из Белого дома не останется никакого другого выхода, как начать против хуситов воздушную войну. Это не входит в его расчёты, потому что ракетно-бомбовые арсеналы США истощаются. Соответственно у Ирана появляется возможность прицельным образом использовать свой запас ракет (по данным самих американцев, у Тегерана имеется в наличии арсенал ракет на 4-6 недель войны), и в таком случае идея Трампа о блокаде будет выглядеть не совсем удачной. Не менее опасной будет и активизация ливанской «Хезболлы», которую Израиль так и не смог стереть с лица земли. Бойцы «Хезболлы» такие же антиамериканские пассионарии, как бойцы КСИР, будут по мере сил тревожить израильский фланг «иудохристианства». Что с ними делать, правительство Б. Нетаньяху не знает, так как «вбомбить их в грунт» не получается.
В итоге можно сказать, что на Ближнем Востоке входит в клинч схватка двух мировых сил – духовности и бездушия, исход которой будет определять дальнейшие пути геополитики.
