В Стамбуле в османском дворце Долмабахче состоялась закрытая встреча нынешнего турецкого лидера Реджепа Эрдогана с главой транснациональной инвестиционной компании BlackRock Ларри Финком. Подобного рода встречи и переговоры – один из тех узлов, где сегодня стягиваются геополитические бури Ближнего Востока и тектонические сдвиги мировой финансовой системы.
Есть мнение, что речь идёт не столько об инвестициях, сколько о канале, по которому финансово-элитные круги пытаются направлять ход событий в эпоху большого передела региона. Согласно турецким официальным источникам, встреча маркирует возможный сдвиг в экономической стратегии Турции и активном стремлении привлечь западные инвестиции.
Эксперты рассматривают встречу как часть «инвестиционного прорыва» правительства Эрдогана для стабилизации экономики и привлечения капитала от крупнейших мировых фондов, несмотря на предыдущие попытки Турции ориентироваться на другие региональные объединения (такие, как ШОС). Встреча с главой BlackRock, управляющей, как можно понять из открытых источников, активами на сумму более 10 трлн долл. подчёркивает важность восстановления доверия западных инвесторов к турецким предприятиям и компаниям.
На переговорах присутствовали министр финансов Мехмет Шимшек, министр энергетики Алпарслан Байрактар и старший представитель Всемирного экономического форума Алоис Звингги. Последнее подчеркивает то стратегическое значение, какое Ак-Сарай вынужден придавать процессу возвращение в лоно западных финансовых институций. На самом деле этот процесс начался с 2023 года, с момента, когда главой Минфина стал тот самый Мехмет Шимшек – выходец из провинции Батман, выпускник Анкарского университета с серьёзным опытом работы в западных финансовых организациях и тесно с ними связанный.
Согласно отчёту Bloomberg News, акции турецких предприятий входят в число крупнейших активов BlackRock, чего раньше не наблюдалось. По объёмам активов (10 %) Турция занимает третье место после Саудовской Аравии и Объединённых Арабских Эмиратов (ОАЭ). Нельзя не отметить, что попытки встроиться в американскую и европейскую модель координат явно активизировались с момента утверждения в конце 2024 г. новых властей в Сирии. Неслучайно Ак-Сарай планирует перестроить энергетические маршруты на Ближнем Востоке. Турция рассматривает кризис в Ормузском проливе как возможность и предлагает строительство дополнительных трубопроводов в регионе, которые соединят Катар, Ирак и Среднюю Азию с Европой.
Стоит отметить следующие ключевые проекты. Газопровод Катар-Турция, Транскаспийский газопровод (Туркменистан – Азербайджан), продление трубопровода Киркук - Джейхан до Басры, соединение нефтяных месторождений Сирии с нефтепроводом между Ираком и Турцией, а также межсистемная линия электропередачи между Королевством Саудовская Аравия и Турцией.
Само собой, попытки понравиться коллективному Западу или «прийтись ко двору» предпринимаются правительством Эрдогана достаточно давно. Как минимум с 2019 года, когда Анкара подписала с Триполи два известных меморандума, которые утверждали позиции Турции как ведущей державы в Восточном Средиземноморье.
С тех пор Ак-Сарай вовлекает в свои проекты и инициативы самых разных региональных игроков, не исключая и тех, с кем еще недавно конкурировал, если не враждовал. В частности, сравнительно недавно Анкара и Эр-Рияд открыли наземные коридоры для торговли со странами Персидского залива в обход Ормузского пролива.
Министр торговли Турции Омер Болат сообщил о подписании соглашения с Эр-Риядом о запуске логистического маршрута через Сирию и Иорданию. Коридор предназначен для поставок товаров, которые не могут пройти через блокированный Ормузский пролив. Водителям грузовиков на время действия маршрута будут выдавать транзитные визы. Эта проблема решалась без малого 10 лет.
В Анкаре рассчитывают нарастить экспорт, сохранив импорт «на приемлемом уровне». Сильнее всего конфликт Ирана и Израиля, как известно, ударил по поставкам в Турцию нефтехимии, химикатов и удобрений. Примечательно, что Болат отметил, что Португалия зовет турецких подрядчиков на инфраструктурные проекты на 60 млрд евро, а ЕС наращивает интерес к турецкой оборонной промышленности.
Думается, в этом утверждении не так уж и много позерства. Год назад, весной 2025 г., стало известно о тесном военно-техническом сотрудничестве Италии и Турции. В частности, речь шла о двух концернах по производству БПЛА турецкой Baykar и итальянской Leonardo. Таким образом Анкара заручилась определенной поддержкой со стороны правительства Джорджи Мелони.
К слову сказать, в этот же процесс и модель органично вписывается и совместный турецко-иракский мегапроект транспортно-логистического коридора «Путь развития». Турция рассчитывает оказаться полезной европейским потребителям через поставку энергоносителей из Персидского залива, что особенно актуально в свете непрекращающегося трения между Россией и странами ЕС, будто бы отказавшимися от российских энергоресурсов. Хотя, как мы знаем, и сегодня находятся страны, категорически несогласные с общей линией евробюрократии. Как отмечает Reuters, словацкий премьер Роберт Фицо раскритиковал порядок принятия регламента о запрете импорта, назвав его «явным нарушением всех принципов, на которых основаны договоры ЕС».
Но при любом раскладе Ак-Сарай пытается воспользоваться ситуацией, воспользоваться расколом между Россией и Евросоюзом. В конце концов, пренебречь взаимоотношениями с европейским объединением Турция никак не может себе позволить, учитывая, что до 50 % её товарооборота, по данным Евростата, приходятся на страны ЕС. Этим фактором и будет определяться турецкая международная политика, в том числе во взаимодействии с такими институтами, как BlackRock.
