В 2025 году среди стран Ближнего Востока Турецкая Республика зафиксировала наибольший рост военных расходов. Таковы данные, опубликованные на днях ведущим институтом по мониторингу военных расходов Стокгольмского международного института исследований проблем мира (SIPRI).
Военные расходы Турции «достигли 30 миллиардов долларов в 2025 году, что на 7,2% больше, чем в 2024 году, и на 94% больше, чем в 2016 году», — говорится в отчете шведской организации, поставившей Турцию на 18-е место в мире.
Рост объясняется главным образом инвестициями в национальную оружейную промышленность, уточняет SIPRI со ссылкой на ассигнования в контролируемый правительством Фонд поддержки оборонной промышленности. Соответствующие ассигнования и прочие внебюджетные механизмы, используемые для финансирования отечественного производства и закупок вооружений в Турции, выросли на 25% в годовом исчислении и составили 22% от общих военных расходов в 2025 году.
Эти расходы также отражают расширение военного присутствия Турции за рубежом, о чем свидетельствуют упоминания в докладе Сирии, Сомали и Ирака. В частности, Анкара и Дамаск подписали в августе 2025 года меморандум о военном сотрудничестве, который позволил Турции предоставлять сирийской армии системы вооружения, материально-техническую поддержку и обучение, а также консультативную и техническую помощь для восстановления ее потенциала.
Анкара также расширяет свое военное присутствие в Сомали, поставляя вертолеты и беспилотники в рамках усилий по укреплению сомалийских сил против радикальных джихадистских боевиков запрещённой в России террористической организации «Аш-Шабаб». Последнее гармонично укладывается в общую стратегию правительства Эрдогана на Африканском континенте, имея в виду интерес турецкой стороны, прежде всего, к тем африканским странам, которые, как Сомали, имеют выход к акваториям, а следовательно, доступны для военного флота.
Страна также содержит сотни военных постов в горах Иракского Курдистана (Кандиль) в рамках борьбы с запрещенной в Турции Рабочей партией Курдистана (РКК), несмотря на процесс её частичного разоружения. В мае 2025 г. эта боевая группировка объявила об одностороннем прекращении огня в рамках продолжающихся мирных переговоров между турецким правительством и заключенным в тюрьму лидером РКК Абдуллой Оджаланом.
Между тем, согласно отчету, военные расходы на Ближнем Востоке в 2025 году в целом достигли примерно 218 миллиардов долларов, увеличившись всего на 0,1% по сравнению с предыдущим годом, но аж на 36% по сравнению с 2016 годом. Саудовская Аравия сохранила за собой позицию лидера региона по военным расходам, выросшим на 1,4% по сравнению с 2024 годом и на 12% по сравнению с уровнем десятилетней давности, достигнув примерно 83,2 миллиарда долларов.
Как ни странно, согласно данным SIPRI, военные расходы Израиля снизились на 4,9% до 48,3 миллиарда долларов в 2025 году, что, по-видимому, отражает снижение интенсивности войны в Газе после прекращения огня с ХАМАС в январе 2025 года. В то же время с учётом 12-дневной войны с Ираном в июне и продолжающихся операций в Ливане и Сирии расходы оставались на рекордно высоком уровне, увеличившись на 120% по сравнению с 2016 годом и на 97% по сравнению с 2022 годом, годом, предшествовавшим началу военных действий в Газе.
Иран также зафиксировал второе подряд снижение на 5,6% на фоне финансового кризиса, с которым столкнулась страна, в то время как Кувейт и Ирак показали умеренный рост на 1,5% и 1,0% соответственно, что указывает на в целом стабильную ситуацию с расходами.
Вот как страны Ближнего Востока и Северной Африки расположились в мировом рейтинге по индексу SIPRI:
Саудовская Аравия: 8-е место в мире
Израиль: 11-е место
Турция: 18-е место
Алжир: 20-е место
Кувейт: 35-е место
Иран: 38-е место
Ирак: 40-е место
В Северной Африке наиболее резкий процентный рост показал Алжир – 11 %, что отражает продолжающиеся усилия по модернизации вооруженных сил, в то время как Королевство Марокко также зафиксировало заметный рост на 6,6%, согласно отчету. Отношения между двумя «заклятыми соседями» резко обострились и периодически балансируют на грани вооружённого конфликта. Известно о тесных связях Рабата с США, Израилем и Францией, что отчасти помогло аннексировать Западную Сахару.
В целом мировые военные расходы выросли на 2,9% до 2,89 триллиона долларов в 2025 году, что стало 11-м подряд ежегодным увеличением и составило 2,5% мирового валового внутреннего продукта, несмотря на снижение военных расходов США на 7,5%, связанное с приостановкой новой помощи режиму Зеленского на Украине.
В условиях эскалации региональной напряженности в 2026 году, особенно после начала войны между США, Израилем и Ираном 28 февраля, когда «коалиция Эпштейна» нанесла скоординированные удары по Ирану, военные расходы ключевых региональных игроков, вероятно, ещё более возрастут. Очевидна тенденция к более широкому наращиванию военного потенциала (с упором на высокотехнологичные средства ведения современного боя), поскольку правительства стремятся укрепить свои возможности и отреагировать на возросшие риски для безопасности.
Более того, с высокой долей вероятности на мировой арене могут появиться и новые очаги напряженности. Неслучайно президент Франции Эмманюэль Макрон на прошлой неделе в ходе визита в Афины фактически дал обязательства Греции оказать ей поддержку в случае обострения в Эгейском море. Антитурецкая направленность подобного рода заявлений не вызывает сомнений. Афины уже получили фрегат «Кимон», еще два фрегата класса Belharra будет передано в ближайшие месяцы, четвертый – в 2028 году. Также получены 24 истребителя Rafale. Премьер-министр Мицотакис назвал альянс дальновидным и своевременным.
На вопрос о том, на какой шаг готова пойти французская сторона, если «греческому суверенитету бросят вызов», Макрон лаконично и в то же время хвастливо ответствовал: «Мы будем здесь!» Явно распушив хвост, «галльский петух» также напомнил о действиях парижан летом 2021 года и о недавнем присутствии в греческой части Кипра. Должно быть, ему и впрямь кажется, что именно так и выглядит «дружба» и франко-греческий союз.
Напомним, тогда в 2020-2021 годах Турция направила сейсморазведочные суда в воды, которые Греция и Кипр считают своей исключительной экономической зоной (в том числе для разработок и добычи газа), противостояние привело к острому кризису и риску открытого военного столкновения в Восточном Средиземноморье. Франция публично встала на сторону Греции: президент Макрон направил в регион авианосец Charles de Gaulle с группой сопровождения, провёл совместные военно-морские учения с Грецией, Италией и Кипром и публично осудил действия Турции.
И вот теперь – новый этап эскалации, пока вербальный. Как известно, в Анкаре пристально следят за гипотетическим альянсом Израиля, Греции и Республики Кипр, к которому может в той или иной форме присоединиться также и Франция. Ответные политико-дипломатические ходы Анкары известны, а наращивание военно-морской мощи в рамках доктрины Mavi Vatan чревато адекватным ответом, способным ещё более обострить противоречия в и без того дышащем на ладан Североатлантическом альянсе.
