Два дня порядка 60-70 тысяч отчаянно жаждущих лучшей доли марокканцев временно оккупировали Сеуту – принадлежащий Испании анклав на североафриканском побережье Средиземного моря. Уверенные, что «за морем житьё не худо», они рассчитывали, что и на них ниспадёт благодать принятого в июле испанским парламентом закона по легализации… миллиона нелегальных мигрантов, обосновавшихся здесь ранее.
Когда же иллюзии этих перекати-поле развеялись, стихийная «армия вторжения» покинула бывшее колониальное владение испанской короны, успев сжечь десятки автомобилей, пограбить торговые точки и оставить после себя горы мусора. Казалось бы, инцидент исчерпан, крупной гуманитарной катастрофы удалось избежать, статус-кво худо-бедно восстановлен, но…
Поступаться принципами всегда больно
Эхо внезапного наплыва незваных чужеземцев отозвалось во всех национальных квартирах формально единой европейской семьи. Больше всего напряглись правоцентристские политики в Италии во главе с Джорджи Мелони и приняли беспрецедентное решение: в одностороннем порядке закрыть границу для всех, кто прибывает воздушным или водным путём из страны с родственным языком.
В свою очередь Мари Рантанен, министр внутренних дел Финляндии, объявил, что «Мадрид безответственно отнёсся к обязанности защищать внешнюю границу ЕС», а потому имеет смысл последовать примеру Италии и, по сути, подвергнуть Испанию остракизму, иными словами, всем от неё отгородиться.
Это два дня потрясли Евросоюз, разрушив сакральность принципа свободы перемещения, что записан в брюссельские святцы как важнейшее достижение внутри этого транснационального образования, наравне со свободой перемещения через внутренние границы ЕС капиталов, товаров и услуг. Шенгенская зона, похоже, вступает в период полураспада, поскольку тема не абсорбируемых, иноконфессиональных и инокультурных мигрантов за минувший год, как минимум, превратилась в злобную злобу дня.
Без конспирологии не обошлось
Досужие и самопровозглашённые политологи не преминули усмотреть во внезапном нашествии марокканских арабов коварный замысел третьей стороны, под которой подразумевалась «коалиция Эпштейна», читай: Америка и Израиль. По формальной логике и у Трампа, и у Нетаньяху были легко просчитываемые мотивы подгадить правительству социалистов в Испании.
Премьер-министр Педро Санчес Перес-Кастехон, которого квартирант Белого дома люто ненавидит за отказ предоставить свои военные базы как аэродромы подскока в ходе американской агрессии против Ирана, попутно признал Палестину суверенным государством со столицей в Восточном Иерусалиме, что спровоцировало Нетаньяху на прямые угрозы террористических актов на территории Испании («Там могут произойти внезапные отключения электроэнергии, а также железнодорожные аварии»).
Историк Сантьяго Мартинес убеждён, что ничего случайного не бывает и что орды арабов, ринувшихся в едином порыве в Сеуту, получили стимулы от отныне недружественных для Испании государств, а именно от Израиля и США. В информпространство была даже вброшена и вовсе экзотическая версия, что конечной целью неназванных бенефициаров спровоцированного хаоса является контроль над Гибралтарским проливом, взяв за образец для подражания действия Ирана и Омана по де–факто приватизации Ормузского пролива.
Версия малоубедительная. Возможно, этим срежиссированным инцидентом власти Марокко продемонстрировали своё глубокое неудовлетворение сближением в последнее время Испании и Алжира, с которым у них разное представление о том, каким должен быть статус территории, известной как Западная Сахара. Прецедент подобного нашествия в Сеуту был зафиксирован в 2021 году. Тогда Мадрид разрулил ситуацию тем, что согласился на предлагаемый Рабатом план автономии Западной Сахары.
Молочные реки и кисельные берега
Все эти конспирологические измышления едва ли имеют под собой твёрдую почву. Скорее всего, триггером «охоты к перемене мест» стали именно решения парламента и Верховного суда Испании. Во-первых, легализовали миллион нелегалов. Во-вторых, запретили депортировать мигрантов, задержанных на лодках или иных плавсредствах в суверенной акватории Сеуты и Мелильи. Из гуманитарных соображений на них распространена стандартная процедура: после установления личности им предоставляется доступ к услугам адвоката и, как следующий шаг, шанс запросить убежище с перспективой натурализации.
Люди в судейских мантиях, видимо, вняли аргументации Педро Санчеса и его «глубоких» политэкономов, утверждающих, что без устойчивого притока рабочей силы, то есть мигрантов, к 2050 году национальная экономика сократится на 20%. Почему обязательно требуются пришлые низкоквалифицированные работники, когда в стране безработица составляет 10% (в молодёжной среде и вовсе более 24%), мадридские думные дьяки не объясняют.
Никто не отважится сказать вслух, что дешёвая рабсила, согласная не на полный пакет гражданских прав, обогащает владельцев частных компаний в ряде секторов – от строительства до horeca, но не вносит слишком большой вклад в национальную экономику в целом.
На самом деле, доводы в пользу завоза (или легализации) гастарбайтеров, используемые испанскими социалистами, весьма шаткие. Как верно подмечает проницательной политолог Алексей Бобровский, «экономика Испании перестанет расти, если, например, перестанет расти сектор недвижимости, а это производная от снижения привлекательности Испании как места для проживания. Что и происходит как раз из-за миграционной политики. Испанский ВВП перестанет расти также, если Испания будет внутри Еврорейха придерживаться политики ремилитаризации».
В испанском истеблишменте, похоже, с опозданием осознали свою ошибку, хотя и не все. Хуан Хесус Вивас, глава правительства автономно управляемого города Сеута, призвал изменить миграционное законодательство. Мэр подвергшегося нападению города заявил, что «необходимо исправить юридические просчёты, связанные с недавним решением Верховного суда (legal shortcomings exposed by a recent Supreme Court ruling needed to be addressed). Не станет ли этот призыв гласом вопиющего в пустыне? Думаю, станет.
Ползучая мигрантизация
Тем временем в буколической английской деревушке Пиддингтон, где проживает не более 350 человек, вызрел бунт. На заброшенном военном складе в качестве временного пристанища правительство в Лондоне решило разместить разом 1200 мигрантов. Это в три раза больше населения этого селения, где жили не тужили многие поколения коренных бриттов.
Важная деталь: почти все поголовно мигранты – это половозрелые мужчины, не имеющие документов. Оценив перспективу ассимиляции в чужеродной среде, селяне на сходе порешили провести референдум по выходу из состава Соединённого Королевства.
Недавно в Германии некий Абдул намеренно совершил наезд на маршировавших по улице сторонников сексуальных извращений (пропаганда ЛГБТ запрещена в России). Некая явно некоренная жительница родины Гёте и Бетховена, числящаяся певичкой ртом, так прокомментировала случившееся: «Меня очень шокировало, что я впервые подумала: “Хоть бы это был не уголёк. Хоть бы это был белый христианин за рулём”».
Её сильно огорчает, что в полицейских сводках среди преступников обычно фигурируют арабы и негры. А тут ещё и умышленный убивец Абдул на допросе признался, что является поклонником террористической организации «Исламское государство» (ИГ) – запрещена на территории Российской Федерации.
Многие исконные немцы, чьи предки уже столетиями покоятся в этой земле, были впечатлены, уверен, случаем, когда иммигрант-мусульманин (никаких предубеждений в отношении его вероисповеданья у меня нет) прямо в магазине расстелил коврик, чтобы совершить намаз. На замечание немки-продавщицы, что это не совсем подобающее место для такого ритуала, он заявил следующее: «Не нравится – уезжайте! Это наша страна!»
…Вспоминается обошедший соцсети фотовымысел, на котором типичный представитель кочевого племени, смуглолицый и в пуштунском берете, постулирует: «Нам, европейцам, хохлы в Евросоюзе не нужны».
Сценарии возврата в Средневековье
Что дальше? Возможны варианты. «Либо Европа перейдёт под фактический контроль кого-то позубастее вроде Британии или США, или – так считает политолог Елена Панина – там появится тот, кто воплотит общественный запрос на "сильную руку" и "решительную голову". Рост правых настроений в Европе, тяга к консервативным и традиционным ценностям – это ещё цветочки...»
В составляемых предсказаниях всё чаще упоминается высокая вероятность выхода на авансцену ультраправых. Часть из них способна эволюционировать в ультранационалистов, как это случилось (а мы не сразу, увы, обнаружили) с потомками бандеровских коллаборационистов нацистской Германии.
«В Испанскую Реконкисту или реванш фалангистов, которые опять объявят, что над "Всей Испанией безоблачное небо", поверить невозможно – этого не будет, – считает уже упоминавшийся Алексей Бобровский. – А вот попытка фашистской чистки рядов в протестантских странах возможна. Это не сделает их белыми, но реформировать Еврорейх может. Ядром станут Германия, Скандинавия и Бенилюкс. Выгонят слабые страны из ЕС и внедрят кибер, техно и биофашизм…»
Трудно не согласиться с автором прогноза, что в этом случае Европу ожидает возврат к Средневековью, вернее, в тот период, что небезосновательно назван «Тёмные века». Но при тотальном контроле за умами в условиях уже складывающегося подспудно цифрового концлагеря.
Даже если апокалиптический сценарий не будет реализован, последствия деградации и интоксикации правящих кланов и в целом политического класса в Европе бациллами ненависти, чему примером небывалая русофобия, в ближайшее десятилетие как минимум проявятся самым грубым образом.
Утрата национальной идентичности европейцев происходит как следствие замещающей миграции, и двухдневный захват Сеуты – это прецедент и прообраз будущих волнообразных накатов переселенцев с обездоленного Глобального Юга.
Пагубным образом сказывается на европейцах и стандартизация именем брюссельской бюрократии всего и вся, от законодательств и правил поведения до кривизны завозных бананов. Как справедливо замечают отечественные обозреватели, вымываются из культурного кода и культурного наследия такие «визитные карточки» наций, как французское вино, немецкий автомобиль, испанская коррида, бельгийский шоколад.
Отдельным деструктивным элементом по размыванию национальной идентичности стало не прекращавшееся никогда индоктринирование по оруэллским канонам, что вызывает, как узнали россияне в лихие 90-е, эффект двух Д: дебилизация и дегуманизация.
Всё вместе это может привести к образованию особой «исторической общности». И эта человеческая масса с пробудившимся троглодитским геном, ощущая свою неполноценность, страшась неустроенности и неопределённости, податливая на внушение, будет славословить предлагающих простые решения лидеров.
При таком сценарии придётся констатировать со ссылкой на прежний печальный опыт: чего бы ни задумывали европейские интеграторы, всё равно у них в итоге получается либо Третий, как при Адольфе Шикльгрубере, либо снова построенный на насилии, но уже дигитальный по формату Четвёртый рейх.
