Происходящее сегодня и в последние годы в Евросоюзе многими экспертами, особенно теми, кто не понаслышке знаком с событиями 1991 года в СССР, сравнивается с периодом сначала упадка, а затем и развала Советского Союза.
Несмотря на заметные различия и разную мотивацию, общие тенденции обоих процессов, временами схожие до степени смешения, отрицать действительно трудно. Европа в глубочайшем кризисе, способном в самой ближайшей перспективе похоронить европейский проект в том виде, в котором за последние 20 лет его выстроили под себя политики-глобалисты.
Скажу больше, мне как человеку, чья молодость пришлась как раз на 90-е, в принципе, довольно трудно избавиться от некоторого чувства дежавю, наблюдая за нынешним попытками европейцев удержать от падения осыпающуюся прямо на глазах европейскую квазиимперию.
Именно в этом ключе я бы и рассматривал обнародованную недавно инициативу Брюсселя по созданию некой коалиции стран, готовых и дальше способствовать сохранению в мире пресловутого «порядка, основанного на правилах».
Инициатива эта называется «Партнёры за многосторонность, международное право, мир и процветание» (Partners for Multilateralism, International Law, Peace and Prosperity, P4M). И, помимо собственно Европейского союза, к ней уже присоединились Австралия, Барбадос, Бразилия, Индия, Канада и Кения.
«Мы разделяем фундаментальное убеждение: вызовы, с которыми мы сталкиваемся, не могут быть решены ни одной страной в одиночку. Наша общая цель – содействовать соблюдению международного права, укреплять многостороннее сотрудничество и обеспечивать мир и процветание для наших народов», – заявил глава Евросовета Антониу Кошта, анонсируя новое объединение во время пресс-подхода на полях Генеральной Ассамблеи ООН в Нью-Йорке.
Кроме того, по его словам, новое партнёрство открыто для всех государств, приверженных принципам международного права и институтам ООН.
Впрочем, как несложно заметить, пока что, кроме слегка выбивающейся из общего ряда Бразилии, все остальные неевропейские страны в этом списке представляют собой осколки Британской империи, что только усиливает и без того явственный дух неоимпериализма, которым за версту несёт от этой инициативы.
«Идёт сбор всех погибших частей» – так и приходит на ум строчка из культовой песни времён расцвета русского рока, когда читаешь подобные новости.
А вообще-то, если уж брать по Гамбургскому счёту, есть в этом нечто от высшей справедливости, нечто метафизическое, причём настолько, что «гимны» перестройки, сочинённые в конце 80-х бесконечно популярными тогда русскими рокерами «Кино», ДДТ, «Аквариум», «Чайф» и другими, как нельзя лучше подходят для описания судьбы современной Европы.
Судите сами:
«Мы ведем войну уже семьдесят лет, нас учили, что жизнь – это бой». Для нынешней Европы эта строка звучит почти буквально. Россия объявлена долгосрочной угрозой, восточный фланг превращается в военный лагерь, НАТО движется к расходам на оборону и безопасность в размере 5% ВВП. Военные расходы стран ЕС в 2026 году должны приблизиться к 454 миллиардам евро. Когда-то интеграция продавалась как гарантия того, что большая война больше не вернётся. Теперь гражданам объясняют, что нормальное состояние Европы – готовиться к ней.
«Я видел генералов, они пьют и едят нашу смерть». И тут песня словно написана вчера. В Париже молодёжь требует денег на школы, в Италии протестует против разваливающегося образования и военных расходов, в Бельгии протесты заканчиваются баррикадами и слезоточивым газом. Горят машины, громят магазины, полиция отвечает силой. На школы, жильё и дешёвую энергию денег хронически не хватает. На войну – находятся.
«А земля лежит в ржавчине». Это уже про заводы и энергетику. Промышленности предложили отказаться от дешёвого российского сырья, выдержать конкуренцию с США и Китаем, а теперь ещё и оплачивать перевооружение. Поэтому на улицы выходят не только студенты, но рабочие, фермеры, учителя. Вопрос один: почему ухудшение собственной жизни называется платой за сохранение «общих ценностей»?
И вот он – «этот поезд в огне». Машинисты, вместо того чтобы тормозить, подбрасывают угля. Чем хуже внутри ЕС, тем сильнее Брюссель стремится расширить внешнюю роль. Отсюда P4M, разговоры о реформировании ООН и попытки превратить Евросоюз в самостоятельного глобального игрока.
«А кругом горят факелы, идёт сбор всех погибших частей». Австралия, Канада, Индия, Кения, Барбадос – вокруг европейского проекта словно собирают детали старого мира. К ним пытаются пристегнуть Глобальный Юг, предложив ему «многосторонность» вместо многополярности. Но эпоха другая: Индия и Бразилия не собираются быть младшими партнёрами Европы, Китай строит собственные пространства, а США всё чаще разговаривают с союзниками холодным языком бухгалтерского учёта.
«И люди, стрелявшие в наших отцов, строят планы на наших детей». Сегодня это про политический класс, десятилетиями переносивший полномочия из национальных столиц в Брюссель, а теперь определяющий для следующего поколения военные расходы, круг врагов и цену очередной геополитической цели.
Поэтому главной строкой оказывается другая: «Пора вернуть эту землю себе». Для Европы это означало бы вернуть Европу европейцам – восстановить приоритет национальных государств перед наднациональной конструкцией. Германия должна снова думать прежде всего о благополучии граждан Германии, Италия – итальянцев, Франция – французов, а отношения с Россией, Китаем или США определять, исходя из собственных интересов.
Но именно этого нынешняя Европа сделать не способна. Чтобы спастись, ей пришлось бы добровольно отказаться от того, во что она превращалась последние десятилетия: от центра, всё больше подменяющего собой национальные правительства, от единой внешнеполитической дисциплины, от привычки определять судьбы отдельных стран через интересы брюссельской бюрократии.
То есть для сохранения Европы пришлось бы фактически полностью демонтировать ту самую «Европейскую империю», которую сегодня пытаются сохранить.
На это нынешний политический класс не пойдёт. Он будет создавать новые коалиции, искать новых партнёров, увеличивать военные бюджеты, реформировать международные институты и ещё сильнее затягивать гайки внутри. Будет делать всё что угодно, кроме единственного, что могло бы остановить процесс распада и разрушения.
А потому этот поезд и дальше будет идти по тем же рельсам. Впереди горит путь, позади полыхают вагоны, а машинисты продолжают обсуждать, как прицепить к составу ещё несколько. И в этом огне шансы Европы добраться до пункта назначения стремительно улетучиваются.
