26 октября на Востоке произошло знаменательное с точки зрения регионализации событие. Делегация высокопоставленных военных и разведывательных чинов государств – подписантов «Мекканского пакта» – Пакистана, Турции и Саудовской Аравии прибыла в Тегеран на переговоры с военно-политическим руководством Ирана.
Министр обороны Саудовской Аравии принц Халид бен Сальман, начальник штаба сухопутных войск Пакистана Асим Мунир и глава турецкой разведки Ибрагим Калын провели переговоры с президентом Ирана Масудом Пезешкианом, секретарём Высшего совета национальной безопасности Ирана Мохсеном Резаи и главой МИД Исламской Республики Аббасом Аракчи. Попутно заметим, что представитель спецслужб Турции Ибрагим Калын известен не только своей близостью к президенту Реджепу Эрдогану, но и тесными связями с американскими элитами.
В ходе переговоров президент ИР Масуд Пезешкиан призвал исламские страны занять скоординированную позицию израильской «агрессии и убийств». Секретарь Высшего совета национальной безопасности Мохсен Резаи заявил, что участники согласились с тем, что Израиль должен вывести войска из южных районов Ирана и Сирии, из Газы и Западного берега, представив переговоры как свидетельство изменения региональной обстановки, сообщает иранское информационное агентство Mehr.
По словам официального представителя МИД ИРИ Эсмаила Багаи, встреча с высокопоставленными представителями Саудовской Аравии, Турции и Пакистана является «практическим шагом» на пути к созданию механизмов региональной безопасности, основанных на общих интересах. Можно предположить, что речь шла и об общих правилах игры, которые еще только предстоит выработать региональным игрокам.
Встречи с иранскими официальными лицами стали частью продолжающихся усилий государств – участников Мекканского пакта, направленных на деэскалацию ближневосточного кризиса, на содействие диалогу и дипломатическим решениям и на поддержку посреднических усилий, активно продвигаемых Катаром и Пакистаном. Пока же совместные посреднические усилия Дохи и Исламабада заметным успехом не увенчались.
Известно, что инициатором встречи выступил Исламабад при поддержке Тегерана на фоне острого кризиса в регионе, угрозы прямого военного столкновения между США и Ираном, а также действий Израиля. Пакистан крайне не заинтересован в эскалации, поскольку она чревата в том числе и внутриполитической дестабилизацией. На пакистанской территории проживает этническое меньшинство – белуджи, которые при определённых обстоятельствах могут поднять вопрос о выходе из состава государства и образования с иранскими белуджами отдельного государства.
Момент, в общем, исторический. Для Ирана это был первый прямой контакт высокого уровня с участниками подписанного в августе 2026 года «Мекканского оборонительного соглашения», которое предполагает коллективный ответ в случае нападения на любого из его членов.
По данным СМИ и источников, одной из не афишируемых, но тем не менее ключевых тем стало обсуждение ситуации в Йемене; в частности, обсуждались вопросы прекращения огня и взаимодействия по линии йеменских хуситов (по некоторым данным, Эр-Рияд рассматривал варианты стабилизации обстановки после ударов по насосным станциям по линии трубопровода Восток – Запад и международному аэропорту имени короля Халида в Эр-Рияде).
Важно подчеркнуть, что продвижение темы обеспечения региональной безопасности начинает все стремительнее захватывать умы, как, впрочем, и сам процесс регионализации. Речь идёт о формировании концепции, при которой безопасность Ближнего Востока должна обеспечиваться самими государствами региона без внешнего (западного) вмешательства. Иран традиционно и обоснованно выступает против присутствия Вооружённых сил США на Ближнем Востоке, лишь сеющее нестабильность, и чем дальше, тем более это очевидно для окружающих, побуждая к активизации совместных действий. Вместе с тем некоторые консервативно настроенные наблюдатели в самом Иране предупреждают, что участники «Мекканского альянса» по-прежнему глубоко интегрированы в систему безопасности США, и возможный пересмотр их подходов вовсе не означает разрыва отношений с Вашингтоном.
Официально стороны не подписали новых крупных обязывающих соглашений по безопасности или мгновенного прекращения огня, но договорились продолжить регулярные консультации и поддерживать четырёхсторонний канал связи. В Тегеране подтвердили, что не закрывают двери для дипломатии, параллельно поддерживая контакты с другими посредниками (включая Катар). С этой точки зрения дипломатические усилия подписантов «Мекканского пакта» можно рассматривать как попытку занять независимую позицию на фоне надвигающегося шторма. Ведь, если верить некоторым западным СМИ и усиленно распускаемым слухам, вскоре после оглашения итогов промежуточных выборов в американский конгресс «коалиция Эпштейна» готова инициировать возобновление военных действий против Ирана, продолжив начатую в феврале операцию «Эпическая ярость».
При появлении «Мекканского пакта» в августе 2026 г. в составе Пакистана, Саудовской Аравии и Турции международные СМИ и эксперты ожидали, что Иран может стать вероятной целью участников блока. К тому же формальный повод вступиться за Саудовскую Аравию у Турции и Пакистана уже есть в виде атак связываемого с Ираном движения «Ансар Алла» по нефтяной и транспортной инфраструктуре КСА.
Нюанс, однако, кроется в том, что далеко не всегда игроки Ближнего Востока (и за его пределами) руководствуются формальной, блоковой логикой, что лишь подпитывает взаимное недоверие и множит вызовы. Государства, претендующие на обязывающий статус «региональных центров силы», пытаются формировать собственную архитектуру безопасности и соответствующие патрон-клиентские отношения. В этом достаточно убедиться, приняв во внимание две последние новости.
Так, военное ведомство Турции заявило о готовности подписать соглашение о морских юрисдикциях с Египтом, аналогичное соглашению с Ливией. По оценкам ведомства, такое соглашение может принести Каиру 15 тысяч квадратных километров морской акватории, и едва ли правительство Абдель Фаттаха ас-Сиси откажется от столь завидных перспектив.
В то же время палата представителей Ливии (заседающая в Бенгази и Тобруке на востоке Ливии и связанная с фельдмаршалом Халифой Хафтаром) единогласно одобрила меморандум о взаимопонимании от 27 ноября 2019 года между Турцией и тогдашним Правительством национального согласия о делимитации морских юрисдикций в Средиземном море и одновременно отменила свои резолюции 2020 года об отказе от ратификации двух турецко-ливийских меморандумов и о разрыве политических отношений с Анкарой.
Таким образом, теперь и власти в Триполи, и ранее яро оппонировавшие им структуры Киренаики поддерживают соглашение 2019 года, что укрепляет позиции Турции в Восточном Средиземноморье. В тот же день глава Национальной разведывательной организации Ибрагим Калын встретился в Триполи с премьер-министром правительства национального единства Абдулхамидом Дбейба.
Из всего этого следует, что, помимо Ирана и подписантов «Мекканского пакта», в процесс позитивной регионализации вовлечены Египет и Ливия. Не исключен сценарий, при котором торговые пути европейского Запада окажутся в зависимости от доброй воли участников «Мекканского пакта» и тех, кто к нему в той или иной форме примкнёт.
