Русский язык, некогда популярный у финских студентов и школьников, изучается в стране все меньше. Этой осенью процесс сокращения преподавания стал носить обвальный характер. Так, академия Або в Турку подтвердила планы закрыть программу русского языка и литературы. Школа Восточной Финляндии получила рекордно низкое число заявлений.
Шестого октября 2026 года совет Академии Або утвердил результаты переговоров об изменениях в образовании. Реформа предусматривает новые программы бакалавриата с 2027 года. Но одним из пунктов стало предложение прекратить обучение по программе русского языка и литературы. Этот вопрос ещё должно рассмотреть министерство образования и культуры.
Ректор университета Гунилла Виден объясняет ситуацию финансовыми причинами. Доходы вуза зависят от количества выданных дипломов. Студентов слишком мало. В 2022 году на магистерскую программу подали 63 заявления. В 2025 году – только восемь. В 2026 году шестнадцать. Но учиться начали лишь четверо. На бакалаврскую программу приняли двух человек, пришёл один.
Почётный профессор Академии Або Мартина Бьёрклунд описала свою реакцию так: «Будто окатили холодной водой». Она считает решение недальновидным. По её словам, русский язык нужен в оборонной сфере, пограничной охране и в социальном ведомстве. Выпускники программы работают и в дошкольном образовании. Бьёрклунд предлагает не закрывать программу, а временно сократить набор. «Закрыть программу легко, а восстановить гораздо сложнее», – говорит она.
Профессор Университета Турку Кари Лиухто специализируется на разведке и России. Он назвал планы «печальной новостью». Специалисты со знанием русского языка нужны в НАТО и внешнеполитических ведомствах. «Без знания русского языка невозможно глубоко понять Россию», – подчёркивает Лиухто.
Обозреватель Iltalehti Микаэль Шепеленко указал на вопиющее противоречие. В совместном отчёте Минобороны, МВД и МИД «Будущее России» исследователи призывают наращивать экспертизу по России и поддерживать знание русского языка. Университеты же сокращают программы. Профессор Университета Тампере Санна Турома напоминает: изучение языка – это не только литература. Это погружение в общество и медиа, овладение критическим анализом. «Знание языка даёт инструменты для оценки государственной коммуникации и пропаганды», – говорит она.
Одновременно ряд учебных заведений решили занять открывающуюся нишу, но на элементарном уровне языкознания. Так, Университет Восточной Финляндии в сентябре 2026 года объявил об открытии с осени 2027 года начальных курсов русского языка с нуля. Выделено десять мест. Университет называет это важной общественной задачей. Знание языка необходимо для пограничной безопасности и взаимодействия властей.
Профессор Марья Сорвари говорит прямо: «Потребность в экспертизе по русскому языку и культуре в Финляндии не уменьшилась, а наоборот». Без языковых навыков невозможна критическая медиаграмотность в отношении русскоязычных источников. Она напоминает о значительном русскоязычном населении Финляндии. Это создаёт спрос на специалистов в образовании, социальной и административной сферах.
Но даже здесь цифры тревожные. В 2024 году на основную программу пришли семь человек при 25 местах. Годом позже – четырнадцать. Осенью 2026-го – пятеро. Разрыв между заявленной потребностью и реальным притоком студентов растёт. Открытие курсов с нуля – это не прорыв, а признание того, что прежняя система подготовки разрушена.
Школы теряют русский язык
По данным YLE, в 2024–2025 учебном году русский язык в основных школах изучали лишь 2256 учеников. Английский – 517 тысяч. В Северной Остроботнии русский изучали пятнадцать человек. В Кайнуу его вообще не преподают, потому что желающих слишком мало.
Нынешняя ситуация разительно отличается от положения четверть вековой давности. Тогда в Финляндии в школах и вузах русский изучали около 10 тысяч человек, большей частью школьников и лицеистов. В 2001 году в средних общеобразовательных учреждениях Финляндии русский язык в качестве основного или второго иностранного языка изучали более 9 тысяч человек. Это составляло 0,4 % от всех обучающихся по программе первого иностранного языка и 4 % – второго и третьего.
В качестве профилирующей дисциплины русский язык в 2001 году преподавали на 9 кафедрах финских вузов. Это финноязычные университеты Хельсинки, Турку, Ювяскюля, Вааса, Тампере, Йоэнсуу, две высшие школы переводчиков, расположенных в Савонлинне и Тампере.
В Лаппенранте, в двадцати километрах от границы, восемь лет назад половина выбиравших дополнительный язык выбирали русский. Три года назад – четырнадцать процентов. В прошлом году – девять. Руководитель образовательного отдела Хейди Лаари говорит: «Россия никуда не денется от нашего соседства». Она призывает говорить о важности знания языков.
Школа Восточной Финляндии получила девятнадцать заявлений в первый класс. В 2014 году их было девяносто. Директор Яни Наскали подчёркивает: «Россия рядом, поэтому финнам стоит и в будущем знать русский язык. Одного английского недостаточно». Он называет знание языка выгодной инвестицией в будущее.
А в Турку родители готовятся открывать частную языковую школу, потому что муниципальная система с этой задачей больше не справляется. Анализ публикаций финских СМИ за осень 2026 года позволяет увидеть общую картину. И эта картина тревожная.
После закрытия финско-русских классов в Турку в 2024 году родители и активисты планируют открыть частную языковую школу осенью 2027 года. Директор проекта Екатерина Тяхкяпяя говорит: «Мы обеспокоены тем, что в Турку с каждым годом преподаётся всё меньше языков с длительной программой изучения». Городские власти отнеслись к этому позитивно. Это значит, что муниципальная система больше не справляется с задачей сохранения языкового разнообразия.
Падение интереса к изучению русского языка формирует целый спектр проблем на будущее. Студенты, которые могли бы стать аналитиками, переводчиками, пограничниками, начинают учиться сегодня. Работать они будут через пять-десять лет. Закрывая программы сейчас, Финляндия сама создаёт дефицит специалистов в будущем.
Вторая проблема – противоречие с официальными документами. Государство признаёт необходимость экспертизы по России. Университеты сокращают программы. Чиновники и исследователи говорят о безопасности. Образовательная система делает обратное.
Третья проблема – потеря инфраструктуры изучения русского языка. Университетская программа – это преподаватели, исследования, методики. Закрытие программы означает утрату этой среды. Восстановить её быстро невозможно.
И наконец – культурное обеднение. Язык – это не только инструмент безопасности. Это доступ к культуре, литературе, науке. Отказ от русского языка обедняет финскую культуру. Финляндия теряет возможность понимать своего соседа не через переводы, а напрямую.
Политика Финляндии в отношении русского языка выглядит недальновидной. Страна экономит небольшие средства, но теряет гораздо больше. Она лишается собственных специалистов. Она ставит под удар свою безопасность. Она обедняет свою культуру. Она противоречит собственным официальным документам.
В долгосрочной перспективе Финляндия от этого только проиграет. Закрыть программу легко. Восстановить способность понимать Россию гораздо труднее. Как точно заметила Мартина Бьёрклунд, «закрыть программу легко, а восстановить гораздо сложнее». Финляндия рискует остаться без экспертов, способных читать источники на языке оригинала. Без специалистов, которые понимают логику соседа. Без людей, которые могут оценивать пропаганду и дезинформацию. Это не оптимизация расходов. Это стратегическая ошибка, которая будет стоить Финляндии дорого.
