CAS – последняя спортивная арбитражная инстанция, чьи решения являются окончательными и обязательными для сторон, хотя в исключительных случаях могут быть отменены Федеральным судом Швейцарии по узким процессуальным основаниям.

«О спорт, ты – война». Решение CAS пока не стало точкой в истории борьбы Запада против российского хоккея

Пока противостояние России и Запада продолжается, спорт останется одной из его площадок

В конце октября Спортивный арбитражный суд в Лозанне сделал то, что в нормальном мире должно было поставить точку в истории с отстранением российского хоккея. CAS обязал IIHF допустить российские сборные сразу к пяти турнирам сезона – 2026/27, в том числе к молодёжному чемпионату мира, который стартует 26 декабря в Канаде, и к взрослому чемпионату мира в Германии в мае 2027 года. 

Суд пришёл к выводу, что представленных IIHF аргументов о якобы существующих проблемах с безопасностью недостаточно для дальнейшего запрета. Казалось бы, спор завершён: главная спортивная арбитражная инстанция решение приняла, дальше его надо просто исполнять.

Причём к этому решению шли не один месяц. Ещё 21 января совет IIHF отказался возвращать Россию на международные турниры сезона – 2026/27, сославшись на те самые вопросы безопасности. Федерация хоккея России обжаловала запрет во внутренней дисциплинарной инстанции IIHF, и 25 мая та отменила январское решение, отправив вопрос обратно в совет федерации на новое рассмотрение. То есть даже внутри самой IIHF выяснилось, что одного заявления о «рисках» недостаточно: запрет надо было хотя бы убедительно обосновать.

В июле совет IIHF попробовал сделать это ещё раз. Каждый турнир рассмотрели отдельно – безопасность, логистика, спортивная целостность, организационные вопросы. Но итог оказался тем же – Россию снова не допустили. После этого российская федерация и IIHF договорились не растягивать спор по внутренним инстанциям и передать его непосредственно в CAS. 

Слушания прошли 23 и 26 октября в Лозанне, а 30 октября суд постановил: Россия должна быть допущена к пяти конкретным чемпионатам. CAS отдельно подчеркнул, что решал не вопрос мировой политики, а вопрос доказательств, представленных сторонами. И доказательств для столь серьёзного ограничения спортивных прав суду не хватило.

Вот это и было главным смыслом решения. Не «Россия всем понравилась», не «международная обстановка изменилась», а гораздо более прозаичная вещь: если спортивная организация лишает команду права участвовать в соревнованиях, она должна доказать необходимость такого ограничения. 

И в этот раз политических формул оказалось недостаточно. Для сторонников отстранения это стало особенно неприятно именно потому, что решение пришло не из Москвы, а из той самой европейской правовой системы, на которую они так любят ссылаться.

И в этой связи их реакция была весьма показательной. Финляндия, Швеция, Чехия, Норвегия, Дания, Латвия и Австрия заявили, что не намерены играть против России. Швейцарская молодежная сборная дала понять, что готова получить техническое поражение, если ей поставят такой матч. Финский Турку пригрозил отказаться от проведения молодежного чемпионата мира 2028 года. Спонсоры тоже засуетились: AJ Products объявила об уходе из числа спонсоров чемпионата мира, Tipsport отказалась рекламироваться на матчах с Россией, другие компании начали пересматривать своё участие. То есть против решения спортивного суда почти мгновенно сложилась уже политико-экономическая коалиция.

Впрочем, удивляться этому не приходится, особенно, когда речь идёт о современных Европе и Канаде, где «порядок, основанный на правилах», хорош ровно до тех пор, пока правила дают нужный им результат. 

Но стоило CAS решить не так, как хотелось западным политикам, и тут же выяснилось, что решение суда можно признать, выразить ему глубокое уважение, а затем сделать всё возможное, чтобы оно не заработало на практике. 

IIHF сначала заявила, что разочарована, но решение исполнит, а затем начала перечислять визы, безопасность, расписание, гостиницы, билеты и прочие причины, почему исполнить его чрезвычайно трудно.

Канада пошла дальше всех. Премьер Марк Карни объявил, что российских хоккеистов на молодёжном чемпионате не будет, а федеральное правительство затем отдельно уточнило: не поможет даже действующая канадская виза. Иммиграционные власти намерены отдельно оценивать участников и не допускать российских и белорусских спортсменов и официальных лиц к въезду ради турнира. 

Это особенно комично потому, что российские юниоры уже играют в Канадской хоккейной лиге, а на последнем импорт-драфте Россия дала больше всего выбранных игроков – 32. Пока русский парень играет за канадский клуб, он вполне допустим. Но стоит надеть свитер сборной России – и в Оттаве внезапно вспоминают о высокой политике.

Так что первоначальная надежда собрать молодежную сборную главным образом из ребят, уже находящихся в Северной Америке, скорее всего, не сработает. Канада специально закрывает именно эту возможность. Спортивное решение CAS правительство собирается нейтрализовать административным решением. И после этого особенно интересно слушать рассуждения о независимости спорта от политики.

В Германии ситуация выглядит чуть тоньше. Чемпионат мира должен пройти в мае в Дюссельдорфе, Гельзенкирхене и Мангейме. Немецкий хоккейный союз после решения CAS даже допустил возможность отказаться от проведения турнира. Правительство ФРГ поддерживает вариант чемпионата без России, но пока не хочет действовать по-канадски и просто запрещать въезд: 13 ноября в Берлине признали, что отказ в визах лишь перенесёт турнир в другую страну и проблему не решит. То есть смысл решения CAS там понимают прекрасно. Просто ищут способ добиться желаемого результата не настолько топорно.

И вот после этого особенно забавно вспоминать многочисленные заявления об автономии спорта. Международное олимпийское движение десятилетиями строилось на формальном разграничении полномочий спортивных организаций и правительств национальных государств. Олимпийская хартия прямо требует защищать независимость спортивного движения и его политическую нейтральность. Но когда правительство страны-хозяйки в лоб говорит о том, что не пустит допущенную спортивным судом команду, а другое правительство обсуждает, каким образом провести чемпионат так, чтобы она там не сыграла, эта автономия превращается в декоративную вывеску.

По-хорошему, реакция международных спортивных структур должна быть совершенно иной. Федерация отказывается выходить на матч – получает предусмотренные регламентом последствия. Страна-хозяйка сознательно создаёт невозможность участия команды, которую CAS обязал допустить, и возникает вопрос, способна ли она вообще оставаться хозяйкой турнира. Государство использует визовый режим как политический инструмент – МОК и IIHF должны хотя бы поставить вопрос о прямом вмешательстве власти в спорт. Иначе все разговоры о спортивной независимости можно оставить для торжественных речей.

Но ждать слишком многого от международного спортивного начальства не приходится. IIHF сама выступала против возвращения России, а 14 ноября появились сообщения, что федерация пытается оспорить решение CAS, ссылаясь уже на возможный конфликт интересов двух из трёх арбитров. CAS – последняя спортивная арбитражная инстанция, чьи решения являются окончательными и обязательными для сторон, хотя в исключительных случаях могут быть отменены Федеральным судом Швейцарии по узким процессуальным основаниям. Характерно другое: проиграв спор по существу, теперь ищут процессуальную дверь, через которую можно попробовать зайти ещё раз.

И, пожалуй, пора перестать этому удивляться. Формула Пьера де Кубертена «О спорт, ты – мир!» давно имеет к большому международному спорту примерно такое же отношение, как старые олимпийские открытки к современной геополитике. Холодная война показала это ещё в прошлом веке: достаточно вспомнить бойкоты Олимпиад 1980 и 1984 годов. Сегодня противостояние стало гибридным, охватило финансы, технологии, культуру, информационное пространство, визовый режим – и было бы крайне наивно ожидать, что хоккей и в целом спорт в этой ситуации останутся островком без политики.

Не Россия придумала систему, в которой спортсмену сначала объясняют, что спорт выше политических дрязг, а затем не дают выйти на лёд именно по политическим причинам. Нам её навязали и теперь эту реальность приходится учитывать. Можно выиграть дело в CAS, добиться обязательного решения, получить место в турнирной сетке и даже заставить IIHF формально начать его исполнять. Но если после этого отдельные правительства, федерации и спонсоры объединяются, чтобы судебное решение не вступило в силу, становится ясно: спор давно идёт не о хоккее.

Это тот же большой конфликт, только вместо окопов здесь ледовая площадка, вместо артиллерии – визы, бойкоты и спонсорские ультиматумы, а вместо линии фронта – турнирная таблица. Поэтому ответ на вопрос, когда российским хоккеистам снова просто дадут играть в хоккей, находится не только в Лозанне. 

Пока общее противостояние России и Запада продолжается, спорт останется одной из его площадок. И нынешняя история с CAS лишний раз показывает вещь предельно простую: международные правила священны лишь до того момента, пока по этим правилам не выигрывает тот, кого коллективный Запад видеть победителем не хочет.

P. S. Минспорт России назвал несостоятельными аргументы IIHF, отказавшейся допустить российскую сборную к молодежному чемпионату мира 2027 года в Канаде. Олимпийский комитет России обратится с жалобой в МОК, сообщил министр спорта Михаил Дегтярёв, добавив, что единственным правомерным решением был бы перенос турнира в страну, готовую принять все допущенные сборные, включая российскую. У IIHF было достаточно времени для организации соревнований с учетом решения CAS. Дегтярёв призвал МОК дать жёсткую оценку действиям IIHF, Федерации хоккея Канады и её властей, рассмотрев вопрос об их праве проводить международные соревнования.

Другие материалы