Президент России Владимир Путин на учениях Черноморского флота

Геополитическая кухня мира

Количество скреп Черноморско-Каспийского региона неуклонно растёт

telegram
Более 60 000 подписчиков!
Подпишитесь на наш Телеграм
Больше аналитики, больше новостей!
Подписаться
dzen
Более 120 000 подписчиков!
Подпишитесь на Яндекс Дзен
Больше аналитики, больше новостей!
Подписаться

Статья первая

Как-то бывший командующий Черноморским флотом адмирал Владимир Комоедов, характеризуя регион Ближнего Востока, сказал, что после Второй мировой войны он играет роль «геополитической кухни» мира: ближневосточный фактор влияет на Кавказ, Центральную Азию, Север Африки, на всю Европу.

Говоря о формировании единого Черноморско-Каспийского геостратегического пространства, следует в первую очередь отметить усилившееся стремление Турции к доминированию в регионе под знаком идей пантюркизма и возрождения османского духа. Это ПЯТЫЙ ФАКТОР. В том или ином виде экспансия распространяется практически на все территории, входившие в Османскую империю, и на сопредельных земли, включая российские, населённые тюркоязычными народами и мусульманами (Поволжье, Урал, Крым, Северный Кавказ, Казахстан, Средняя Азия, Закавказье, Балканы, Сирия, Ливия).

Османская империя в период своего расцвета

С развитием сирийского кризиса и расширением масштабов противостояния в Ливии впервые за обозримые десятилетия Турция получила возможность принять активное участие в процессе перестройки существующего миропорядка.

Турецкие вооруженные силы по численности занимают шестое место, большей армией в блоке НАТО обладают лишь США. В постсоветское время ВМС Турции вернулись в Чёрное море. Ежегодным стало проведение масштабных военно-морских учений ВМС Турции «Морская звезда». Традиционно участие в международных учениях в ежегодных Sea Breeze («Морской бриз»), Sea Shield («Морской щит») и других.

Корабли НАТО в Чёрном море

«Нормальным явлением» стали заходы в Чёрное море турецких субмарин, осуществляющих задачи разведки и патрулирования. Нередки визиты турецких кораблей в крупные черноморские порты, в том числе Новороссийск. Развивается военное, военно-техническое сотрудничество с союзниками и партнерами – Болгарией, Грузией, Румынией, Украиной. К этому перечню следует добавить Азербайджан (участие в модернизации национальных военно-морских сил, подготовке кадров), Казахстан (поставлялись катера), Туркмению (проданы сторожевые корабли и катера, осуществляется сотрудничество в области судостроения).

С 2018 года Турция начала строительство военно-морской базы на Черноморском побережье. До этого на Черном море находились только пункты маневренного базирования ВМС и береговой охраны в Эрегли, Самсуне, Трабзоне, Синопе, Бартыне, Чамбурну. База появится в районе населенного пункта Сюрмене, в 150 км от границы с Грузией.

После 44-дневной второй карабахской войны наследники Османской империи вернулись на Кавказ. Впрочем, вернулась и Россия…

ШЕСТОЙ ФАКТОР. Уничтожение государственности Югославии и продолжающаяся дестабилизация Балкан с включением ставших независимыми государств в орбиту Запада, расширением Европейского союза, отрывом этих стран от России и одновременном решении задачи разрушения славянского мира. Параллельно Соединёнными Штатами решается задача сохранения своего влияния в Восточном Средиземноморье, на Ближнем Востоке. Мегарегион к востоку от Тунисского пролива стараниями Запада превращён в зону перманентной напряжённости. Добавим отрыв от Сербии Косово, размещение на территории Косово военной базы США Бондстил, культивирование идей и осуществление планов создания Великой Албании.

В период событий на Балканах, приведших к разрушению Югославии и ослаблению Сербии, на Дунае (бассейн Черного моря) были размещены военные катера США, предназначенные для решения специальных задач. Среди них – обеспечение действий «морских котиков», подводных боевых пловцов. Эти действия подвергли эрозии ряд международно-правовых норм, включая положения конвенции Монтрё о режиме Черноморских проливов и правилах плавания в здешних водах кораблей нечерноморских государств. И не случайно в «украинский период» жизни Крыма  американские катера спецназначения, выйдя из реки в море, совершили многомильный переход в Севастополь, где находились с визитом.

Есть и более свежие примеры подобных и иных действий. Один из них – игра на «вечных» противоречиях двух стран альянса – Греции и Турции, на территории которой расположены не просто военные объекты и базы США, а с наличествующим здесь ядерным оружием. Не исключено, что ЯО есть и в Суде на греческом Крите.

Греки, рассматривающие Турцию как вечную для себя угрозу, сегодня хотят с наибольшей выгодой воспользоваться турецко-американскими противоречиями, но не учитывают, что американцы играть на турецко-греческих противоречиях умеют гораздо лучше.

В октябре прошлого года Вашингтон и Афины договорились о создании новых военных баз: министр иностранных дел Греции Никос Дендиас и госсекретарь США Майк Помпео подписали новое соглашение о взаимном оборонном сотрудничестве. Этот бессрочный документ предусматривает, помимо расширения американской базы Суда на Крите, предоставление американцам инфраструктуры расположенных недалеко от Салоник баз Стефановикио, Лариса и Александруполис (у входа-выхода в Дарданеллы). Тот, кто в ладах с географией, прекрасно понимает: американцы получают в свои руки ключи от входа-выхода в Черноморские проливы. Здесь же – воздушные коридоры.

После событий Русской весны 2014 года, с началом операции ВС России в Сирии (сентябрь 2015 г.) США стремятся по возможности нарастить свои военно-политические активы на Ближнем Востоке и в Восточном Средиземноморье. Самый простой способ – обострить ситуацию, не дать ей истлеть. Янки это и делают.

Присутствие кораблей ВМС США и их коллег по НАТО в Средиземном море и, увы, в Чёрном, стало делом естественным. Однако не нужно сгущать краски и преувеличивать возможности американцев. Им в случае чего есть кому и чем противостоять. Сегодня Средиземноморской эскадры (с 1967 по 1991 год насчитывала порядка полусотни кораблей, субмарин и вспомогательных судов) у нас, к сожалению, нет. Но есть группировка кораблей в составе Оперативного командования в дальней морской зоне (около 15 кораблей разных классов и рангов, подводных лодок и судов обеспечения). Её зона ответственности – Восточное Средиземноморье с возможностью действий во всей акватории Средиземного моря с выходом в Атлантический и Индийский океаны.

Обратим внимание на СЕДЬМОЙ ФАКТОР – повышение роли Черноморско-Каспийского региона как важнейшего узла коммуникаций и перспектив разработки энергоносителей на морском шельфе. Происходящие геополитические изменения повысили актуальность водных и других транзитных путей, в том числе между Каспием, Черным и Средиземным морями. Актуализируются перспективы освоения шельфов в Черном и Азовском морях, о чем свидетельствует активность Турции, ведущей геологические изыскания в черноморской акваториии.

В значительной мере именно линии коммуникаций в конце XX века создали базовые скрепы единого Черноморско-Каспийского геостратегического пространства. Оно объединяет акватории Черного, Каспийского и Азовского морей и прилегающие к ним материковые пространства России, Украины, Казахстана, Туркмении, Ирана, Азербайджана, Армении, Грузии, Южной Осетии, Абхазии, Молдавии, Болгарии, Румынии, Турции, республики Арцах, Приднестровья и Донбасса.

Это не только традиционные маршруты поставок углеводородов из Средней Азии и Каспийского моря на Кавказ, в Турцию и к портам Чёрного моря, но и вновь создаваемые коридоры, дающие возможность массированного транзита на юг Европы. Это не только регион, непосредственно прилегающий к значительным нефтяным и газовым месторождениям, но и перспективное пространство для масштабных разработок энергоносителей. Это фокус пересечения важнейших коммуникаций по осям Восток – Запад, Север – Юг,  платформа для целого ряда воплощаемых, разрабатываемых и замышляемых проектов.

Прежде всего, речь следует вести о масштабных транспортно-инфраструктурных проектах – каналах «Стамбул», «Евразия», «Каспий–Персидский залив».

Проектом, способным радикально повлиять на геополитическую конфигурацию региона, является «Канал «Стамбул» – строительство 43-километровой водной артерии, параллельной Босфору. Задуманный канал свяжет Черное и Мраморное моря в сотне километров западнее Стамбула. Министерство транспорта Турции объявило, что его маршрут пройдет через водохранилище Сазлыдере, озера Кючюк-Чекмедже, Сазлысу и Дурусу. Канал выйдет в Черное море к востоку от Теркосской дамбы. Предполагается, что канал существенно разгрузит Босфор от большого количества водного транспорта и одновременно с этим удвоит грузопоток.

Пролив Босфор

То, что канал «Стамбул» рано или поздно построят, сомнений, в принципе, нет. Однако есть вопросы, связанные с последствиями его запуска для черноморских государств.  Конкретно на эту тему говорить можно будет лишь после реализации проекта.

Активным геополитическим игроком в Черноморско-Каспийском регионе является Казахстан. Это проявляется в ряде инициатив, с которыми Астана – Нурсултан регулярно выступают на протяжении ряда лет. Прежде всего, к ним относится идея строительства канала «Евразия», соединяющего воды Каспийского и Черного (Азовского) морей. Это позволило бы изменить маршрут международного проекта «Шёлковый путь» (Украина – Грузия – Азербайджан – Казахстан – Китай), проложенного в обход территории России. Отмечается, что канал «Евразия» может стать серьёзным конкурентом Суэцкому каналу и важным путём движения грузопотоков с Дальнего Востока, из Центральной и Южной Азии.

Появился проект «Трансазийский коридор развития» – ТКР-проект, составной частью которого и стала идея канала «Евразия». Как оказалось, она разрабатывалась при поддержке… четырех исследовательских центров США. Основным же составителем казахстанского социально-экономического «Плана-2025» была американская корпорация The Boston Consulting Group.

Канал Евразия

Интерес к развитию транспортных коридоров проявляет и Туркменистан. Ашхабад опирается на уже реализуемые проекты и оправдавшие себя линии коммуникаций, при этом идёт поиск новых партнеров. Недавно на высоком уровне прорабатывались возможности взаимодействия Туркмении и Румынии в реализации проекта коридора «Каспий – Черное море». Однако эти и подобные инициативы представляются частностями в сравнении с масштабными планами Запада и готовностью той же Туркмении к широкому сотрудничеству, в том числе в военной сфере.

За проектом Транскаспийского транспортного маршрута стоит НАТО. Год назад на IV Транскаспийском форуме, состоявшемся в Вашингтоне (!), обсуждались вопросы, связанные с транскаспийским торгово-транзитным коридором Восток – Запад.

Каспийский регион активно трансформируется в крупнейший логистический хаб, который обеспечивает перевозку товаров и грузов различного назначения, включая военные. В частности, этот коридор может быть использован для доставки грузов НАТО в Афганистан. Поэтому США действуют в Прикаспийском регионе очень последовательно, стремясь к максимальному укреплению своих позиций, не упуская времени и особо не выпячиваясь.

Звеньями новых транзитных маршрутов, идущих через Черноморско-Каспийский регион, становятся страны, находящиеся в глубине Евроазиатского материка. Летом 2019 года Тегеран и Душанбе обсуждали возможность использования Таджикистаном иранского порта Чабахар. Считается, что Иран может стать самым безопасным и выгодным маршрутом для транспортировки таджикских товаров. Для Душанбе это возможность обойти соседний Туркменистан, с которым у Таджикистана существуют транспортные проблемы. Речь шла об аренде участка на территории морского порта Чабахар на берегу Оманского залива.

Наряду с Казахстаном с его каналом «Евразия», о реализации аналогичного проекта заговорили в Закавказье. Вообще-то, эта идея не нова. Проект рассматривался еще в начале 20-х и в 40-е годы ХХ века. Водная трасса должна была пройти по территории Азербайджана и Грузии. Что интересно: 100 лет назад за прокладку ратовали подданные британской короны, в годы войны – немцы. Теперь же инициаторы закавказской «Евразии» апеллируют к интересам США.

На фоне событий Русской весны, возвращения Крыма и Севастополя в состав России, затянувшегося военного конфликта в Донбассе, глубокого кризиса в российско-украинских отношениях в некоторых «горячих головах» в Киеве два года назад появилась идея строительства Азово-Черноморского судоходного канала. По замыслу инициаторов и идеологов проекта, это гидротехническое сооружение должно было бы пройти вдоль границы Украины и Крыма, отрезав полуостров от континентальной территории. Цель понятна: получить доступ в Азовское море без прохода Керченского пролива.

Канал Стамбул

К чуть ли не фантастическим некоторые эксперты относят проект канала «в обход Босфора». Разумеется, проходить он должен не по территории современной Турции. К обсуждению идей вариантов запуска новых евроазиатских маршрутов «Север – Юг» периодически возвращаются различные силы в России, Иране и Индии. К одной из них относится и трансиранский судоходный канал «Каспий – Персидский залив».

Новым направлением развития региона стала тема использования шельфа с целью добычи энергоносителей. В частности, речь идёт об Азовском море, где добыча уже ведётся, а также о Прикерченском участке шельфа. Углеводороды есть и на континентальном склоне, и в глубоководной части Чёрного моря.

Новыми направлениями развития региона являются СПГ-проекты: строительство заводов по производству СПГ на Чёрном море, а также подготовка портовой инфраструктуры к приёму СПГ-танкеров с дальнейшим обеспечением газового транзита. Это приводит в регион новых игроков. Таковым стала Белоруссия – для неё сжиженный газ стал доставляться через Одесский порт. Есть и другие показательные примеры.

Безусловно, наряду с СПГ-проектами продолжают развиваться традиционные коммуникации доставки энергоносителей. Достаточно назвать нефтепроводы Баку – Тбилиси – Джейхан, Каспийский трубопроводный консорциум (КТК), газопровод «Голубой поток» (Blue Stream).

Особо отметим ставший Трансанатолийский газопровод (TANAP) – составную часть Южного газового коридора (ЮГК). Он проложен от грузино-турецкой границы до границы Турции с Грецией. Проект  предусматривает транспортировку газа с азербайджанского месторождения Шах-Дениз через Грузию в Турцию, а после строительства Трансадриатического газопровода (ТАР) и в страны Южной Европы.

8 января 2020 года был запущен более мощный газопровод «Турецкий поток» (Turkish Stream, две нитки общей мощностью 31,5 млрд кубометров газа в год; одна нитка – для Турции, другая – для стран Южной и Юго-Восточной Европы). Он идёт из Анапского района Краснодарского края России по дну Чёрного моря в европейскую часть Турции.

Нельзя также не упомянуть о масштабных проектах, выходящих за рамки Черноморско-Каспийского региона, – строительстве Восточно-Средиземноморского газопровода (Eastern Mediterranean Pipeline Projeсt – EastMed) и разработке энергоносителей на дне Чёрного и Средиземного морей.

В общем, геополитические метаморфозы последних десятилетий привели к тому, что число скреп Черноморско-Каспийского региона неуклонно растёт. Огромные пространства объединяет многое, в том числе «Калибр» – российская корабельная дальнобойная ракета, которая связала пространства территорий и акваторий силой военных факторов. Об этом – в заключительной статье нашего цикла.

(Окончание следует)