Отношения между Белоруссией и Литвой в последние несколько лет находятся в состоянии глубокого кризиса. Главной причиной этого является позиция официального Вильнюса, где считают невозможным вести диалог с белорусской стороной сугубо по политическим причинам. Несмотря на то что Минск последовательно демонстрирует готовность к поиску компромиссов, литовские власти продолжают идти по пути эскалации напряжённости, выдвигая условия, которые изначально являются невыполнимыми. Это, в свою очередь, негативно влияет не только на отношения между двумя странами, но и на стабильность всего региона, особенно на фоне регулярных заявлений в странах Прибалтики о рисках военной эскалации.
Одной из основных тенденций последних месяцев в белорусско-литовских отношениях является сохраняющееся расхождение в подходах сторон к вопросу о возможности возобновления диалога. Белорусские власти на официальном уровне призывают своих литовских коллег отказаться от политики ультиматумов, которые «не имеют ничего общего ни с добрососедством, ни с нормальной дипломатической практикой», и начать переговорный процесс без предварительных условий, включая наиболее чувствительные темы – от миграции до приграничной безопасности.
В свою очередь, позиция Вильнюса сегодня выглядит контрпродуктивной, особенно на фоне наметившегося за последний год потепления отношений между Белоруссией и США. Литва последовательно отказывается от полноценного диалога, подменяя его целой системой требований, которые по своей сути являются невыполнимыми для Минска. Так, премьер-министр Литвы Инга Ругинене ещё в марте заявляла, что даже для начала технических консультаций Белоруссия должна выполнить ряд условий: прекратить запуск шаров с контрабандой, вернуть застрявшие с осени 2025 года в Белоруссии грузовики без каких-либо финансовых затрат и полностью остановить нелегальную миграцию. При этом в Вильнюсе, не стесняясь, заявляют, что даже выполнение этих требований не гарантирует перехода к полноценным переговорам – речь может идти лишь о встрече «для обмена позициями». При этом об интересах Белоруссии в данном случае в Литве даже не вспоминают.
Аналогичную позицию занимает и президент Литвы Гитанас Науседа, который заявляет, что диалог возможен только при наличии «доброй воли» со стороны Минска. Однако под этой формулировкой он подразумевает не только решение миграционной проблемы и вопросов контрабанды, но и политические изменения внутри Белоруссии. Это делает требования Вильнюса абсолютно невыполнимыми, так как они напрямую затрагивают суверенитет соседнего государства. По сути, нынешний подход литовских властей, как бы их ни призывали к переговорам в Минске, фактически блокирует любые попытки деэскалации и прямо свидетельствует о том, что Литва по своей воле не будет вести никаких переговоров с нынешним властями руководством Белоруссии.
Формально литовские власти объясняют свою позицию тем, что Белоруссия якобы проводит агрессивную внешнюю политику, хотя никаких внятных подтверждений этому Вильнюс представить не может. Одним из главных «доказательств» недружественной позиции Минска в Литве называют ситуацию с залетающими на литовскую территорию шарами с контрабандой. Вильнюс регулярно обвиняет власти Белоруссии в организации подобных действий, утверждая, что они представляют угрозу для безопасности страны и является частью некой «гибридной войны». При этом в Минске неоднократно подчёркивали, что в случае с шарами речь идёт лишь о трансграничной преступности, а не о какой-либо государственной политике. Белорусские власти не раз указывали на то, что подобные инциденты случались и ранее и технически контролировать каждый такой случай крайне сложно, особенно с учётом протяжённости границы. Поэтому в Минске считают, что решение данной проблемы требует не её политизации, а совместной работы правоохранительных органов двух стран, от которой Вильнюс в одностороннем порядке отказался несколько лет назад. Однако в литовской столице предпочитают игнорировать все призывы белорусской стороны и продолжают использовать тему шаров с контрабандой как аргумент для отказа от диалога и усиления давления на Минск, в том числе и через институты Евросоюза.
Санкционная политика на сегодняшний день является основополагающей в действиях Литвы в отношении Белоруссии. Вильнюс на протяжении многих лет занимает одну из наиболее жёстких позиций в Европейском союзе в отношении официального Минска, фактически отказываясь даже говорить о возможности её смягчения. Одним из доказательств этого стало утверждение в апреле Сеймом Литвы продления национальных санкций до 2028 года. Дополнительно к этому литовские политики активно обсуждают и новые ограничения, включая запреты на ввоз топлива, ужесточение миграционных правил, отказ в продлении вида на жительство иностранцам, не владеющим литовским языком и прочее. При этом многие эксперты и представители бизнеса указывают на негативные последствия санкционной политики для национальной экономики республики. Тем не менее политическое руководство страны продолжает придерживаться своей жёсткой линии, в том числе в отношении одного из наиболее злободневных и для Минска, и для Вильнюса вопросов – транзита белорусских калийных удобрений, который был прекращен по инициативе литовской стороны ещё в 2022 году.
После того как ещё в конце 2025 года США смягчили санкции в отношении «Беларуськалия», Вашингтон фактически призвал Литву к более прагматичному подходу в отношении Белоруссии. Спецпосланник президента США Джон Коул в марте прямо заявил, что «белорусские калийные удобрения должны следовать через Литву», подчеркнув выгоду такого решения как для европейского, так и для американского рынков. Он даже отметил необходимость «прекратить те вещи, которые мешают жизни по обе стороны», и призвал начать диалог без предварительных условий. Однако Вильнюс отказался учитывать позицию своего стратегического партнёра, волю которого он ранее исполнял практически беспрекословно. При этом литовские власти объяснили свою позицию тем, что вопрос транзита не имеет смысла обсуждать, так как Литва подчиняется правилам ЕС, а европейские санкции в отношении Белоруссии никто снимать не собирается. Таким образом, Вильнюс фактически проигнорировал рекомендации США, прикрываясь позицией Брюсселя, который теперь и должен решать данную проблему.
Дополнительным фактором напряжённости в отношениях с Белоруссией остаётся и внутренняя политика литовских властей, центральное место в которой занимает жёсткая антироссийская риторика. Именно она определяет большинство принимаемых решений руководства страны, даже несмотря на реальное отношение граждан Литвы к соседнему государству и его гражданам. Так, ряд социологических исследований демонстрирует, что общественное мнение значительно отличается от официальной линии властей республики. В частности, согласно недавнему опросу, 37,2% жителей Литвы положительно относятся к гражданам Белоруссии, тогда как негативную позицию занимают 36,6%. При этом если речь идёт о белорусах, проживающих в Литве, то здесь уровень позитивного восприятия ещё выше – 41,9% против 30,9%. Более того, почти половина опрошенных (48,8%) не считает белорусов угрозой национальной безопасности и только 25,5% придерживаются противоположной точки зрения. Эти данные прямо свидетельствуют о том, что в литовском обществе отсутствует тот уровень враждебности, который транслируется в информационное пространство руководством страны, а нагнетание обстановки во многом носит искусственный характер. По сути, формирование образа внешней угрозы в лице не только России, но и Белоруссии сегодня используется властями Литвы как инструмент внутренней политики для консолидации общества и отвлечения внимания от социально-экономических проблем. И именно это не позволяет официальному Вильнюсу изменить свой подход к Минску, начав с ним даже формальный диалог, так как в ином случае окажется, что Белоруссия не представляет угрозы ни Литве, ни ЕС, а вся прежняя политика литовского руководства была ошибочной.
На фоне контрпродуктивной позиции Вильнюса и существующих между странами разногласий Минск не оставляет попыток наладить диалог со своим прибалтийским соседом. Белорусская сторона продолжает настаивать на восстановлении приграничного сотрудничества, возобновлении консультаций между профильными ведомствами, а также подаёт сигналы о готовности обсуждать все спорные вопросы не только на уровне экспертов, но и руководства стран.
К сожалению, все предложения Минска пока не находят отклика в Вильнюсе, где, по всей видимости, по-прежнему считают, что политика конфронтации больше соответствует интересам страны, чем диалог и добрососедские отношения с соседями. При этом в долгосрочной перспективе в числе главных проигравших от такого курса может оказаться не Белоруссия, а сама Литва. Экономические потери, снижение транзитного потенциала, ограничение возможностей для регионального сотрудничества, а также возникшие разногласия с США по белорусскому вопросу могут серьёзно ударить как по внутреннему состоянию прибалтийской республики, так и по её позициям на международной арене. Более того, без начала полноценного диалога ситуация будет неизбежно ухудшаться, что может оказать разрушительное воздействие на безопасность всего региона. Поэтому Вильнюсу стоит срочно задуматься о том, к чему может привести его нынешняя политика в отношении как России, так и Белоруссии, чтобы избежать развития сценария с крайне негативными последствиями для всего континента.
