Начало читать здесь
Утверждения премьер-министра Японии Санаэ Такаити о существовании у Токио неких «юридических прав» на Курильские острова, мягко говоря, не соответствуют действительности. Такие права Япония имела по соглашениям с российским правительством 1855 и 1875 годов. Когда не имевшая на Дальнем Востоке достаточных для противостояния Японии военных сил Российская империя не могла защитить подвергшиеся японским захватам Курильские острова и предпочла уступить эти земли в расчете на установление со Страной восходящего солнца дипломатических и торговых отношений. Такие отношения были нужны для снабжения продовольствием русского населения Сахалина, Камчатки, владений в Америке и других территорий.
Серьёзные изменения в вопросе о правах Японии на Курильские колонии внесли итоги инициированной Токио Японско-русской войны 1904-1905 годов. Вопреки утверждениям о якобы малой значимости для России потери половины Сахалина отторжение южной части острова привело к принципиальным изменениям всей юридической базы территориального размежевания двух стран.
Уже сам факт вероломного нападения Японии на Россию в 1904 г. являлся грубейшим нарушением положений Симодского трактата 1855 г., в котором провозглашался «постоянный мир и искренняя дружба между Россией и Японией». Воспользовавшись поражением России в сухопутных и морских сражениях, Япония отторгла южную часть Сахалина не по 47 ° северной широты, как этого добивалось японское правительство до подписания Петербургского трактата 1875 г., а по 50°, то есть территорию, на которой в прошлом японцы никогда не бывали. При этом важное значение имело то, что с момента заключения Портсмутского договора прекращалось действие так называемого обменного договора 1875 г., ибо отторжение половины Сахалина привело к утрате смысла и содержания этого соглашения, предусматривавшего в обмен на отказ от претензий на Сахалин передачу Японии всех Курильских островов до Камчатки.
Отвечая на замечание главы российской делегации Сергея Витте о том, что существовал трактат от 1875 г. об отказе Японии от претензий на Сахалин, за что Россия уступила все Курильские острова, глава японской делегации на переговорах в Портсмуте министр иностранных дел Японии Дзютаро Комура высокомерно заявил: «Война отменяет договоры. Вы потерпели поражение и давайте исходить из сложившейся обстановки».
По инициативе японской стороны в приложении к протоколам Портсмутского договора было включено условие о том, что все прежние договоры Японии с Россией аннулируются. Тем самым теряли силу Симодский трактат о торговле и границах 1855 г., установивший границу между островами Уруп и Итуруп, «обменный» договор» 1875 г. и заключенный 1895 г. трактат о торговле и мореплавании. Это было особо оговорено в приложении к договору № 10.
Таким образом, настояв на отторжении в свою пользу южной половины Сахалина, японское правительство лишилось юридического права владеть Курильскими островами. Так как никакого нового соглашения о принадлежности Курил заключено не было, в последующие годы Япония владела ими только де-факто.
Впоследствии во время вооруженной интервенции на территорию уже советского Дальнего Востока и Сибири японские войска захватили Северный Сахалин, который удерживали и эксплуатировали его природные богатства до 1925 года.
В мае 1924 г. в Пекине начались официальные советско-японские переговоры, которые завершились подписанием 20 января 1925 г. Конвенции об основных принципах взаимоотношений между СССР и Японией. Согласно статье 1-й Конвенции, стороны восстанавливали дипломатические и консульские отношения. По настоянию японской стороны правительство СССР было вынуждено согласиться с положением Конвенции о сохранении в силе Портсмутского договора. Однако при подписании Конвенции уполномоченный СССР по указанию Москвы сделал специальное заявление о том, что «признание его Правительством действительности Портсмутского договора от 5 сентября 1905 г. никоим образом не означает, что Правительство Союза разделяет с бывшим царским правительством политическую ответственность за заключение названного договора». Тем самым советское правительство заявляло, что не считает себя политически связанным с положениями Портсмутского договора в той его части, где говорилось об уступке Японии Южного Сахалина и судьбы Курильских островов.
О том, что правительство СССР имеет целью вернуть ранее принадлежавшие России Южный Сахалин и Курильские острова, было заявлено японскому правительству на переговорах о подписании между двумя странами пакта о ненападении или нейтралитете.
18 ноября 1940 г. во время очередной беседы с послом Японии в Москве Ёсицугу Татэкавой нарком иностранных дел СССР Вячеслав Молотов по согласованию с Иосифом Сталиным изложил суть сделанного ранее предложения о желательности для советской стороны «получить компенсации» в случае заключения с Японией политического соглашения. Было указано, что общественное мнение в СССР вопрос о заключении пакта о ненападении с Японией будет связывать с вопросом о возвращении утраченных ранее территорий – Южного Сахалина и Курильских островов. Было заявлено, что если Япония не готова к постановке этих вопросов, то было бы целесообразно говорить о заключении пакта не о ненападении, а о нейтралитете, не предусматривающего разрешения территориальных проблем. Советское руководство настаивало также на подписании протокола о ликвидации японских концессий на Северном Сахалине. Факт такой постановки вопроса опровергает утверждения японской стороны о том, что советское правительство якобы не ставило вопрос о возвращении Южного Сахалина и Курильских островов до лета 1945 года, когда обозначилось поражение Японии.
О том, что в СССР связывают участие в разгроме милитаристской Японии с восстановлением прав на ранее принадлежавшие России территории, Сталин в общей форме говорил еще на Тегеранской конференции глав трех великих держав – Иосифа Сталина, президента США Франклина Рузвельта и премьер-министра Великобритании Уинстона Черчилля в ноябре – декабре 1943 года.
Окончательно вопрос об условиях, на которых СССР соглашался вступить в войну на Дальнем Востоке, был решен на Ялтинской (Крымской) конференции в феврале 1945 г., когда лидеры стран «большой тройки» договорились и подписали специальный документ о том, что после японской капитуляции Советскому Союзу будет возвращен Южный Сахалин и переданы все Курильские острова. И это было решение победителей, которое являлось обязательным для Японии.
Можно только удивляться тому, как пытается Токио обойти это обязывающее его вернуть СССР указанные территории решение, абсурдно заявляя, что, дескать, мы не должны ему следовать, «так как не принимали участие в этой конференции». Между тем принятое в Ялте решение по вопросам Дальнего Востока находится в центре международно-правовых документов, безусловно обязывающих японское правительство признавать определенные странами – союзниками условия капитуляции и итоги войны.
Важнейшим документом является и Потсдамская декларация, согласившись с условиями которой Япония капитулировала. Согласно этой декларации суверенитет Японии ограничивался островами Хонсю, Хоккайдо, Кюсю, Сикоку и «менее крупными островами, которые будут указаны союзниками». Это означало потерю всех колоний и оккупированных территорий, включая Корею, Тайвань, Курильские острова и южную часть Сахалина. Подписав Акт о безоговорочной капитуляции, японское правительство полностью без каких-либо возражений согласилось с этим условием.
Через несколько месяцев после капитуляции Японии был реализован пункт Декларации о том, что союзники определят те территории, которые выводятся из-под суверенитета японского государства. Это было со всей определённостью подтверждено в изданном 29 января 1946 года Меморандуме № 677/1 главнокомандующего союзных держав генерала Дугласа Макартура японскому императорскому правительству. В частности, в меморандуме указывалось, что из-под юрисдикции государственной или административной власти Японии исключаются все находящиеся к северу от Хоккайдо острова, в том числе «группа островов Хабомаи (Хапомандзё), включая острова Сусио, Юри, Акиюри, Сибоцу и Тараку, а также остров Шикотан». Японское правительство беспрекословно приняло это уведомление к исполнению, ибо оно полностью соответствовало условиям капитуляции. Не случайно нынешние японские политические власти избегают упоминания этого документа, ставящего точку в вопросе о лишении Японии прав на южнокурильские острова.
Попытки как-то подвергнуть сомнению решение союзников о лишении Японии прав на Курильские острова при помощи вставших на путь конфронтации с Москвой США и Британии в ходе начавшейся по вине Запада холодной войны отмечались при подписании в 1951 г. Сан-Францисского мирного договора. Японские и американские делегаты пытались выдвигать несуразные «доводы» о том, что хотя японское правительство соглашается с лишением Курильских островов, но в договоре-де не указано в чью пользу происходит отказ от этих территорий.
Отклонив предложенные советским правительством поправки о признании Японией полного суверенитета СССР и КНР над перешедшими к ним в соответствии с договоренностями членов антигитлеровской коалиции территориями, американские составители текста договора не смогли вовсе не учитывать ялтинские и потсдамские соглашения. В текст договора было включено положение о том, что «Япония отказывается от всех прав, правооснований и претензий на Курильские острова и на ту часть острова Сахалин и прилегающих к нему островов, суверенитет над которыми Япония приобрела по Портсмутскому договору от 5 сентября 1905 года». Включая этот пункт в текст договора, американцы отнюдь не стремились «безусловно удовлетворить претензии Советского Союза», как об этом говорилось в Ялтинском соглашении. В отличие от Рузвельта администрация президента США Гарри Трумэна решила воспользоваться ситуацией и оставить вопрос о Южном Сахалине и Курильских островах как бы в «подвешенном состоянии».
Протестуя против этого, глава советской делегации на Сан-Францисской конференции Андрей Громыко заявил, что «при решении территориальных вопросов в связи с подготовкой мирного договора не должно быть никаких неясностей». США же, будучи заинтересованы в недопущении окончательного и всеобъемлющего урегулирования советско-японских отношений, стремились именно к таким «неясностям». Как можно иначе расценить американский курс на то, чтобы, включив в текст договора отказ Японии от Южного Сахалина и Курильских островов, в то же время не допустить признания Японией суверенитета СССР над этими территориями? В результате усилиями США создавалась абсурдная ситуация, когда Япония отказывалась от указанных территорий как бы вообще, без четкого определения, в чью пользу совершается этот отказ. И это происходило тогда, когда Южный Сахалин и все Курильские острова в соответствии с Ялтинским соглашением и другими документами уже были официально включены в состав СССР. Конечно же, не случайно американские составители договора предпочли не перечислять в его тексте поименно все Курильские острова, от которых отказывалась Япония, сознательно оставляя для японского правительства возможность предъявить претензии на их часть, что и было сделано в последующий период. Это было настолько очевидно, что правительство Великобритании даже попыталось, хотя и безуспешно, воспрепятствовать столь явному отходу от договоренности «большой тройки» Рузвельта, Сталина и Черчилля в Ялте.
В создавшейся ситуации советская делегация не могла подписать текст составленного американцами явно сепаратного мирного договора. Тем не менее зафиксированный в договоре отказ Японии от Курильских островов явился важным документом, определявшим международно-правовые основания принадлежности этих территорий. Ибо было очевидно, что последовавшие манипуляции японского и американского правительств, вдруг вопреки японским картам и документам ставшими заявлять, что южнокурильские острова якобы не входят в состав Курильских островов (островов Тисима), от которых Япония отказалась в мирном договоре, являются лишь неуклюжими уловками. С которыми, кстати, не могут согласиться и добросовестные японские ученые и специалисты.
Отказ Японии и фактическое признание островов Кунашир и Итуруп советскими, ныне российскими, содержится в заменившей мирный договор Советско-японской совместной декларации 1956 года. В ней советская сторона согласилась в качестве жеста доброй воли передать Японии после подписания мирного договора Малую Курильскую гряду – остров Шикотан и архипелаг мелких островов Плоские, Хабомаи по-японски. Существенно то, что Совместная декларация с упоминанием только этих островов прошла процедуру ратификации в японском парламенте и по сей день является основополагающим в российско-японских отношениях документом, прекратившим состояние войны и восстановившим дипломатические отношения.
Вина за то, что записанные в Совместной декларации договоренности по поводу передачи Малой Курильской гряды, полностью лежит на японском правительстве и запретившей Токио подписывать мирный договор с Советским Союзом администрации США. В конце августа 1956 г., не скрывая своего намерения сорвать советско-японские переговоры, госсекретарь США Джон Даллес пригрозил японскому правительству, что, в случае если по мирному договору с СССР Япония согласится признать советскими Кунашир и Итуруп, США навечно сохранят за собой остров Окинаву и весь архипелаг Рюкю. Для того чтобы поощрить японское правительство продолжать выдвижение неприемлемых для Советского Союза требований, США пошли на прямое нарушение Ялтинского соглашения. 7 сентября 1956 г. Госдепартамент направил правительству Японии меморандум, в котором заявил, что США не признают никакого решения, подтверждающего суверенитет СССР над территориями, от которых Япония отказалась по мирному договору. Играя на националистических чувствах японцев и пытаясь представить себя чуть ли не защитниками государственных интересов Японии, чиновники Госдепартамента США изобрели следующую формулировку: «Правительство США пришло к заключению, что острова Итуруп и Кунашир (наряду с островами Хабомаи и Шикотан, которые являются частью Хоккайдо) всегда были частью Японии и должны по справедливости рассматриваться как принадлежащие Японии». Далее в ноте говорилось: «США рассматривали Ялтинское соглашение просто как декларацию об общих целях стран – участниц Ялтинского совещания, а не как имеющее законную силу окончательное решение этих держав по территориальным вопросам».
Смысл этой «новой» позиции США состоял и в том, что Сан-Францисский договор якобы оставил открытым территориальный вопрос, «не определив принадлежность территорий, от которых Япония отказалась». Тем самым под сомнение ставились права СССР не только на южные Курилы, но и на Южный Сахалин и все Курильские острова. Столь беспринципное поведение Госдепартамента США было продиктовано стремлением, во что бы то ни стало не допустить нормализации и последующего развития японо-советских отношений, сохранить Японию в качестве «бастиона антикоммунизма на Дальнем Востоке».
Весьма негативное воздействие на двусторонние политические отношения оказывал курс японского кабинета на дальнейшее вовлечение Японии в военную стратегию США на Дальнем Востоке. Заключение в 1960 г. направленного против СССР и Китайской Народной Республики нового японо-американского военного союза – Договора безопасности еще более осложнило разрешение вопроса о линии прохождения границы между Японией и СССР, ибо в сложившейся военно-политической обстановке холодной войны любые территориальные уступки Японии способствовали бы расширению территории, используемой иностранными войсками.
27 января 1960 г. правительство СССР направило правительству Японии памятную записку, в которой указало, что «только при условии вывода всех иностранных войск с территории Японии и подписания мирного договора между СССР и Японией острова Хабомаи и Шикотан будут переданы Японии, как это было предусмотрено Совместной декларацией СССР и Японии от 19 октября 1956 года». На это Токио ответил: «Правительство Японии не может одобрить позицию Советского Союза, выдвинувшего новые условия осуществления положений Совместной декларации по территориальному вопросу и пытающегося тем самым изменить содержание декларации. Наша страна будет неотступно добиваться возвращения нам не только островов Хабомаи и о-ва Шикотан, но также и других исконных японских территорий».
После этого в Японии была активизирована шумная пропагандистская кампания с требованиями «возвращения всех северных территорий». И если правительство Японии на данном этапе выдвигает притязания только на южнокурильские острова, то многочисленные в стране правонационалистические профашистские организации при поддержке крупного капитала требуют «возвращения» всех Курильских островов до Камчатки, а также Карафуто, как в Японии упрямо именуют южную половину русского острова Сахалин.
Полагаю, приведенные в статье документы для непредвзятого читателя являются достаточным основанием подвергнуть серьезному сомнению высказывания премьер-министра Санаэ Такаити о якобы существующих юридических и международно-правовых положениях, позволяющих Токио претендовать на российские острова и обвинять нашу страну в их «незаконной оккупации». В связи с этим представляется правильным и целесообразным вернуться нашим властям к хорошо знакомому японцам с советских времен определению «кайкэцу дзуми», о том, что все территориальные вопросы между Россией и Японией «окончательно разрешены» и их не существует.
