На фоне охвативших Европейский союз массовых протестов в Брюсселе прошёл так называемый Саммит по вопросам расширения в 2026 году с участием премьер-министра Армении Никола Пашиняна и некоторых других политиков из постсоветских стран. В очередном интервью гость из Еревана назвал реалистичным подачу заявки на полноправное членство страны в ЕС и даже назвал подходящий, по его мнению, срок – 2028 год: «Для нас очень важно не просто совершить техническое действие – нажать кнопку отправки и направить заявку. Важно, чтобы весь этот процесс сопровождался политическим диалогом именно по этому вопросу».
Партнёрство Еревана и Брюсселя восходит к Соглашению о всеобъемлющем и расширенном партнерстве между Республикой Армения и Европейским союзом (СВРП), подписанному в 2017 году на излёте правления третьего президента Сержа Саргсяна. В марте 2025 года Национальное собрание Армении приняло закон о начале процесса вступления в ЕС, вызвавший достаточно резкую реакцию в Москве. В августе – сентябре 2026 г. власти заявляли о планах форсировать подачу официальной заявки на членство в ЕС в рамках новой программы правительства на 2026 – 2031 годы.
В сентябре 2026 г. Совет ЕС согласовал временные меры по либерализации торговли с Ереваном, а незадолго до этого были отменены пошлины для большей части армянского экспорта; вводятся смежные торговые преференции, ускоряется диалог по вопросу либерализации визового режима. Премьер-министр Никол Пашинян заявлял о намерении пройти путь евроинтеграции, однако ключевым внешним вызовом являются региональная логистика и «замороженный» диалог Брюсселя с Тбилиси. С середины 2020-х гг. правительство «Грузинской мечты» фактически поставило европейский вектор на паузу. 28 ноября 2024 г. премьер-министр Ираклий Кобахидзе объявил, что власти не будут вносить в повестку дня вопрос об открытии переговоров о вступлении страны с ЕС до конца 2028 года и – даже отказываются от бюджетных грантов ЕС.
Еврочиновники и политики неоднократно критиковали принимаемые в Грузии законы, полагая их, как водится, «отходом от демократических реформ». А в середине октября 2026 г. Европарламент принял резолюцию с призывом ввести санкции против руководства страны. Несмотря на фактическую заморозку диалога с Брюсселем, Ираклий Кобахидзе выступил на ноябрьском саммите, заявив, что грузинское общество поддерживает вступление страны в ЕС, однако не доверяет Еврокомиссии из-за её несправедливых решений. Он предложил ЕК провести публичные дебаты, чтобы обсудить спорные вопросы.
Евроинтеграционный вектор некоторых постсоветских стран разительно контрастирует с давним отказом некоторых мини-государств географической Европы, таких как Монако, Сан-Марино, Лихтенштейн, Андорра, от вступления в Евросоюз. В середине октября с. г. они пошли-таки на подписание соглашений об ассоциации с Брюсселем, исключая миниатюрное княжество на побережье Франции, прервавшее аналогичные переговоры с Брюсселем ещё в сентябре 2023 года. Вне ЕС остаются также Норвегия, Исландия, Швейцария, да и в валютной зоне евро состоят отнюдь не все его участники, ибо вступление в Евросоюз означает отказ от национальных политико-экономических задач и тем более – от национальных приоритетов как таковых. Лучшей иллюстрацией тому является антироссийская санкционная истерия Еврокомиссии под водительством Урсулы фон дер Ляйен и ей подобных. К сожалению, все эти аргументы и сам пример стран-отказников потенциальные новобранцы ЕС предпочитают не замечать…
Продавленный в октябре Брюсселем после 10 лет переговоров Договор об ассоциации с Андоррой и Сан-Марино означает их номинальное включение в торговые, таможенные и пограничные правила Европейского союза и де-факто присоединение к санкционному курсу в отношении почти двух десятков стран (1). Но, как сетуют брюссельские политиканы, вовсе не факт, что это произойдёт в реальности. Упомянутые мини-страны не входят в НАТО. Кроме того, Андорра, Монако и Сан-Марино, наряду с миниатюрным Лихтенштейном (2) – в числе стран, где издавна разрешены офшорный бизнес, реэкспортные контракты и сделки. Соответственно, заинтересованные стороны использовали мини-государства Европы для взаимовыгодного обхода санкций – путем реэкспорта через ту же Сан-Марино продукции, запрещённой санкциями Запада к прямым поставкам. То же самое можно сказать и применительно к Андорре. Согласно «Политическому атласу современности» 2020 года, экономическое благополучие этой страны «связано с туризмом и торговлей, а также с офшорным бизнесом. Большая часть товаров, поставляемых Андоррой на экспорт, традиционно имеют иностранное происхождение: то есть это в основном реэкспорт». По оценке МИД РФ, «для России Андорра – надежный партнёр в таких международных организациях, как ООН, ОБСЕ, ОЗХО, ВТО, ЮНЕСКО, ЮНВТО и др. Как отметил С.В. Лавров, "нашим странам удалось достичь высокого уровня взаимного доверия и значительно продвинуться по пути взаимовыгодного сотрудничества в различных областях"». Немаловажно и то, что все мини-страны Европы остаются партнёрами РФ – ЕАЭС в сфере обмена налоговой информацией, что позволяет совместно отслеживать трансграничное движение налоговых и смежных платежей.
«Небольшие европейские государства нередко демонстрируют более взвешенный подход к отношениям с Россией, чем крупные страны ЕС. Один из примеров тому – Сан-Марино: несмотря на свои небольшие размеры, эта древнейшая республика сохраняет суверенные традиции. Сан-Марино никаких санкций в отношении нас не вводит, и в этом смысле всё хорошо», – рассказал в одном из интервью член бюро высшего совета «Единой России» Андрей Климов, добавив, что «есть страны, пусть и маленькие, но хранящие традиции и с открытым сердцем выстраивающие сотрудничество с Россией».
Всё большее число предприятий в странах Евросоюза терпят растущие убытки от санкций против России и Белоруссии. Надо полагать, попытки хотя бы кружным путём восстановить утраченные связи будут встречать растущее сопротивление. Можно не сомневаться, что аналогичные требования будут выставлены и постсоветским «новобранцам», что хорошо демонстрирует пример единственного в Грузии нефтеперерабатывающего завода в Кулеви, летом 2026 года отказавшегося принимать российскую нефть. Надо полагать, для соседней Армении последствия «евроинтеграции», неизбежно означающей прекращение членства в Евразийском экономическом союзе, окажутся куда более серьёзными.
Примечания
(1) Помимо России и Белоруссии, санкции ЕС издавна действуют и в отношении Ирана, КНДР, Судана, Южного Судана, Мьянмы, Венесуэлы, Гвинеи, Зимбабве, Сирии, Эритреи, Гаити, Ливии, Йемена.
(2) С 1921 г. Лихтенштейн находится в таможенно-экономическом союзе со Швейцарией. Андорра ещё со второй половины XIII века пребывает под протекторатом Испании и Франции, сохраняя при этом ограниченную самостоятельность во внешней политике и торговле. Монако с 1918 года объединена таможенно-экономическим союзом с Францией. Фактически аналогичный союз действует с середины 1950-х гг. между Сан-Марино и Италией. Сан-Марино и Монако были в числе стран-соорганизаторов исторического Хельсинкского межгосударственного совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе (август 1975 г.). Небезынтересно и то, что Сан-Марино вместе с Албанией и Югославией в середине 1980-х гг. выступили с инициативой создания безъядерной зоны (зоны военно-политического доверия) в сопредельных бассейнах Адриатики и Ионического моря…
