Китайское «экономическое чудо» – это феномен сверхбыстрого и длительного роста экономики Китайской Народной Республики, начавшегося в конце 1970-х годов. За несколько десятилетий страна превратилась из аграрной, отсталой в промышленном отношении державы в одну из ведущих мировых экономик, став ключевым игроком на международной арене.
В 1980-е годы среднегодовые темпы прироста реального валового внутреннего продукта (ВВП) Поднебесной, по данным Всемирного банка, были выше 10 процентов. И позднее в отдельные годы темпы экономического роста Китая измерялись двузначными цифрами. В 90-е годы рекордным был показатель 1992 года – 14,3%. В нулевые годы рекордным оказался 2007 год – 14,15%. В прошлом десятилетии уже не было двузначных показателей прироста ВВП, максимум был зафиксирован в 2011 году – 11,46%. По расчетам Международного валютного фонда (МВФ), реальный (рассчитанный по паритету покупательной способности валют) ВВП Китая за 1990-2020 гг. вырос на 2178%, а мировой реальный ВВП за этот период увеличился лишь на 453%.
В первый раз динамичная экономика Китая «споткнулась» в 2020 году – прирост ВВП составил всего 2,34%. Правда, тогда из так называемой «пандемии ковида» «споткнулась» вся мировая экономика. Причем с падением на целых 4,3% (самое большое падение за все послевоенные годы). Так что на мировом фоне китайская экономика выглядела вполне достойно. Тем не менее рубеж прошлого и нынешнего десятилетий, по мнению многих экспертов, стал временем завершения китайского «экономического чуда». Оно длилось беспрецедентно долго – примерно четыре десятка лет. Как известно, после Второй мировой войны в некоторых странах была экономическая динамика, намного превышавшая среднемировую. В связи с чем появилось это выражение – «экономическое чудо». В учебниках по экономической истории пишут, что было западногерманское «экономическое чудо», японское, южнокорейское. Но их продолжительность была примерно в два раза меньше того китайского «экономического чуда», которое началось на рубеже 70-80-х годов прошлого столетия и было обусловлено достаточно радикальными реформами в экономике.
А вот данные Всемирного банка о темпах прироста ВВП Китая в нынешнем десятилетии (%):
| 2021 | 8,57 |
| 2022 | 3,13 |
| 2023 | 5,42 |
| 2024 | 4,96 |
| 2025 | 4,96 |
Отмечу, что высокий показатель 2021 года обусловлен низкой базой предыдущего года. В 2024 и 2025 гг. приросты ВВП уже не дотягивали до планки в 5 процентов. Т. е. не дотягивали до планового показателя в 5 процентов, который был зафиксирован в документах КПК и правительства КНР.
Специалисты знают, что главным секретом высокой динамики экономического развития Китая стал экспорт, стремительное освоение Поднебесной мировых товарных рынков. До конца 70-х годов величина товарного экспорта Китая составляла 2-3% ВВП. А вот уже в 80-е годы этот показатель пробил планку в 10 процентов. В 2000 году была пробита планка в 20 процентов. Рекордный показатель был зафиксирован в 2006 году – 35,5% ВВП. В прошлом десятилетии экспорт находился в диапазоне от 18,14% (2019 г.) до 26,15% (2011 г.).
А вот данные Всемирного банка по величине экспорта Китая за первую половину нынешнего десятилетия (% ВВП):
| 2021 | 19,44 |
| 2022 | 20,23 |
| 2023 | 19,40 |
| 2024 | 20,44 |
| 2025 | 21,07 |
Конечно, Китай не только экспортирует, но также импортирует товары. Но величина экспорта всегда превышала и превышает импорт, и это превышение называется активным сальдо (или профицитом) торгового баланса. Максимальный профицит был зафиксирован в 2007 году – 8,55% ВВП. Собственно этот профицит обеспечивал и обеспечивает высокие приросты ВВП Китая. Вот значения профицита внешней торговли Китая, по данным Всемирного банка, за первую половину этого года (% ВВП):
| 2021 | - 2,23 |
| 2022 | - 2,94 |
| 2023 | - 2,07 |
| 2024 | - 2,93 |
| 2025 | - 4,19 |
В прошлом году был зафиксирован самый высокий уровень профицита с 2010 года. Как ни парадоксально, но этому поспособствовал 47-й президент США Дональд Трамп, который начал протекционистскую кампанию против торговых партнеров США. См. мою статью «Протекционизм Трампа: пока результат нулевой, но скоро станет отрицательным». Можно заключить, что более 80 процентов прироста ВВП Поднебесной в прошлом году было обеспечено за счет активного сальдо внешней торговли Китая (в абсолютном выражении – 1,2 трлн долларов).
Очевидно, что такой рекорд Китаю вряд ли удастся повторить. Освоение Поднебесной мирового рынка достигло своего пика. Партийно-государственное руководство Китая это прекрасно понимает, а потому призывает китайские компании более активно осваивать внутренний рынок. Но чтобы освоение внутреннего рынка было динамичным, надо, чтобы на этом рынке был спрос, причем спрос, постоянно растущий. Спрос со стороны государства, со стороны граждан и со стороны бизнеса.
Поддерживать и наращивать такой спрос можно через кредитование государства, граждан и бизнеса. В Поднебесной такое кредитование поддерживалось партийно-государственным руководством. Поскольку в конечном счете такое кредитование также работало на обеспечение высоких темпов экономического роста Китая.
Долг корпоративного сектора Китая составляет порядка 160% ВВП. Долг сектора домохозяйств оценивается в 65% ВВП. Наиболее динамично растет государственный долг Поднебесной. В 2006 году его величина, согласно официальным данным, составила 25,17% ВВП. Спустя десять лет, в 2016 году, показатель удвоился, составив 50,06%. А спустя еще десять лет, в 2026-м, ожидается очередное удвоение. Уже в прошлом году показатель равнялся 99,24%.
Согласно всем оценкам, по итогам текущего года государственный долг Поднебесной пробьет планку в 100 процентов. По прогнозу МВФ, к концу 2026-го китайский госдолг достигнет 102,3% ВВП. Далее аналитики МВФ прогнозируют, что к 2027 году долг составит 106,3% ВВП, в 2028-м – 109,7%, в 2029-м – 112,9%, а к 2030 году достигнет 116,1% ВВП.
В документах международных организаций содержатся рекомендации (или даже директивы) странам-членам иметь уровень государственного долга не выше 60% ВВП. Поскольку потом будет сложно совладать с ним, возникнет соблазн брать новые кредиты и займы для обслуживания и погашения взятых ранее. Это как джин, которого, если выпустишь из бутылки, потом не запихнешь назад. Поднебесная перешагнула этот опасный порог в конце прошлого десятилетия: в 2019 году ее государственный долг равнялся 59,84%; а в следующем подскочил до 70,13%. Эксперты объясняют такой резкий скачок фактором «пандемии ковида».
Скорее всего, Китай уже стал членом клуба стран, государственный долг которых превышает 100% ВВП. Вот список стран топ-10 по уровню государственного долга (оценка МВФ на 2026 год, % ВВП):
| Япония | 204,4 |
| Сингапур | 171,9 |
| Судан | 169 |
| Бахрейн | 152,4 |
| Италия | 138,4 |
| Греция | 136,9 |
| Сенегал | 132,3 |
| Мальдивы | 129,4 |
| США | 125,8 |
| Украина | 122,6 |
На самом деле, как считают некоторые эксперты, Поднебесная уже не первый год является членом упомянутого клуба. Они утверждают, что официальные данные Китая по государственному долгу занижаются. Часть государственного долга скрывается в заимствованиях местных властей, которые те делают по указанию центральных властей. Схема называется «механизм финансирования местных органов власти» (LGFV). Она предполагает, что муниципальные облигации выпускает частная компания, средства инвестируются в инфраструктуру региона, а после обязательства гасятся за счет продажи земли под застройку… С учётом обязательств по схеме LGFV, оценка которых затруднена, реальный государственный долг КНР, по мнению эксперта, достигает 125% от ВВП. Однако механизм LGFV начинает давать сбои из-за кризиса на рынке недвижимости в Китае. Регионы остались с обязательствами, которые не могут выполнить. В результате покрывать обязательства приходится центральной власти, иначе начнутся неконтролируемые банкротства малых банков, что чревато переходом в полномасштабный финансовый кризис.
Аналитики Morgan Stanley оценивают, что к концу нынешнего года госдолг Китая дойдет до 122% ВВП. В этом году обслуживание долга Китаю обойдется в 19,2% от общего государственного правительства, согласно исследованию Conference Board. Растущее долговое бремя Китая ограничивает возможности властей по масштабному стимулированию экономики, направленному на ускорение экономического роста и оживление слабеющего внутреннего спроса, пишет британское деловое издание со ссылкой на исследования государственных финансов Китая.
В общем, два основных драйвера китайской экономики (освоение внешних рынков и наращивание государственного долга) уже близки к своему исчерпанию. «Экономическое чудо» Поднебесной уже закончилось. МВФ даёт прогноз роста ВВП Китая в 2026 году на уровне 4,4%, для 2027 года прогноз улучшен до роста на 4,3%. Это заметно выше прогноза по мировому ВВП (соответственно 2,5% и 2,8%), но это уже далеко не «экономическое чудо».
Есть страны с экономической динамикой более высокой, чем у Китая. Из крупных экономик это Индия, Индонезия, Вьетнам. Так, по оценкам МВФ, в 2026 году прирост ВВП ожидается в Индонезии на 5,0%, в Индии – на 6,5%, во Вьетнаме – на 7,1%. И на этой скорости указанные страны двигаются уже с начала прошлого десятилетия. Так, в 2015 году названные страны имели приросты ВВП, равные соответственно 5,0; 8,3; 6,7%.
У названных трех стран потенциал по сохранению высоких темпов очень значительный. В частности, они имеют такое преимущество по сравнению с Китаем, как существенно более низкий государственный долг. На начало 2026 года соотношение государственного долга к ВВП составило у названных стран: Индия – 81,85%; Индонезия – 41%; Вьетнам – 33,6%.
В начале следующего десятилетия, по прогнозам экспертов, Китай будет иметь темпы экономического роста лишь незначительно выше мировых. Так, по оценкам МВФ, в 2031 году прирост ВВП Поднебесной составит 3,3%, а прирост мирового ВВП – 3,1%. У Индии прирост ВВП оценивается в 6,5%, Индонезии – 5,2%, Вьетнама – 5,4%. Расстановка сил в мировой экономике незаметно, но постоянно меняется. Восточная и Юго-Восточная Азия явно укрепляет свои экономические позиции в мире.