ПАО «Мотовилихинские заводы» на грани банкротства

Допустимы ли банкротства во время войны?

О законопроекте, запрещающем банкротства стратегических предприятий, пока ничего не слышно

telegram
Более 60 000 подписчиков!
Подпишитесь на наш Телеграм
Больше аналитики, больше новостей!
Подписаться
dzen
Более 100 000 подписчиков!
Подпишитесь на Яндекс Дзен
Больше аналитики, больше новостей!
Подписаться

В этой статье я хочу коснуться одного очень конкретного вопроса – банкротств компаний и предприятий. Банкротства и свободный рынок – две стороны одной медали. Пусть интеллектуалы дискутируют по поводу того, могут ли в военных условиях сохраняться элементы рыночных отношений, а вот дискуссии о допустимости банкротств в таких условиях уже не допустимы. К чести наших властей, скажу, что и они это понимают. В марте в связи со сложной ситуацией, порожденной санкционной войной коллективного Запада, правительство РФ объявило полугодовой мораторий на банкротства и взыскания. Мораторий начал действовать с 1 апреля. Кстати, это уже был второй мораторий на банкротства. Первый был введён в 2020 году в связи со сложной обстановкой, порожденной ковидом и разного рода санитарно-эпидемиологическими ограничениями. Первый мораторий также был определен на полгода, но затем был пролонгирован ещё на три месяца. Правда, тогдашний мораторий распространялся на компании и организации лишь наиболее уязвимых секторов и отраслей (общественное питание, транспорт и др.). А мораторий текущего года стал универсальным, охватывающим все сектора и отрасли.

Рассчитывали, что нынешний мораторий, срок которого истекает 1 октября, будет пролонгирован. Однако пролонгации не произошло. Со 2 октября кредиторы приступили к возбуждению дел о несостоятельности должников. Только за первые пять дней после отмены моратория кредиторы заявили о намерении обанкротить почти 2,5 тыс. своих должников.

Приведу лишь некоторые экспертные мнения по поводу последствий отмены моратория. «Мы ждем роста обращений минимум на 15–20% в ближайшие месяцы», – говорит партнер практики по разрешению споров МЭФ Legal Римма Малинская. Первый заместитель председателя правления банка «Зенит» Алексей Хорохордин тоже прогнозирует рост заявлений на банкротство в ноябре-декабре 2022 года. Советник юридической фирмы Orchards Азат Ахметов ожидает «взрывного роста» дел о банкротстве в четвертом квартале и в 2023 году, оценивая увеличение числа заявлений в самом оптимистичном варианте по юрлицам на 30–50%, по гражданам – на 20–30%. Ахметов допускает возможность банкротства крупных предприятий и даже целых промышленных групп «с учетом общего накопленного негативного эффекта от коронавируса и санкций 2022 года». Партнёр BGP Litigation Сергей Лисин рассчитывает, что бизнес и государство могут «подставить плечо» друг другу, чтобы сократить число банкротств в 2023 году, «если же нет – волна к 2024 году превратится в цунами».

В среде недалёких чиновников и либеральных экспертов до начала октября этого года царила атмосфера странного самоуспокоения и самодовольства. Мол, нам все эти пакеты экономических санкций коллективного Запада, что слону дробина. Отчасти такая атмосфера была порождена мораторием на банкротства. За эти полгода можно и нужно было провести радикальную реформу (или, по крайней мере, начать реформу) всей системы управления экономикой и реорганизацию субъектов хозяйственной деятельности (компаний и организаций). Вместо реформы – самоуспокоенность, рефлексия и имитация деятельности.

Одним из жизненно необходимых условий такой реформы является установление чёткого статуса стратегически значимого предприятия (компании, организации). Термин в ходу уже почти два десятка лет. 4 августа 2004 года президентом был подписан указ «Об утверждении перечня стратегических предприятий и стратегических акционерных обществ» (№ 1009). Список (перечень) был составлен и периодически пересматривался. Первоначально в нем было менее 300 предприятий, потому их количество увеличилось почти до 600. Четких критериев отнесения предприятия к категории стратегически значимого как не было, так и нет. По той простой причине, что в России до сих пор нет документа, определяющего экономическую стратегию. Отсюда такие неприятные парадоксы, когда в список попадали компании типа «Макдоналдс», а за бортом оставались предприятия, участвующие в производстве оружия и военного снаряжения.

Необходимо в срочном порядке разработать положение о стратегически значимом предприятии (компании) и закрепить в законодательном порядке его статус. Важными элементами этого статуса должны стать: государственная собственность на предприятие, безусловная его обязанность выполнять государственные заказы, полный иммунитет против банкротства. Согласно имеющимся данным (на 2019 год), оборонно-промышленный комплекс (ОПК) России включает 1 353 предприятия, а численность работников, занятых в ОПК, составляет около 2 млн человек. (Глазкова В.В. Состояние и основные тенденции развития оборонно-промышленного комплекса Российской Федерации // E-Management. T. 4, № 4, 2021). С моей точки зрения, в список стратегически значимых предприятий необходимо включение всех предприятий ОПК. Плюс к этому в него должны войти поставщики комплектующих, деталей и узлов для изготовления конечной продукции военного назначения. В итоге список должен насчитывать многие тысячи предприятий. За пределами списка можно оставить смежников оборонных предприятий в тех случаях, когда число смежников, поставляющих один и тот же вид продукции, составляет более пяти (ведь нельзя исключать, что смежник по тем или иным причинам может прекратить поставки комплектующих и деталей на предприятие по изготовлению конечной продукции военного назначения).

Вновь возвращаюсь к такому событию, как прекращение действия с начала октября моратория на банкротства. Вот официальная статистика числа корпоративных банкротств за последние годы:

2015 - 13044

2016 - 12549

2017 - 13541

2018 - 13117

2019 - 12401

2020 - 9930

2021 – 10319

Конечно, подавляющая часть компаний-банкротов относятся к малому бизнесу и к таким секторам, как торговля, связь, транспорт, бизнес-услуги, агробизнес. Но не менее 10 процентов – предприятия промышленные. А среди них (называю условную цифру) процентов 10 так или иначе связаны с ОПК (поставщики комплектующих, деталей и узлов для производства конечной продукции военного назначения).

Ни для кого не секрет, что к концу прошлого десятилетия на грани банкротства оказались сотни предприятий ОПК. К концу 2019 года их суммарная задолженность по банковским кредитам достигла величины 750 млрд рублей. Летом 2019 года тогдашний вице-премьер Юрий Борисов, курировавший ОПК, сделал жёсткое заявление: кредитные организации душат российскую оборонку. По его словам, ОПК «живет впроголодь, обслуживая финансовые институты, которые ничего не производят, а призваны только обеспечивать процесс организации производства и внедрения продукции». Тогда удалось спасти оборонку. Закрытым указом президента РФ в марте 2020 года половина образовавшихся долгов ОПК была списана, а вторая – реструктурирована (на 15 лет под 3% годовых). Однако с тех пор прошло более двух с половиной лет. Накопились новые долги, наверняка еще более серьезные. Однако нынешний куратор ОПК вице-премьер Д. Мантуров цифру долгов не оглашает.

Пока никаких признаков того, что новые долги ОПК будут списаны или реструктурированы, нет. Особого юридического статуса, гарантирующего защиту от банкротств, у многих предприятий оборонки (тех, которые не попали в перечень системно значимых) нет. С учётом этого атмосфера в российской оборонке напряженная и нервная. Руководители многих оборонных предприятий хватаются за любые соломинки. Лидер парии «Справедливая Россия – Патриоты – За правду» депутат Госдумы Сергей Миронов по просьбе оборонщиков обратился с петицией к главе российского правительства Михаилу Мишустину и главному военному прокурору Валерию Петрову. В ней содержится просьба остановить банкротства 15 предприятий военно-промышленного комплекса, «учитывая сложившуюся ситуацию при проведении специальной военной операции, существующий дефицит военной техники». Миронов предложил также провести аудит состояния организаций и оценить возможность продолжения их работы. В списке Миронова оказалось, в частности, ПАО «Мотовилихинские заводы». Это предприятие, которое было учреждено в России без малого три столетия назад. Оно прошло через бури войн и революций и оказалось на грани гибели сейчас. Словно по «Мотовилихинским заводам» готовится удар с помощью американских ракет залпового огня HIMARS. А ведь на мощностях ПАО выпускают боевые машины из состава реактивных систем залпового огня «Торнадо-Г» и «Торнадо-С». В октябре 2022 года сообщалось, что на предприятии ввели трёхсменный график работы для наращивания объёмов производства, которые стали самыми высокими за последние десять лет.

В этом же списке такие предприятия оборонного профиля, как АО «50-й Автомобильный ремонтный завод», АО «261-й Ремонтный завод» (полное название – «261-й ремонтный завод средств заправки и транспортирования горючего»), АО «172-й Центральный автомобильный ремонтный завод», «81-я Центральная инженерная база», «1-е Проектно-фортификационное бюро», «Жигулевский радиозавод» и др. Примечательно предположение Сергея Миронова о причинах плачевного состояния защищаемых им предприятий: «Основной причиной банкротств предприятий ВПК предположительно является отсутствие государственного оборонного заказа. Считаю, что ликвидация заводов может существенно ослабить обороноспособность нашей страны при проведении специальной военной операции». И это действительно так. Государство в предшествующие началу СВО годы сокращало госзаказ и толкало оборонные предприятия в смертельные объятия кредиторов-ростовщиков. Сокращение госзаказов объяснялось тем, что, мол, федеральный бюджет может стать дефицитным. А дефицитным Минфин делал его искусственно, аккумулируя значительную часть нефтегазовых доходов в валютной кубышке под названием Фонд национального благосостояния.

Пытаются как-то спасать оборонку и некоторые другие депутаты Думы. Так, в сентябре председатель комитета Госдумы по вопросам собственности, земельным и имущественным отношениям Сергей Гаврилов заявил, что стратегические предприятия должны быть защищены от банкротства и что в нынешних условиях этот вопрос является приоритетным для законодателей. С момента этого заявления прошел месяц. О законопроекте, запрещающем банкротства стратегических предприятий, пока ничего не слышно.

Оцените статью
5.0
telegram
Более 60 000 подписчиков!
Подпишитесь на наш Телеграм
Больше аналитики, больше новостей!
Подписаться
dzen
Более 100 000 подписчиков!
Подпишитесь на Яндекс Дзен
Больше аналитики, больше новостей!
Подписаться