США и тактическое ядерное оружие России

telegram
Более 60 000 подписчиков!
Подпишитесь на наш Телеграм
Больше аналитики, больше новостей!
Подписаться
dzen
Более 120 000 подписчиков!
Подпишитесь на Яндекс Дзен
Больше аналитики, больше новостей!
Подписаться

Уроки истории учат, что международное право как инструмент обеспечения национальных интересов, в том числе в сфере безопасности, не стоит и гроша, если нет вооруженных сил, способных убедительно его отстоять. Спустя десять дней после процедуры обмена ратификационными грамотами «заработал» один из «скрытых параметров» Договора о сокращении наступательных вооружений (ДСНВ), о наличии которого предупреждали (https://www.fondsk.ru/news/2011/02/03/kakoj-zhe-dogovor-ratificirovali-….) В соответствии с поправкой Сене Лемье 4/S.AMDN.4908 прием на хранение ратификационных документов (а именно с этого момента ДСНВ вступает в полную силу) должен быть проведен после согласия российской стороны на переговоры по вопросу  «ликвидации дисбаланса» в тактическом ядерном оружии (ТЯО) России и США (читай: согласия на сокращение российского ТЯО). И вот уже 3 февраля Б.Обама в письме, направленном сенаторам, заявил о начале в ближайшее время переговоров с Россией «по устранению диспаритета между тактическими ядерными вооружениями РФ и США и обеспечению безопасности и сокращению числа тактических ядерных боеголовок способом, поддающимся проверке».

Еще не так давно США были не особо озабочены российским тактическим ядерным оружием. Тем более что с начала 1990-х годов Россия в одностороннем порядке приняла обязательство о значительном (на 75%) сокращении своего арсенала ТЯО и выводе носителей из пограничных районов. Эти сокращения затронули все виды ТЯО – наземного, морского и воздушного базирования.

Ликвидация  российского ТЯО была предметом усилий в основном «евродрузей» России, которые даже  позволили себе выдвинуть в 2010 году вызывающие требования об одностороннем создании на территории Российской Федерации двух «безъядерных зон» - в Калининградской области и на Кольском полуострове. По замыслу глав внешнеполитических ведомств Польши и Швеции «денуклеизации» подлежали территории, включающие в себя главные районы базирования Балтийского и Северного флотов. К сожалению, российская дипломатия не смогла так же, как действовал в подобных случаях великий русский дипломат и государственный деятель А.М.Горчаков, а именно: «выйти» со встречными предложениями к США «денуклеизировать» их ядерные военно-морские базы в Норфолке и Сан-Диего. Что касается Великобритании, то в качестве адекватной встречной меры следовало бы предложить демонтировать ее ядерную военно-морскую базу в Фаслейне, а для Франции – соответственно в Бресте.

При огромном превосходстве потенциала сил общего назначения (СОН) США и НАТО над Россией (эксперты оценивают это превосходство в диапазоне от 12:1 до от 60:1) возникшая  вдруг  «озабоченность» США по поводу «диспаритета» в ТЯО требует пристального внимания.

Достаточно очевидно, что США целенаправленно стремятся ограничить возможные реакции России на происходящие глобальные процессы, включая дестабилизирующие события в военно-политической сфере. Такое ограничение может осуществляться путем «втягивания» России в систему международных Договоров, «каналирующих» процессы в российской военно-технической сфере в нужное для Запада русло. Организация сокращения российского ТЯО представляется для США особенно актуальной, поскольку заявления Москвы о развертывании потенциальных носителей ТЯО были в последнее время обязательным элементом реакции на всякого рода «расширения» НАТО, развертывание сил и средств ПРО в Европе и др. Как «политическое оружие» ТЯО было востребовано российской стороной, и это стало особенно видно в последние два-три года. Американцы, вероятно, это заметили и «оценили».

Достаточно очевиден и другой мотив предпринимаемых Соединёнными Штатами усилий по ускоренному снижению ядерного потенциала России – последовательное и управляемое снижение геополитического статуса России. Вступая в переговоры с США, российская сторона почему-то не учитывает важный фактор, входящий в расчёты творцов глобальной политики, а именно: с геополитической точки зрения страны с огромными энергетическими и сырьевыми ресурсами не должны играть самостоятельные политические роли. Иначе вся конструкция, на которой держится современный иерархическим образом выстроенный миропорядок, может быть опрокинута «второй волной» мирового экономического кризиса на рубеже 2012-2017 гг.

Как известно, основной ролевой функцией России после развала СССР была определена функция поставщика сырья и энергоносителей для развитых стран; в соответствии с этим Россия «не имеет права» ни на высокий геополитический статус, ни на обладание стратегическими ядерными силами (СЯС) и ТЯО.

Ввиду намечающихся глобальных изменений, связанных с циклическими тенденциями в развитии Мир-системы, усугубляемыми «восстанием Азии», Запад не может позволить себе быть снисходительным к ядерным возможностям «энергетических держав» - особенно  если последние обладают серьезным геополитическим потенциалом.

            В геополитический потенциал уместно включить в данном случае гипотетическую способность России к формированию новых энергетических альянсов, которые могли бы стать серьезным фактором изменения баланса сил в мире. Именно по этой причине Палата представителей Конгресса США приняла в мае 2007 г. направленный против России законопроект, объявляющий незаконным создание новых картелей типа ОПЕК.

            Такая известная геополитическая ситуация, как «объединение слабых вокруг сильного», применительно к нашему случаю означает объединение сырьевых стран вокруг России.  Для развитых стран подобное развитие событий – крах всего выстраиваемого ими миропорядка. Недопущение этого – концептуальная основа всей международной политики Западного мира.

Можно назвать ещё две причины активизации США в вопросе о существенном сокращении потенциала ТЯО России, объединив их общим концептом «Китайский гамбит Обамы». Разыгрывая  на мировой шахматной доске «великую шахматную партию» (по З.Бжезинскому), США пытаются использовать «китайский фактор» в качестве одного из ключевых элементов многоходовых политических комбинаций. Здесь можно выделить два  базовых сценария.

Согласно первому, начинается подготовка к созданию второго «глобального центра власти и капитала» (ГЦВК) в Китае (проблема уже давно обсуждается в экспертном сообществе в связи с так называемым «кризисом»). З. Бжезинский еще в январе 2009 г., находясь в Китае, призвал к тому, чтобы США и Китай совместно «гармонизировали мир». Создается впечатление, что в преддверии пика «второй волны» глобального экономического кризиса, который, по оценкам ученых Российской Академии Наук, с большой вероятностью  придётся на период 2012-2017 гг., готовятся условия перехода от «большой восьмерки» к «большой двойке». Для реализации этого сценария необходимо существенно понизить геополитический статус России, которая сейчас, по оценкам тех же ученых, занимает 3-е место в «мировой табели о рангах» исключительно благодаря своему ядерному потенциалу. Как показывают исследования геополитической динамики, одним из эффективных способов быстрого и радикального снижения геополитического статуса России являются сокращения в сфере СЯС и тактического ядерного оружия.

 По данному сценарию происходит переход от однополярного мира с единственным ГЦВК (США) к биполярному (более устойчивому), как это было до распада СССР. Только место СССР в качестве второго ГЦВК занимает Китай. В этом случае Россия теряет статус самостоятельного внешнеполитического игрока и становится перед выбором: «лечь под Америку» (как Европа) или «под Китай».

Данная версия подтверждается анализом итогов визита председателя КНР в США 18-21 января 2011 г. Главное содержание этого визита составляет, по оценке российских военных китаеведов, впервые обнародованный новый исходный тезис отношений между США и КНР: «взаимное уважение коренных интересов другой стороны». Это  означает, что Китайская Народная Республика заняла место Советского Союза как мощного, обладающего ядерным оружием, партнера США в глобальной двухполюсной схеме, где противоборство двух сил является двигателем прогресса.

Согласно второму сценарию «китайского гамбита»,  США,  идя на снижение своего геополитического статуса («жертвуя» своим единоличным лидирующим положением в мире), приобретают выгодную геополитическую позицию, в результате чего Россия «откатывается» на 6-7-е место. Сценарий предусматривает создание условий для того, чтобы «канализировать» устремления  догоняющего Америку Китая в «северном направлении», сталкивания его с Россией и ликвидируя на обозримый промежуток времени двух главных геополитических соперников (Россию и Китай). Напомним, что главным внешнеполитическим советником Б. Обамы является З. Бжезинский - человек, которого менее всего можно заподозрить в симпатиях к России и который уже был в 1970-е годы разработчиком стратегии розыгрыша «китайской карты» против СССР.

Не может не вызывать настороженность тот факт, что Россия находится в своеобразном «конфликтном полукольце». Это полукольцо скоро будет замкнуто в процессе начавшейся подготовки к дележу шельфа Северного Ледовитого океана. Кстати, Китай также рвется  на Север и строит ледокольный флот.

Мир-систему, имеющую конфигурацию «ядро – полупериферия - периферия», вне сомнений, ждут большие потрясения. Так называемый финансовый «кризис» - первый звонок будущего глобального кризиса. Если Россия хочет сама потреблять свои ресурсы и не согласна с тем, например, что она «несправедливо владеет Сибирью» (как открыто твердят на Западе), она должна быть сильной.  Сегодня и на ближайшую перспективу это означает в первую очередь сохранение статуса перворазрядной ядерной державы. Пока альтернативы ядерному оружию как инструменту обеспечения военной безопасности и достижения  высокого статусного положения в Мир-системе у России нет! И об этом хорошо знают наши «контрпартнеры».

Вместе с тем, понимая, что мы «обречены» на ведение переговоров по ТЯО и заключение соглашений в данной области, надо отметить, что перед началом переговоров Россия имеет (в принципе) выигрышную позицию.

Российским переговорщикам необходимо:

- во-первых, не повторять ошибок и отказаться от практики следования в русле американских инициатив;

- во-вторых, опереться на совершенно очевидное «железобетонное» основание-требование по выполнению первой и второй статей Договора о нераспространении ЯО (ДНЯО). В соответствии с ними США должны (уже давно) вывести ЯО из следующих «неядерных» стран (участников ДНЯО!) - Бельгии, Италии, Нидерландов, ФРГ и Турции на свою национальную территорию;

- в-третьих,  внимательнее ознакомится с шестой статьей ДНЯО, которую обычно упоминают лишь как основание для «денуклеизации» России. А там говорится лишь о необходимости  вести переговоры  по ядерному разоружению, и в то же время эта статья определяет необходимость договариваться о сокращениях в области «обычных» вооружений. Здесь необходимо отметить, что предпринимаемые Соединёнными Штатами меры по ограничению в сфере ЯО – всего лишь политическое отражение реального процесса обновления «технологически устаревших» видов оружия. Предлагаемые меры по разоружению и контролю над вооружениями имеют своей конечной целью не столько ограничение масштабов военно-технического соперничества, сколько переводят его в иные измерения военно-технологического пространства.

  Если мы действительно (а не декларативно) рассматриваем сдерживание в качестве одной из важных составляющих государственной политики, то процесс дальнейшего сокращения  ЯО России должен быть жёстко обусловлен в том числе введением ограничений в сфере разработки Соединёнными Штатами базовых военных технологий (и их развёртывания в ударной компоненте СОН), носящих дестабилизирующий характер, в частности, в сфере создания и принятия на вооружение высокоскоростных сверхзвуковых и гиперзвуковых  высокоточных ракет «воздух-земля» большой дальности;

- в-четвертых, шестая статья ДНЯО чётко обосновывает  позицию России по увязке сокращений (ограничений) в ТЯО с сокращениями в ударной компоненте СОН стран  НАТО и, в частности, крылатых ракет морского базирования;

- в-пятых,  позиция России должна строиться на том очевидном факте, что ТЯО -это оружие регионального сдерживания, и, следовательно, при определении договорных параметров российского арсенала ТЯО должно быть учтено ядерное оружие Франции, Великобритании, Китая, Израиля, Пакистана.