header
О готовности к партизанской войне (I)
"27873"
Размер шрифта:
| 21.06.2012 История и культура 
1007 Оцените публикацию: 1 2 3 4 5
logo

О готовности к партизанской войне (I)

«Вероятно, многие удивятся появлению настоящего очерка» – такими словами начиналась некогда строго засекреченная научная работа Петра Каратыгина «Партизанство. Начальный опыт тактического исследования» (1924 г.). Разве нет более интересных и более жизненных тем? – воскликнет гипотетический оппонент Каратыгина.  Какой смысл заниматься подобными вопросами? Довольно о партизанах, всему своё время… Однако, тут же парирует П.Каратыгин, «никто не будет удивляться, если завтра, через неделю, через месяц радио известит нас о первых стычках германских красных партизан и с оккупантами, и с полками рейхсвера...».

В какой мере всё это может быть актуально в ХХI веке? В 1920-х годах партизанство в армейских кругах считалось делом прошлого, но наступил 1941-й... Худшие варианты сложно, морально тяжело просчитывать. Однако история учит: пару раз за столетие, а то и чаще организация партизанского движения на Святой Руси становилась делом актуальным. Просто стоит это иметь в виду…

Неприятная неожиданность

Маршал Г.К. Жуков в своих мемуарах пишет: «Полной неожиданностью для гитлеровцев явилась война на территории СССР, так сказать, на два фронта: с одной стороны, против регулярных войск Красной Армии, а с другой — против организованных партизанских сил в тылу немецких войск».

Почему, по мнению Жукова, организованное партизанское движение для гитлеровцев оказалось неожиданностью? Историки напоминают: во время Второй мировой войны партизанские отряды во Франции появились через полтора года после завершения оккупации, в Греции – через десять месяцев, в Польше – почти через три года. И лишь в Югославии партизаны активно заявили о себе уже в июле 1941-го, но и это почти через три месяца после воцарения там немецкого «нового порядка». Таким образом, на момент нападения на СССР гитлеровская коалиция нигде с организованным партизанским сопротивлением не встречалась. Неожиданностью это оказалось ещё и потому, что германское руководство наверняка знало: широкая подготовка к партизанской войне в СССР была заморожена после 1935 года, а в период «великой чистки» 1937-1938 годов – свёрнута.

Тем не менее партизанская война на оккупированных территориях СССР началась мгновенно.

Как стихийно, так и организовано.

Словно б генетически было запрограммировано. 

Если завтра война

Действительно, подготовка к партизанской войне в Советском Союзе велась с конца 1920-х годов – и по линии НКВД, и по линии Разведупра (военной разведки). Уровень подготовки, масштаб показывает историк Александр Дюков в сборнике «Неправда Виктора Суворова»: «К 1933 г. на Украине было подготовлено и законспирировано более 50 диверсионных групп численностью от 2 до 6 человек каждая, имелось не менее 30 организаторских групп численностью до 12 человек, более 20 партизанских отрядов по 20-50 человек и более 20 диверсионно-разведывательных групп по 6-8 человек, способных действовать и за рубежом. В Белоруссии подготовили шесть партизанских отрядов численностью каждый от 300 до 500 человек… У каждого отряда имелся свой штаб в составе начальника отряда, его заместителя, заместителя по политчасти, начальника штаба, начальника разведки и помощника начальника отряда по снабжению; кроме того, в приграничных городах и на железнодорожных узлах были созданы и обучены подпольные диверсионные группы...»

Полемизируя с пресловутым «Суворовом», автор показывает, что целенаправленных репрессий «по линии «Д» (комплекса мероприятий по подготовке к партизанской войне) не было.

Но что же было? 

С середины 30-х годов в Советском Союзе изменилась военная доктрина. Возникла новая концепция, которая теперь стала выражаться лозунгом: «Мы будем бить врага на его территории!»

При этом в обществе создавалась особая атмосфера. Особая. В которой государство могло выжить.

Когда Суворов (настоящий Суворов, генералиссимус) говаривал, что «безверное войско учить, что перегорелое железо точить»,  он знал, что говорил. За грех отступничества от веры русский народ получил такой режим правления, который взамен утраченного страха Божия сумел привить страх иного свойства.

Всё схроны, базы, конспиративные сети -  всё это было ликвидировано. Из библиотек воинских частей изъята литература по партизанско-диверсионной тематике: там всюду фигурировали фамилии Берзина, Якира и других «разоблачённых врагов народа», которые занимались «подготовкой банд и закладкой для них оружия». Из профессионалов в «великую чистку» уцелело лишь несколько десятков человек, заметная часть – из числа участников гражданской войны в Испании, получивших там опыт партизанских действий. Тогда же ушло в небытиё словосочетание «советский диверсант». 

Тем поразительней, что партизанское движение вспыхнуло в первые дни войны, произошло почти чудо. Подобное случилось и с военной разведкой. 

Уместно вспомнить, что в 1930-е годы все руководство советской военной разведки (IV Управление Штаба РККА, позднее — Разведывательное Управление народного комиссариата обороны) было уничтожено. Историк ГРУ констатирует: «В Разведупре наступила эпоха майоров… 11 майоров занимали должности начальников и заместителей начальников отделов, 9 майоров — начальников отделений. Можно считать, что за два года репрессий опытное квалифицированное руководство военной разведки было полностью уничтожено… Агентурная нелегальная сеть, что является основой разведки, почти вся ликвидирована... Можно было бы говорить о полном разгроме военной разведки, если бы не произошло невозможное. Майорам за два с небольшим года работы удалось сделать то, чего за годы и годы усилий так и не смогли добиться генерал-майоры. Во время Второй мировой войны советская военная разведка по праву считалась сильнейшей среди спецслужб всех стран мира». Во время войны все симпатии европейской интеллигенции были на стороне России.

На той войне незнаменитой

Весной 1940 года в Москве проходило совещание Главного Военного совета, посвященное анализу Финской кампании. На совещании присутствовал Сталин. Полковник Хаджи-Умар Мамсуров, начальник диверсионного отдела Разведупра, в своём выступлении поднял вопрос «о создании специальных частей в нашей армии, в округах».«Эти части, - сказал Мамсуров, - я должен прямо назвать, что это диверсионно-партизанские отряды, поскольку они (финны) этим путем действовали. Опыт у нас в этом направлении есть». 

Но Сталин думал о другом. В своём выступлении в последний день совещания, 17 апреля, он, подводя итоги, сказал примечательную вещь, указывая на главный, по его мнению, недостаток финской армии: «Она создана и воспитана не для наступления, а для обороны, причем обороны не активной, а пассивной… Я не могу назвать такую армию современной. На что она способна и чему завидовали отдельные товарищи? На небольшие выступления, на окружение с заходом в тыл, на завалы… Все эти завалы можно свести к фокусам. Фокус – хорошее дело – хитрость, смекалка и прочее. Но на фокусе прожить невозможно. Раз обманул – зашел в тыл, второй раз обманул, а в третий раз уже не обманешь. Не может армия отыграться на одних фокусах, она должна быть армией настоящей. Если она этого не имеет, она неполноценна…» Сталина, конечно, занимали вопросы создания современной армии, «серьезной артиллерии», «хорошей авиации». 

Примечательно, что Выборг, основной элемент финской «линии Маннергейма», был взят именно «фокусом». Лихой переход по льду 70-й стрелковой дивизии в тыл Выборгского укрепрайона решил всё дело, что и привело к победному завершению войны. Именно так, таким же «фокусом» в своё время и войска Петра I, пройдя по льду, овладели этим городом-крепостью.

Победили талантом, умом, умением. «Фокусом».

А прежде так, «фокусом», побеждал Александр Невский. А потом – Суворов…

Когда Жуков писал о способности советских полководцев учиться (они «постоянно упорно учились сложному полководческому искусству и стали его подлинными мастерами»), он имел в виду и Сталина.

Но в 1940-м на опыт великих русских имён ещё не пришло время опереться. 

Отечеству предстояло испить избранную чашу до конца.

Работа над ошибками

И вот обрушилась на нас большая война. Те же финны бодро запели: «Иди за Урал, иди за Урал… Туда отправим и Сталиных, и их приспешников».

Через семь дней после начала войны в Директиве от 29 июня 1941 г. был, в частности, пункт, вскоре прозвучавший в радиовыступлении Сталина 3 июля: «В занятых врагом районах нужно создавать партизанские отряды, конные и пешие, создавать диверсионные группы для борьбы с частями вражеской армии, для разжигания партизанской войны всюду и везде, для взрыва мостов, дорог, порчи телефонной и телеграфной связи, поджога лесов, складов, обозов. В захваченных районах создавать невыносимые условия для врага и всех его пособников, преследовать и уничтожать их на каждом шагу, срывать все их мероприятия».

По сути, это было началом исправления ошибки, допущенной в 1930-х, когда все приготовления к партизанской войне были свёрнуты.

Следующая директива, от 18 июля, конкретизировала: «Партизанские отряды и подпольные группы должны быть обеспечены оружием, боеприпасами, деньгами и ценностями, для чего заблаговременно должны быть в надежных местах зарыты и запрятаны необходимые запасы».

Немцев это не обескуражило. Начальник штаба Верховного командования Франц Гальдер взял тему «на карандаш»: «Необходимо выждать, будет ли иметь успех воззвание Сталина, в котором он призвал всех трудящихся к народной войне против нас. От этого будет зависеть, какими мерами и средствами придется очищать обширные промышленные области, которые нам предстоит занять». То есть в успехе дела он не сомневался. Гитлер же словно б даже и воодушевился: «Русские в настоящее время отдали приказ о партизанской войне в нашем тылу. Эта партизанская война имеет и свои преимущества: она даёт нам возможность истреблять всё, что восстаёт против нас». Вскоре немецкие солдаты получат право стрелять в каждого, кто появляется вблизи расположения их гарнизонов в пределах прямой видимости.

Тогда же были сформированы первые партизанские полки. Историк А. Цветков сообщает: «В Ленинградской области в конце июня и в июле 1941 г. было сформировано и переброшено на оккупированную территорию 6 партизанских полков, 30 отрядов и групп общей численностью около 4800 чел. В Киеве в июле и августе 1941 г. из оперативных работников и партийно-советского актива западных областей Украины были сформированы и переброшены в тыл врага два партизанских полка общей численностью 2296 чел… Совершая рейды по тылам врага, партизанские полки уничтожали гарнизоны и воинские склады гитлеровцев, взрывали их коммуникации. В неравных боях полки понесли большие потери и в ноябре-декабре 1941 г. прекратили свое существование. Оставшиеся в живых влились в местные партизанские отряды и подпольные организации…»

Сразу же стихийно появились и «неорганизованные» партизаны. 

Случалось, партизанские отряды, не зная задачи соседей, мешали друг другу, срывали подготовленные операции.

(Окончание следует)

 

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору.

Статьи по теме

Комментарии для сайта Cackle

Вы уже отметили данную новость.

Вы можете отмечать новость только 1 раз в сутки.